Цитаты из книг автора «Робин Хобб»

Когда-то я думал о себе только как о бастарде. Но с тех пор миновало много времени, и я сумел понять, что человек становится таким, каким сам себя делает, и не важно, кем он родился.

Сердце мое наполнилось болью и яростью. Но злился я главным образом на себя. И почему я не понял, что он и в самом деле болен? Почему продолжал настаивать на дурацком разговоре, когда он так упорно ему сопротивлялся? В конце концов, почему не поверил мудрости нашей дружбы и не сумел поставить ее выше глупых сплетен тех, кто нас не знает? Но самое страшное заключалось в том, что я вспомнил слова, которые частенько повторял мне Чейд: извинения далеко не всегда могут исправить причиненный вред и излечить нанесенную рану.

Молодой коричневый хорек уже поселился в башне. Его звали Джилли, и он был полон юного энтузиазма. Еще бы: новые владения, запах грызунов. Он быстро потерял ко мне интерес, обнюхав мои сапоги и заглянув в дорожную сумку. Его нетерпеливый ум помог мне отвлечься от сумрачной обстановки башни. Джилли посчитал меня слишком большим, чтобы съесть, и смирился с тем, что я обитаю на его территории.

У меня нет причин с тобой дружить. Очень даже есть. Я же кот.

Крысу хочешь? Я поднял голову. Рыжий кот сидел на сеновале и держал в зубах пищащую извивающуюся добычу. С ней еще можно поиграть. Нет. Убей ее. Я почувствовал красную вспышки боли. Крыса знала, что ей не спастись, но не желала сдаваться. Жизнь никогда не сдается добровольно. Феннел проигнорировал мой отказ, спрыгнул с сеновала и приземлился рядом с нами на кровати, где и выпустил свою добычу. Испуганная крыса, прихрамывая на заднюю лапу, бросилась к нам. Джинна вскрикнула от отвращения и выбралась из кровати, а я схватил крысу и одним движением свернул ей шею, чтобы положить конец ее мучениям. А ты быстрый! – с одобрением заявил Феннел. Забери ее отсюда. Я протянул ему дохлую крысу. Он понюхал неподвижное тельце. Ты ее испортил! Феннел присел на кровати и с осуждением уставился на меня круглыми глазами. Унеси ее отсюда, повторил я. Она мне не нужна. С ней больше не интересно. Он зашипел на меня и спрыгнул с кровати. Ты слишком быстро ее убил. Ты не умеешь играть. Затем он направился к двери и принялся ее царапать, показывая, что желает выйти.

У меня всегда так бывало – время не успокаивало боль, но учило с ней жить.

Того, что мне досталось, было явно мало, но я съел только яблоко и половину хлеба. Мой желудок остался недоволен, но я заставил себя не обращать на него внимания – как чуть раньше постарался не замечать дождь. Еще одно понятие, присущее людям, – человек считает, что имеет право регулярно наполнять брюхо едой. Идея, конечно, привлекательная, но не обязательная для выживания.

Смотри, мертвый волк. Можешь его похоронить, он годится только на то, чтобы валяться на пыльном дворе и наблюдать за цыплятами, которых ему запрещено убивать. Он замахал лапами в воздухе. Идиот. Я прошу мальчика остаться из-за цыплят, а не из-за тебя. Да? Ну, если ты проснешься завтра, а все они будут мертвы, у тебя не будет причины оставлять нас здесь? Только попробуй, мрачно предупредил я.

– Ты не хочешь провести здесь еще одну зиму, верно? – спросил я. – Не хочу, – выпалил он, но тут же постарался смягчить свои слова: – Мне нравится жить с тобой и Ночным Волком, но просто… – Нед не сразу нашел нужные слова. – У тебя когда-нибудь возникало ощущение, будто время уплывает прочь? Словно жизнь проходит мимо, а ты остаешься в тихой заводи вместе с дохлой рыбой и водорослями? Тебя можно считать дохлой рыбой, а меня – водорослями.

– Несмятая постель, – повторила она. – И женщина, с которой не возлегли. Постель – по праву твоя. Что же до женщины, она, может, и придет со временем на твое ложе, но полностью принадлежать тебе не будет никогда. Однако дитя будет твоим. Ибо дитя принадлежит не зачавшему его, но лишь тому, кто лепит из него человека.