оснащенного корабля осталась, если так можно выразиться, порожняя скорлупа. Из имущества тех, кто ушел на нем в плавание, не уцелело ничего. Ни ножа, ни ботинка – вообще ничего. Пропали даже судовые журналы – вместилище памяти корабля. Окончательно спятивший Совершенный бессвязно бормотал, хохотал и бранился.
Таким он и был, сколько его помнила Альтия. «Отверженный» или еще «Ушедший», как кое-кто его называл. Несколько раз до него почти добирались особенно сильные приливы, и тогда капитан порта распорядился приковать его цепями к утесам. Еще не хватало, чтобы разбитый остов смыло в море, где он сделается опасен для других кораблей!
Числился теперь Совершенный собственностью Эмис Ладлак. Альтия, впрочем, весьма сомневалась, что та вообще когда-либо посещала развалину, валявшуюся на берегу. Оно и понятно. Когда в семье заводятся сумасшедшие родственники, их держат в дальнем чулане и упоминают опасливым шепотом. Или вовсе не упоминают.
Альтия попробовала представить себе Проказницу, дождавшуюся вот такой участи, и содрогнулась.
– Еще вина? – подскочил к ней мальчик-слуга.