Тёплый луч заходящего солнца мазнул по лицу, и, едва открыв глаза, Арман крепко зажмурил их. Постепенно привыкнув к ослепительно яркому свету, он принялся рассматривать лица своих спутников. Все трое: и сидящие напротив него д'Эстен с Лауделлом, и беззаботно прикорнувший на его плече Данжюс, крепко спали. Что-то общее было у этой троицы, и это показалось Арману настолько смешным и несуразным, что вызвало у него приступ веселья. Он ещё раз внимательно присмотрелся к каждому из них, чтобы понять, что же заставило его рассмеяться.
Все трое сидели с непокрытыми головами, и лучи заходящего солнца ярко освещали шевелюры разных оттенков каштанового цвета или, как говорят в народе, рыжего: золотисто-соломенные вихры д'Эстена, задорно всклоченная огненно-рыжая копна жёстких волос Лауделла и ярко-каштановые, завивающиеся в причудливые локоны, Данжюса.
– Что? Уже? – встрепенулся Леон и повернул заспанное лицо к де Руже. – Мы уже на месте?
– Ещё немного, граф, и мы приедем. А пока можете подремать ещё, – посоветовал генерал. – Вряд ли последующие дни и ночи будут для нас столь же спокойными.
Но Леон продолжал смотреть на него с недоумением в глазах: за всё время их знакомства ему очень редко доводилось видеть на лице герцога де Руже улыбку, а тем более услышать его смех.
– А всё-таки, что вас так развеселило, ваша светлость?
– О, это так, пустяк! И тем не менее забавный, – с улыбкой ответил де Руже и посмотрел в окошко туда, куда за синеющую на краю горизонта полосу моря катился ярко-огненный солнечный шар.
– А всё-таки, что это за пустяк такой? – настаивал Данжюс, чувствуя по интонациям ответа, что генерал был расположен к легкомысленной беседе о пустяках.
– Вы все трое – рыжеволосые, – с негромким смехом ответил де Руже. – Случайность это или вас специально подобрали для того, чтобы наш приезд в Кале оказался максимально заметным? Да стоит вам выйти куда-нибудь всем вместе, как даже и полуслепые старики станут указывать на вас пальцами.
– Эка невидаль – рыжие! – пожал плечами Леон. – Нас в корпусе частенько наказывали всех вместе за компанию, чтобы не разбираться, кто был «тот рыжеволосый дерзкий паж», сорвавший прогулку фрейлин королевы, или кто оборвал абрикосы в оранжерее.
– А кто ещё был рыжим в вашей компании? – теперь Арману стало действительно интересно, с кем из товарищей по учебе в Пажеском корпусе Данжюсу приходилось делить наказания.
– Да хоть бы и тот же де Виллеруа! Мы с ним нередко попадали под горячую руку Мальфлёра. Де Шатийона тоже часто отправляли во внеочередной караул за компанию с нами. Д’Эффиа закончил учёбу за год до меня, а так нас с ним не раз путали. Да и теперь нас нередко принимают друг за друга.
– Как интересно! А ведь и в самом деле вы и де Шатийон, да и д’Эффиа тоже, очень похожи. На лицо – нет, а вот телосложением и ростом…
С минуту-другую Арман внимательно присматривался к своим спутникам, прикидывая, как бы это выглядело, если бы всех троих одеть в одинаковые костюмы?
– Да, а как же! Правда, де Виллеруа успел здорово вырасти, – согласился с рассуждениями генерала Данжюс. – А нас троих по-прежнему легко перепутать.
– Кстати, и с Лауделлом у вас есть некоторое сходство: у вас с ним одинаковые рост и телосложение, – де Руже кивнул в ответ на вопросительный взгляд виконта, который успел проснуться и слышать часть разговора. – А если одеть вас троих в одинаковые костюмы, то тем более. Я имею в виду вас, Лауделла и д'Эстена.
Теперь проснулся и помощник префекта, а генерал как ни в чём не бывало продолжал развивать свою мысль:
– К примеру, если встретить одного из вас в сумерках, то и не поймёшь, кто есть кто. Да, господа! Этим можно воспользоваться!
– Рыжее трио! – прыснул со смеху Данжюс, а д’Эстен, глядя на него и на Лауделла в золотом ореоле закатного солнца, согласно кивнул:
– Огненная свита! Признаюсь, я и не ожидал, что случай подарит нам это преимущество.
– Что ж! Теперь дело за маленьким таким пустяком стало, – скрестив руки на груди, с серьёзным видом произнёс де Руже и задумался.
– Это за чем же? – заинтересованно спросил его Данжюс.
Лауделл даже подался вперёд, внимательно прислушиваясь к каждому произнесённому слову, стараясь не упустить ничего важного.
– За костюмами, – с лукавой улыбкой ответил вместо генерала д'Эстен. – Вот тут-то нам и пригодились бы связи с хорошими портными.
– Эх, мои-то связи все в Париже! А мы едем в Кале, – возразил Данжюс и закинул руки за голову. – Это в Париже я – известная фигура, а кто я для провинциального портного?
– Я уже имел честь доложить вам, что в преддверии наплыва гостей, которые съедутся со всех уголков Франции, чтобы принять участие в торжественной встрече принцессы Генриетты, все самые именитые портные перевезли свои мастерские из Парижа в Кале, – напомнил виконт и весело подмигнул. – Кстати, от заказов нет отбоя. Нам потребуются рекомендации самых влиятельных вельмож даже для того, чтобы нанять портного средней руки.
– Так что же, Леон? Порекомендуете нас вашему парижскому портному? – де Руже посмотрел на Данжюса, который изменился прямо на глазах, внезапно сделавшись серьёзным. – Без шуток, это дело государственной важности, граф!
– Ну да! Конечно же, если это необходимо! Да что там! Я сразу же наведу справки. Есть у меня на примете кое-кто. Если он тоже переехал в Кале, то дело в шляпе! Это мэтр Савари. Да у него сам герцог Орлеанский заказывал новый костюм в прошлом сезоне.
– Боюсь, что к столь именитому мастеру очередь расписана на недели вперёд, – скептично заметил д’Эстен, но Леон с жаром отмёл это возражение:
– Да мэтр ради постоянных клиентов готов себя самого и всех своих подмастерьев в могилу свести! Уж мне-то отказа не будет. Наоборот, мэтр сделает всё, лишь бы не уступить мой заказ своим конкурентам.
– Прекрасно! Значит, этот вопрос решён? Но у меня есть одно условие, господа, – вмешался в дискуссию де Руже. – В мастерскую к портному должен отправиться только один из вас. Надеюсь, что готовые костюмы подойдут по размерам всем троим. До поры до времени никто не должен видеть вас всех троих в одном месте.
– Ого! Вот это секретность! – оценил эту настоящую военную стратегию Данжюс, а Лауделл даже присвистнул от восхищения.
– А в чём заключается ваш план, герцог? – спросил д'Эстен. Увлёкшись, он позволил себе вольность при обращении к де Руже, на что тот не обратил никакого внимания.
– Мой план до крайности прост, – не считая нужным скрывать свои соображения, де Руже с готовностью поделился ими вслух:
– Вы будете следить за происходящим в Кале из разных мест. Леон, вы, как один из приближенных герцога Орлеанского, будете появляться в свете, и наблюдать за происходящим там, где будет собираться всё светское общество. Вам д’Эстен, я поручаю присмотреть за прибывающими в Кале торговцами. Особенно же за галантерейщиками, ювелирами, портными и ростовщиками. Лауделл, вы будете ежедневно появляться в порту и вблизи него. Особенно полезным будет внимание к англичанам и голландцам, которые появятся в Кале.
– А где мы будем встречаться? – спросил д'Эстен.
– Встречаться вам всем троим необязательно. При необходимости местом встречи может служить гостиница, в которой я поселюсь, – ответил де Руже после некоторого раздумья. – И, господа, я ещё раз напоминаю вам, что вы должны вести себя обычно, как всегда. И если произойдут неординарные события, то вы должны безотлагательно оповестить меня. Повторяю ещё раз, вас троих не должны увидеть вместе.
О проекте
О подписке
Другие проекты