Глава 4

Милана

Сижу на удобном желтом диване и перемешиваю соломинкой молочный коктейль.

Напротив меня сидит Максим и белозубо скалится. Парень не пьет алкоголь, потому что весь такой на спорте.

Он малость перекачен, и я с любопытством разглядываю бугры на его руках.

Максим не стал выпендрёжничать, надевать рубашки с расстегнутыми пуговицами, а пришел на свидание прямо в футболке. Неловко чувствую себя в своем лучшем платье, надо было в джинсах приходить. Но кто ж знал? Мы ведь не подруги, чтобы договариваться, кто что наденет.

Молчаливая пауза затягивается. Судорожно придумываю, что еще спросить, но, как назло, мысли крутятся о новом начальнике.

Если Богданович меня невзлюбил, а он невзлюбил, то мне придется туго. А может, он всего на недельку к нам пришел? Пока Богдан Александрович болеет.

Эх, мне бы алкоголя капельку, я бы мгновенно разболталась.

Хотя… Сегодня утром выступала соло и без веществ, изменяющих сознание. Стыдно и неловко перед Бокомданным. А, ну его!

– Что ты сейчас спросил? – утонув в мыслях о работе (ага-ага, о работе), пропускаю вопрос Макса.

– Ты где работаешь? – повторяет он.

О не-ет, только не об этом!

– Да в фирме одной, не важно. Расскажи лучше о себе, – цепляю на лицо приветливую улыбку.

Он симпатичный, но разговор совсем не клеится. Переписываться у нас получалось лучше. Может, потому что между сообщениями были огромные паузы?

И он рассказывает. О качалке, спортпите и своей кошке Дусе. Про последнюю мне слушать интересно, и я думаю: все не так уж плохо. У человека есть кошка, он ее любит, и это здорово.

Но где же пресловутые бабочки? Моя реакция на Гадунова была куда более красочной, когда он заталкивал меня в свой туалет. А тут совсем ничего. Хотя парень, повторюсь, красавчик.

Макс не раз приглашал меня к себе домой – знамо дело зачем.

Может, хватит уже быть одной? Бросить всё, поехать к нему и свалиться голой в его объятия?

Но кое-что меня останавливает. Дурацкое угнетающее чувство, что он мною попользуется разок и даже не позвонит на следующий день.

Тогда скачусь в депрессию и совсем перестану доверять особям мужского пола. Я их и так не особо жалую. У них только секс в голове.

У того же Адама Бокомданновича…

О, снова здорово! Генеральный опять просочился в мои мысли, и капает на них своим ядом.

– Ну что, поедем ко мне? – спрашивает Макс, доставая деньги.

– Помочь тебе оплатить счет? – тянусь за кошельком, хотя знаю, что счет выйдет не большим. Если парень не сможет его оплатить, это будет первым «ред флагом».

– Нет, конечно, – фыркает Максим, и виртуальный счетчик его очков стремительно крутанулся в моих глазах.

Может, все-таки поехать? Окидываю его оценивающим взглядом и закусываю губу. Он выпячивает грудь вперед, словно понимая, что сейчас решается судьба нашего секса.

Глупый! Он даже не догадывается, что у меня идут месячные. Какой может быть секс?

– Нет, я домой. Устала.

– Жаль, – грустно вздыхает парень.

Добираюсь домой на автобусе, еще не поздно, и они ходят.

Уныло. Тоскливо.

Зайти, что ли, к подруге на пару рюмок чая? Моя Ленка – вот кто всегда готов поддержать алкогольный вечерок.

Затариваюсь в алкомаркете бутылочкой хорошего вина и звоню в дверь подруги.

– Нежданчик, – открывая, говорит Лена.

– Ты не одна?

– С Ромкой, – шепчет, оглядываясь назад.

– Ладно, я тогда пойду.

– Мил, может, останешься?

– Не, не буду вам, влюбленным голубкам, мешать.

Эх, у всех есть личная жизнь. А у меня только работа и цифры. Может, хобби себе какое-нибудь придумать, чтобы было куда душу вкладывать?

Так не умею ничего, руки из задницы растут, как говорила моя бабуля. Только баланс умею сводить на пятерку. Ну, и владею остальными бухгалтерскими скиллами.

Мне двадцать пять, а живу, как старая дева. Сорок кошек не хватает только в моей квартирке для полного образа.

Открываю винишко, наливаю себе в бокальчик и сажусь за сериал.

Хочу страсти!

Чтобы жгло и пекло внизу живота при виде моего мужика.

Чтобы он кинул меня животом на стол и жестко отодрал, чтобы неделю не могла ноги свести.

Что, Огнева, винишко уже подействовало? Эротические фантазии начались?

А кто там у нас в главных ролях? Уж не Адам Богданович ли?

* * *

Адам

Бросаю маленькую сучку животом на дубовый стол и отвешиваю смачный шлепок по сочной заднице.

Милана взвизгивает и молит о пощаде. Но я сегодня жесток и беспощаден.

Накажу. Спрошу строго с этой высокомерной выскочки.

Тугие стринги врезаются в ее розовую гладкую промежность. Отодвигаю их сторону и касаюсь пальцами мягких влажных губок.

Мила течет медовым водопадом…

– Что, заводит тебя грубое обращение? – усмехаюсь, погружая в нее два пальца.

– Не-ет, – дергается цыпочка.

Она пытается встать, но я припечатываю ее тяжелыми ладонями, укладывая обратно.

Рывком стаскиваю трусики вниз и агрессивно врезаюсь членом в её маленькую норку.

Бешено долблю, до звездочек перед глазами, чтобы наказать за плохое поведение. Ведь девчонка совершенно не в моем вкусе. Да, я просто наказываю её – не более.

Но какая же роскошная задница у Миланы, черт побери.

Хочу её!

Мои липкие, после ее киски, пальцы ныряют в маленькое темное отверстие…

По моему уху шныряет чей-то огромный влажный язык. Чьи-то острые зубки прикусывают мочку. Так, стоп…

– Блин, Милка, – цыкаю на свою расшалившуюся кошку. – Еще только пять утра, а ты уже проголодалась? Вот оглоедка… Да подожди ты!

Какой сон перебила!

Глава 5

Адам

Не открывая глаз, шлепаю босиком на кухню. Милка почти бесшумно следует за мной. Эта симпатичная кошка абиссинской породы от бывшей мне досталась.

На ощупь насыпаю сухого корма в миску и бреду обратно в постель в надежде досмотреть свой горячий сон.

В трусах бешеный стояк. Член пульсирует, болит, стонет. Охренеть, заявочки. Сжимаю ствол пальцами, чтобы угомонить его. Тщетно…

На работу прихожу с опозданием. Иду мимо туалета без остановки. А ну как бешеная фурия, которую я жестко трахал сегодня во сне, выскочит оттуда и снова начнет обвинять во всех смертных грехах.

Жесть просто.

Надо поставить ее на место, чтобы не смела появляться в моих снах. Как будто я какой-то озабоченный полудурок, которому никто не дает.

Пока что в моей сексуальной жизни затишье из-за пошатнувшегося здоровья отца. На съем баб у меня попросту не хватает ни сил, ни времени, ни ресурсов.

С отцом всё плохо – инсульт. Неизвестно, когда пойдет на поправку.

Поэтому работа, работа и еще раз работа. Хватит быть разгильдяем, пора заняться делом жизни моего отца. Никто в меня не верит, ну да и похер. Я верю сам в себя – и это главное.

Кулаком толкаю дверь бухгалтерии и говорю не слишком весело:

– Доброе утро!

Моему взору снова предстает прелестная задница. Она что, знает, когда я зайду, и поэтому сразу поворачивается к начальнику «лицом»?

– Ой, доброе, – пищит серость, разворачиваясь боком, но не разгибаясь.

Издевательство. Прям захотелось подойди сзади, задрать короткую (для скромницы) юбку на поясницу и засадить так, чтобы скулила сучкой…

– Почему ты не носишь каблуки? – спрашиваю строго.

Брови Палны взлетают вверх. Не ожидала она такого вопросика.

– Я ношу, но не в рабочее время.

Наконец, выпрямляется и смущенно одергивает юбку, пряча симпатичные колени.

– С завтрашнего дня в офис приходишь на шпильках. А иначе… сама знаешь, – ухожу.

– Иначе что? – кричит вслед.

А вот догадайся – что! Пофантазируй немного, если хватит смелости.

Она оскорбляет мое развитое эстетическое чувство своими стремными балетками. Такие короткие ноги всегда должны быть обуты в красивые туфельки. Или ей норм гномом быть?

Пока иду в свой кабинет, попутно здороваюсь с коллегами, заглядывая во все кабинеты. В чем прелесть: мне совершенно плевать на их внешний вид.

Так какого же хрена меня заклинило на бухгалтерше? Пусть ходит, в чем хочет. Наши рабочие места, к счастью, не по соседству. И если захотеть, можно вообще не пересекаться.

Так всё, похер на Палну. Есть дела поважнее. Мне кое-что не понравилось в бухгалтерском отчете, надо подумать, где собака зарыта. Но то, что ежемесячный оборот снизился – это факт. И я хочу вытянуть нас на прежний уровень.

Сдается мне, в нашей конторе завелась наглая жирная крыса, которая сливает нашим конкурентам информацию. И я выясню, кто это. А начну, пожалуй, с бухгалтерии.

* * *

Милана

Адам из ада совсем охренел – указывает мне, что носить. Нет, я этого не потерплю. Не буду идти у него на поводу и срочно переобуваться в шпильки. Он вообще в курсе, что каблуки вредны для женского здоровья? Угробить меня хочет, гад?

Не могу, как же бесит! Так бы и стукнула его чем-нибудь тяжеленьким.

Еще и приснился мне сегодня весьма в привлекательном образе – австралийского тушилы. Но мой пожар между бедер он так не затушил. Зато «огнетушитель» у него был что надо во сне. Да вот только проснулась резко. Кто-то из соседей врубил музыку на полную катушку.

Козлы, такое сновидение испортили!

Как бы я не пыталась вернуться к горячему «пожарнику» – ничего не вышло. Покрутилась, пригрозила кулаком потолку, снова покрутилась и уснула.

Сегодня Бокомданный пришел на работу в деловом костюме и галстуке. Никаких расстегнутых пуговиц и выпирающих ширинок. Официальный до невозможности.

Адаму тридцать два, и до этого момента у него не было опыта руководства фирмой. Он вел частную юридическую практику. Я с утра немного послушала сплетни в курилке. Девчонки в восторге от нового шефа, особенно Оля Венерина из PR-отдела. Называла его властный босс и изображала кошачью лапку, которой она будет царапать спину Адама.

Озабоченные какие-то…

Ой, Огнева, а сама-то? Не ты ли ночью горячие сны смотрела с участием Гадунова?

Бессознательное – это другое. Я эти сны у себя не вызывала, как шаман дождь. Так что с меня взятки гладки.

Через час новоявленный босс вызывает меня на ковер. Интуиция подсказывает, что мне сейчас снова попадет. Поскорее бы Ивановна вышла из отпуска! При пожилом человеке он не посмеет меня третировать. Или посмеет?

У Адама такой наглый взгляд, что мурашки безостановочно по коже снуют, пока он не отвернется.

Жую мятную резинку несколько секунд, чтобы он не учуял от меня кофе и не заставил снова носиться с чашкой по всему офису. Выплевываю и иду на эшафот.

Внутри всё обмирает, когда стучусь в кабинет генерального.

– Входите, Огнева, – разрешает он.

Откуда он знает, что это я? А вдруг не я?

Протискиваюсь внутрь и встречаюсь глазами с Адамом Богдановичем.

– Дверь закройте, – командует он.

С удовольствием бы закрыла. С обратной стороны!

Ну, хоть не тыкает, значит, все не так уж плохо. Приободряю себя, как могу. Хотя до сих пор стыдно из-за цирка, устроенного вчера возле туалета.

Бокомданный встает с кресла и кладет на край стола какой-то документ.

– Вот тут, – водит указательным пальцем, – тут и тут – ошибки.

– Как ошибки? – падаю духом.