Глава 6

Его красивые губы соблазнительно приоткрываются, когда он говорит это слово. Божечки-кошечки, уноси отсюда ноги поскорее, твоего начальника поперло на пошлость! Но вместо этого мой рот отвечает:

– Это значит, побьете?

– Отшлепаю, прямо отчетом по попе, – отвечает он.

Мне становится жарко, когда я в красках представляю, как мой строгий босс охаживает меня толстой папкой по голым ягодицам. Охренеть, это вообще что такое?

– Что, уже представила? Ушки покраснели, – изгаляется надо мной Гад.

Он сел обратно в кресло и забросил ногу на ногу. Бросаю быстрый взгляд на его пах. Топорщится. Кажется, не я одна представила порку и дала реакцию!

В трусах влажно, и от этого дико стыдно. Надо поставить его на место, сказать, что со мной этот номер не пройдет. Нахмурься хотя бы, идиотка!

– Ничего я не представила. И, пожалуйста, Адам Боком… ой простите, Богданович, не смейте со мной флиртовать. Оставьте флирт для Олечки Венериной.

Забираю папку с отчетом, в которую закралась ошибка, и гордо марширую к двери.

– Стоять, Огнева! – рявкает босс так громко, что у меня закладывает уши.

Если он попросит кофе, клянусь, что брошу в него папку. Прямо в его холеное лицо!

– Это был не флирт. А реальное обещание. Исправь всё до понедельника. В восемь ноль-ноль по мск я зайду в кабинет с табличкой «Бухгалтерия» и увижу тебя стоящую на каблуках, с искренней улыбкой и с исправленным отчетом в руках. Понятно?

– Не понятно, – отвечаю задиристо.

– Если снова увижу задницу вместо приветливого лица и ужасные балетки, то я за себя не ручаюсь.

– Уволите меня? – спрашиваю с надеждой.

– Не-а. Переведу в техслужащие, – сообщает с победоносной улыбкой.

Опять он за своё! Сколько можно эксплуатировать тему уборки туалетов? Самому не надоело?

– Будешь мой кабинет драить, стоя на коленках.

– Да прям счас, – вспыхиваю и медленно тлею.

Нет, такие вещи не говорят своим подчиненным! Адам – сумасшедший говнюк.

– Можно и счас, – соглашается он.

Пока он больше ничего не придумал унизительного, ретируюсь. Уши и правда горят огнем. Мне не нравится реакция моего тела на начальника. Да что в нем такого, что в его присутствии я становлюсь кем-то другим, а не собой?

Красивый он и умный. Я слышала, опять же из офисных сплетен, что Адам с отличием закончил МГУ по специальности «Юриспруденция» и проходил практику в прокуратуре.

Наверное, он собирался стать человеком в погонах, но судьба распорядилась иначе – приходится вкалывать вместо отца на фирме. Или передумал? Разочаровался, может, в профессии? Всякое бывает. Я вот свою любимую бухгалтерию ни на что другое бы не променяла!

Наша контора предоставляет услуги адвокатов по самым разным делам, начиная от развода и заканчивая уголовными преступлениями. У нас работает много крутых специалистов. Да и услуги стоят недешево.

Вот из принципа в понедельник не надену каблуки. Пусть побесится!

Ничего он мне не сделает. Выдерет – пфф, это же смешно! Мы едва знакомы.

А то, что я постоянно встречаю его жо… попой, так это совпадение. Я кофеман со стажем и частенько стою, склонившись над кулером с водой.

Не могу! До сих пор колени слабые после пикировки с Гадом. Умеет же он напугать и разволновать одновременно.

Переключаюсь на переписку с Максом, чтобы успокоиться. Вот с кем мне уютно, спокойно и… скучно. Шлет мне фотки своей кошки. Милота. Но лучше бы себя прислал. Спортсмены вроде обожают фоткаться в зале. Демонстрировать свою красоту.

Прошу фотку, и минут через десять он присылает мне «заказ». В это время стою у окна в коридоре и рассматриваю снимок.

Аппетитный голый торс и рука, нырнувшая в шорты. Косые мышцы обнажены, от пупка идет дорожка волос. Красиво!

– Торсиками любуемся, Огнева, вместо того, чтобы работать? – слышу позади себя грозный голос Адама Бокомданновича и вздрагиваю.

Роняю телефон, и он падает экраном вниз.

Аа-а-а, мое сердце сейчас остановится! Нафига подкрадываться сзади?!

Присаживаюсь на корточки и тяну руку к телефону. Вот сейчас подниму его, а на экране образовалась паутинка.

Переворачиваю и выдыхаю. Цел!

Встаю на ноги и пытаюсь удрать вверх по лестнице, но начальник хватает меня за руку.

– Куда собралась?

– Так работать же.

– Правда? – оскаливается он. – А если бы я тебя не застукал, ты бы еще минут двадцать залипала на голого мужика?

– Он не голый, – зачем-то возражаю.

Виновата – стой и молчи. Но нет, я снова превращаюсь в стервозину, которой скажи слово, а она в ответ два.

– Ага, ну конечно, не голый, – саркастично ухмыляется босс. – Просто недораздет. И судя по шаловливой руке, опущенной в трусы, он как раз собрался взъерошить своего попугайчика.

Едва понимаю о каком попугайчике идет речь.

– А что, у нас законом это запрещено?

– К счастью – нет. Иначе твоего парня уже бы привлекли. Видно, что дрочер со стажем.

Открываю рот, чтобы выдать каких-нибудь колкостей Гаду и защитить Максима! Но, как назло, ничего толкового не приходит на ум, кроме детского «Сам дурак». Да ничего Макс не дрочер. Нормальный он парень.

– Вот что, Милана Павловна, если тебя так вдохновляют мужские торсы, то мы повесим их у тебя в кабинете.

– Прямо на стену? – ехидничаю.

– Прямо на стену.

– Серафима Ивановна оценит, когда выйдет из отпуска.

– Я её отсажу от тебя.

– Как? Зачем? Почему? – моргаю ресницами.

– У тебя будет собственное царство, – подмигивает заговорщически и уходит.

О чем он вообще говорил? Что ему нужно?

А в обеденный перерыв я узнала, что имел в виду Гадунов!

Ушла на час проветриться, а вернулась в картинную галерею мужских тел.

Адам Бокомданнович развесил по всей стене красивых раздетых мужиков в рамках.

А-а-а, да он чокнутый! Здесь же бухгалтерия, а не нора нимфоманок.

На моем столе лежит записка: «Среди этих тел есть мое. Догадайся какое. Получишь приз».

Здесь есть его торс? Скольжу взглядом по фоткам. Большая часть обрезанные фото, без головы. Как вычислить Бокомданного?

Офигеть, задал задачку. Мне вообще-то работать надо, а не мужские животы рассматривать. Заинтриговал… Кто же из них Адам? Все красавцы, как на подбор.

У одного мужика крупным планом виден подбородок и краешек губ. Он забросил одну руку за голову и призывно смотрит в кадр. Это я дофантазировала сама, потому что лица нет. А губы как у Бокомданного.

Срываю этот портрет с самоклеящегося крючка и иду в кабинет генерального. Если кто-нибудь увидит, ЧТО я ему притащила, то покрутят пальцем у виска.

Пока иду по длинному коридору, прижимаю портрет к груди, как ребенка, чтобы никто не увидел изображение.

– Адама Богдановича нет, – останавливает меня секретарша.

– Передай ему, – кладу на стол портрет, и глаза Евгении округляются.

– Огнева, ты в своем уме?

– Пока что да.

– Какого черта ты крутишься возле босса? Думаешь, самая умная? Без тебя тут хватает претенденток на его член.

– А мне не нужен его член.

– Тогда прекрати сюда ходить. То кофе принесет, то голого мужика. Он что, радужный по-твоему? – кривится. – Поверь, его интересуют девушки. Адам Богданович ушел с Олечкой на обед, и вот до сих пор не вернулся, – многозначительно улыбается.

– Это, – тычу пальцем на фотку в рамке, – Годунов.

– Да ладно? – заинтересовывается Евгения. – А где ты это взяла?

– Он случайно забыл в моем кабинете.

Женя фыркает и качает головой:

– Огнева, хватит! Тебе ничего с ним не светит.

– И слава богу! Адьос, – покидаю приемную и краем глаза замечаю, как секретарша Адама жадно впивается глазами в фотку.

Глава 7

Адам

Слушаю блондинку по имени Оля и поражаюсь тому, какая непроходимая глупышка работает в нашей солидной фирме. Ну, если только она хорошо разбирается в маркетинге, что тоже весьма сомнительно.

Смотрю на часы. Интересно, Пална уже обнаружила «подарочек» и поняла, что я ни разу не шутник, а человек слова? И выдеру её обязательно – это всего лишь вопрос времени.

– Хорошо, дайте рекламу на местном телевидении, – киваю Венериной и встаю с места. – Раз уж Вы считаете, что у нас недостаток клиентуры, – саркастично усмехаюсь. – То даю Вам карт-бланш, но за расходы спрошу по всей строгости, уж не обессудьте.

– Адам Богданович, мы же еще кофе не попили, – говорит растерянно Олечка.

– В офисе попьете.

Расплачиваюсь по счету и выхожу из ресторана. Оля берет сумку и тащится следом.

К чему это было – совместный обед? Ничего нового и интересного Венерина мне не предложила. Или она ко мне так подкатывает? Ясно.

– Возвращайтесь к работе, Оля.

– А Вы сегодня будете? – наглеет с вопросом, но поймав мой строгий взгляд, быстро добавляет: – Я хотела Вам показать дизайн новой вывески.

– А со старой что не так? – нажимаю на брелок, и моя Ауди приветливо моргает фарами.

– Она не такая яркая, и Ваш отец…

– Оставь у Евгении, приеду, посмотрю.

Сажусь в тачку и катаюсь по делам. Заезжаю в пару мест, забираю костюм, сшитый на заказ.

Возвращаюсь в офис только к пяти и сразу же иду в бухгалтерию. Закрыто. Какого хрена? Опять где-нибудь сидит и торсами любуется? Я ж ей всю стену облепил ими! Что еще надо?

– Евгения, где Милана Павловна? Срочно найди мне её.

– Так она ушла уже.

Коза такая.

– Без моего разрешения рабочее место не покидать.

На свидание с мачо убежала Милана Пална, как пить дай.

– Огнева Вам тут кое-что оставила, – мнется Женя.

– Что?

– Простите… Вот, – протягивает одну из распечатанных мною фоток.

Не угадала. Это не я. Останется без приза.

Усмехаюсь и иду к себе.

– А с этим что делать? – спрашивает секретарша растерянно.

– Можешь забрать себе, – отвечаю, не оборачиваясь.

Снимаю пиджак и сажусь за стол. Захожу в базу данных и ищу номер Палны.

Набираю цифры и слушаю равнодушные гудки.

– Алло, – раздается стервозный голосочек в трубке, когда я уже хотел скинуть.

– Милана Павловна, кто Вам разрешил покидать рабочее место? – спрашиваю железным тоном.

– Ой, а кто это?

– Адам Богданович беспокоит. Где ты, мать твою? – спрашиваю ласково.

– Вы ошиблись номером, грубиян.

И кладет трубку.

Смотрю на сброшенный вызов и подвисаю. Охренеть и не встать, ей босс лично звонит, узнать, почему прогуливает работу, а тут такие пироги!

Набираю еще раз. Жду, выстукивая пальцами по столешнице.

– Да, Адам Богданович?

– Значит, не ошибся, – скрежещу зубами. – Ты где есть, Пална?

– Туфли отправилась покупать. Вы ж сами велели.

Брешет. Я прям чувствую по голосу ложь.

– Окей. В понедельник с утра посмотрим, что ты там купила. Как тебе подарочек? Понравился?

– Мм, если Вы о голых мужиках, которыми обвешали мой кабинет, то – нет.

– А вот врать не надо.

– …

– Кстати, ты ошиблась. Когда придешь после уикенда на работу, открой верхний ящик стола. Всего доброго, Огнева. И это был первый и последний раз, когда ты втихаря улизнула с работы. Я не отец, и буду наказывать жестко.

– А…

Не дослушиваю её оправдания и отключаюсь. Распустил отец персонал – это сразу видно. Ничего, воспитаю под себя. Особенно наглючку Огневу.

* * *

Милана

А ничего, что я отпрашивалась еще у Богдана Александровича на сегодняшний день? Я честно пыталась предупредить Гада, что мне нужно уйти, но его не было на месте.

Дело в том, что сегодня моя очередь ухаживать за мамой. А последний автобус отходит в пять вечера. Так что иных вариантов нет, кроме как уйти в пятницу пораньше.

Захожу в дом, пропахший лекарствами, снимаю куртку и вешаю на крючок.

На кухне моя старшая сестра Нина пьет чай и скролит новостную ленту на смартфоне. Рядом её сын зависает в планшете. Мама спит в своей комнате.

– Милка приехала! – радостно вскликивает Игорек.

– Тихо ты, бабушку разбудишь, – цыкает на него сестра.

– Милка, ты мне чупа-чупсы купила? – шепотом спрашивает племянник.

– Зубы побереги, они тебе еще пригодятся, – подмигиваю и взъерошиваю ему волосы.

– Ну-у, так неинтересно, – тянет разочаровано.

Достаю из сумочки кислых червячков и вручаю мальчику. Он хватает пакетик и радостно прыгает на одной ноге.

– Руки не забудь помыть, – напоминает ему Нина.

– Как мама? – спрашиваю у сестры.

– Нормально. Мы начали новый роман читать, я закладку оставила на нужной странице. Ей нравится.

– Хорошо, почитаем, – отвечаю нарочито бодро.

– Ну, я тогда пошла, – встает с места Нина.

– Конечно, иди, дорогая. Отдыхай.

Нине приходится всю неделю быть при больной маме, а я только по выходным приезжаю, потому что работаю. У сестры есть муж, и он все понимает. Привык, что жена всю неделю живет у родительницы.

Делаю себе чай и думаю о Годунове. Не уволит меня случайно за побег с работы без разрешения его Величества? Как бы я ни хорохорилась, но мое место мне дорого. И всё было гладенько на работе, пока не появился Адам.