Глава VI

Увы, это оказалась чистая правда. Сара еще не успела договорить, как уже дверь отворяется и перед ними предстает красное лицо с седоватой бахромой волос на лбу и клетчатое черно-белое платье, которого все они с таким трепетом ожидали.

– Принимаете гостей? – гремит луженая глотка, и особа, обладающая этим органом, входит, не дожидаясь ответа на свой вопрос. – Все живы-здоровы?

– Мы все живы, – мрачно отвечает Сара, еще небрежнее подавая ей руку, чем перед тем Риверсу. – Что же касается «здоровы»…

– Почему вы сидите в потемках? Почему все шторы у вас опущены? – задыхаясь, перебивает незваная гостья, не в силах более сдерживать любопытство, которое душило ее все время, пока она поднималась по высокой каменной лестнице.

Наступает момент оцепенелого безмолвия, так как в умах присутствующих холодной вспышкой проносится мысль, что они перехитрили самих себя.

– Я случайно взглянула на окна, проходя мимо, – продолжает мисс Уотсон, – и увидела, что все шторы опущены. Я подумала, что разумнее будет немедленно выяснить причину; но не могла добиться удовлетворительного ответа от вашего пажа; Томми, кажется, его зовут. Я немного поговорила с ним на лестнице, пока шла сюда; не кажется ли вам, что он не слишком-то сообразителен, этот Томми?

– Мы нарочно взяли его из приюта для идиотов, чтобы меньше платить, – серьезно отвечает Сара; и Риверс, как ни был он одурманен любовью, разражается громким хохотом.

– Бабушка здорова?

– Вы, полагаю, думаете, что она умерла и что поэтому у нас шторы опущены? – иронично замечает Сара. – Благодарю, она вполне здорова, но еще не вставала. Видите ли, сейчас еще довольно ранний час!

При этом косвенном намеке Риверс вздрагивает. Разве он не относится в равной мере и к нему? Но на ту, в кого этот намек метил, слова не производят ровным счетом никакого впечатления.

– Из Англии нет дурных вестей, а?

– Нет.

– Я уж боялась, – и глаза ее вопросительно обегают всех присутствующих, – видя, что шторы опущены, не получили ли вы известия о смерти кого-нибудь из родственников. Нет? Прекрасно, так почему же все шторы опущены?

Минутное молчание. Какой вопрос может быть проще и одновременно сложнее? Наконец Сара сухо произносит:

– Во всяком случае, теперь уже нет причины не поднять их. Мистер Риверс, пожалуйста, поднимите шторы!