Цитаты из книг автора «Роланд Шульц»

На это он потратит час. Это много, ему еще ездить по кладбищам. Но таковы правила. Официальные бумаги заверяются по месту смерти. Сотрудники ритуальных агентств рассказывают об этих бюрократических тонкостях со смесью насмешки и восхищения. Если шахтер погибает в шахте, не имеет значения, где расположена сама шахта: официально смерть наступает в том месте, где находится вход в шахту. Если человек погибает в авиа- или автокатастрофе, на борту самолета, речного судна или в карете скорой помощи, его смерть находится в юрисдикции органов той местности, где было выгружено тело. Если женщина на 8-м месяце беременности умирает в результате аварии и мертвого ребенка вынимают из ее живота во время вскрытия, местом смерти матери считается место аварии, а местом смерти ребенка – отделение судмедэкспертизы. Это безумие. Это пугает. Смерть, судьба человека не играют роли – законом предусмотрено все, чтобы взять смерть под контроль, по крайней мере, с официальной точки зрения.

Снаружи на тяжелой двери холодильной камеры ребята прикрепили грифельную доску. Она высотой в человеческий рост и занимает всю дверь. На ней указаны имена умерших и шаги по пути к захоронению. Вверху списка – те, кто находится здесь уже 5–6 дней. Рядом с их именами стоит буква Г и день недели, когда они отправятся в путь. Внизу списка – поступившие недавно: Й. НГ М. НГ Л. (ребенок) НГ На последней строчке ваше имя. Вы тоже еще НГ. Не готовы. Это означает, что еще никто не занимался вашим телом, и отражает документальный статус вашего случая. Вас пока нельзя похоронить. Вы мертвы с человеческой, медицинской и юридической точек зрения; есть все документы, подтверждающие смерть. Но официально вы еще живы. Через 5 минут в отделе регистрации смертей начинаются приемные часы. Офис залит светом люминесцентных ламп, на полу ламинат, у окна картотека старых дел. На стене календарь, красная рамочка указывает на текущую дату. К 2 столам в центре комнаты прикреплены узкие выступы, которые создают дистанцию между регистраторами и теми, кто нуждается в их услугах.

Бывает и иначе. Горе объединяет одни семьи и разобщает другие. Если у человека были тайны, велики шансы, что после смерти они выплывут на свет. В разговоре со священником выясняется, что мать, которая так активно участвовала в жизни приходской общины, потихоньку бросила ходить в храм много лет назад. Просматривая банковские документы, дети, которые рассчитывали унаследовать от отца дом, сдаваемый им в аренду, узнают, что дома у него не было, зато были долги. Сотрудники ритуальных агентств советуют забыть обо всех встречах и ни в коем случае не упускать из виду 2 срока: 36 часов, в течение которых умерший может находиться дома, и 6 недель, в течение которых разрешено отказаться от наследства.

Вместе с телом старушки Г. из дома престарелых ребята забирают 3 гроба, которые сегодня отправляются в путь. Потом они поднимают гроб своего клиента в освободившийся отсек, таково условие хранения: привозя и забирая тела, они стараются хранить их наилучшим образом, постоянно держа в уме очереди, потребность в местах, сроки.

Сначала А. исполняет § 28 Закона о гражданском состоянии. О наступлении смерти необходимо сообщить в соответствующие инстанции. Уведомление о смерти может подать кто угодно, но, как правило, этим занимаются больницы и ритуальные агентства. А. печатает. Имя, гражданство, последнее место жительства. Запись в свидетельстве о рождении. Документальные подтверждения. Семейное положение. Место смерти. Вся ваша жизнь на листе формата А4. Близкие могут заметить, что от трупных пятен на вашей спине не избавиться. Это естественно. Кровь густеет. Стенки кровеносных сосудов становятся проницаемыми. Эритроциты распадаются, пигменты крови проникают в ткани. Напечатав заявление, А. готовит уведомления о смерти. В зависимости от места и характера смерти они направляются в администрации и управляющим кладбищ, в страховые компании, крематории, пенсионную службу почтового отделения и муниципальную службу выдачи разрешений на захоронение. В этой федеральной земле необходимо получить разрешение на кремацию от местного отдела полиции, которое требует свидетельство о смерти, иногда нужно приложить и письменное волеизъявление усопшего. Чиновники, которые контролируют эти процессы, говорят, что каждая смерть – это еще и служебная процедура.

А. сидит за компьютером и переводит вашу смерть на язык формуляров. Офис он делит с несколькими коллегами. Здесь много окон, все освещено солнцем. В картотечном шкафу громоздится с десяток папок. Это документы мертвых, открытые дела. Стены увешаны памятками: номера, расписания работы учреждений, непонятные схемы со стрелками, похожие на планы наступления. Иначе тяжело все контролировать. Ярким пятном выделяется рисунок из комикса. Чарли Браун и Снупи сидят на причале и смотрят на озеро. Чарли говорит: «Наступит день, когда все мы умрем, Снупи!» Снупи отвечает: «Точно. Но в другие дни мы умирать не будем». А. стучит по клавиатуре. Ваши родные еще не уточнили некоторые детали похорон. Да и не все необходимые документы в наличии. Но, как добросовестный сотрудник ритуального агентства, А. старается по максимуму заполнить бланки. Закон не терпит промедления. Ваш случай превращается в строчки на бумаге.

Этой ночью близким тяжело уснуть в доме, где вы умерли. Первый день без вас пролетел быстро. Они измучены, перевозбуждены, совершенно без сил, а ведь так много еще предстоит сделать. Возможно, они слушают музыку, пытаясь найти песню, в которой все сказано о прощании с вами. Возможно, обзванивают родственников. Возможно, пытаются забыться, листая фотоальбом. Время от времени они подходят к вашей постели, словно желая убедиться, что тело все еще там. Приглушенный свет ламп падает на ваше лицо. Так проходит ваша последняя ночь дома. На столе стоит фигура смерти, держащей в руках песочные часы. С нее давно не вытирали пыль. Уже взошло солнце, сотрудники собираются в кабинете начальника. Служебное совещание. Всегда стоя. Всегда у стола, где стоит огромная кукла-скелет: скалящийся череп, два костлявых пальца подняты вверх в знак победы. Их талисман.

Время пришло. Этот момент замечают люди, дежурящие у постели умирающего, как правило, в одиночестве. Кто-то чувствует умиротворение, которое хочется сохранить как можно дольше. Кто-то плачет, когда чувства сменяют друг друга: страх, грусть, облегчение, всё сразу. Кто-то молится. Кто-то поет. Кто-то хочет вырваться из комнаты, куда пришла смерть. Кто-то ощущает пустоту, словно не осталось никаких эмоций. Кто-то чувствует необходимость что-то делать, причем немедленно. Все понимают одно: сейчас – то самое время. Часто действовать побуждают открытые глаза или рот умершего. В больнице и доме престарелых первые шаги делает, как правило, медсестра, но это необязательно: позаботиться об умершем способен каждый, это несложно. Работники хосписов говорят, что, по сути, следует помнить только о двух вещах: не суетиться и не бояться.

Ваши руки и ноги. Ваше лицо. Окружающие вглядываются и, молча изумляясь, убеждаются в том, насколько велики изменения. Куда ушла жизнь из вашего тела? Где энергия? Где сила дыхания? Разгадать эту тайну пытались многие. У верующих эти попытки сопровождаются многочисленными ритуалами. Христиане поют «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко», песнь Симеона Богоприимца. Мусульмане шепчут на ухо умершему шахаду, чтобы душа покинула тело под эти слова. Буддисты верят, что душа еще какое-то время пребывает в старой оболочке, и не прикасаются к телу. Атеисты тоже ощущают нечто непостижимое. Одни упоминают невидимое солнце, в котором что-то клубится. У других возникает ощущение, что они выпали из времени. Кому-то кажется, что перед лицом великой силы он познал собственную ничтожность. Возможно, это игра воображения, – так говорят ученые. Возможно, вы просто не в состоянии этого понять, – так говорят их оппоненты. Но в главном стороны сходятся: произошедшее невозможно постичь. По мнению работников хосписов, возможность быть рядом с умирающим в смертный час – это привилегия, и тот, на чью долю она выпала, должен всем сердцем ощутить тайну этого момента.

Они сидят у вашей кровати, встают, ходят, садятся, гладят вас по волосам. Они ждут, как ждут грозы, когда небо затянули тучи, а дождь все не идет: вы должны умереть, а всё не умираете. Они ждут и плачут, плачут и ждут, ловят каждый ваш вдох. Кажется, будто часы, не подчиняясь больше течению времени, ждут вместе с ними. Но смерть не наступает. Люди, сидящие у постели, видят себя в вашем уходе, как в зеркале. Они смотрят на вас, представляют себя, и многим кажется, что на них обрушивается множество вопросов. Кто я? Что такое жизнь? Как теперь жить? Необходимость быть у постели умирающего побуждает остановиться и задуматься. Одних людей это пугает, они пытаются подобного избежать; других, наоборот, притягивает, они собираются у постели умирающего, как у костра. В учебниках по медицине написано, что умирание часто следует пути, предписанному болезнью: люди с циррозом печени по мере ее распада впадают в забытье и кому. При болезнях почек пациенты теряют сознание из-за скопления в организме мочевины, при болезнях легких – из-за накопления углекислого газа в крови. Врачи, которые видели много смертей, считают это упрощением. Все реже и реже умирающие, особенно пожилые, страдают только от одной болезни. В больнице, у сотрудников которой есть опыт работы с умирающими, врачи заходят к вам чаще, хоть и ненадолго. Они отслеживают изменения, свидетельствующие о приближающейся смерти. Обращают внимание на ухудшение состояния, цвет лица, внешний вид рук и ног – и обязательно на дыхание.