Цитаты из книг автора «Робин Хобб»

Когда она была девочкой, няньки говорили, что она упрямо требует независимости, но у нее не хватает здравого смысла, чтобы позаботиться о себе. Одна из них заметила: «Она будет весь день ходить с развязанными шнурками, потому что не может завязать их, и все равно не допустит, чтобы это сделал кто-нибудь другой».

А на краю помоста, свесив ноги, восседал странно спокойный внук Роники, Сельден. И с самым озабоченным видом рассматривал обращенные к нему лица. Один лишь Мингслей осмелился подвергнуть сомнению его право здесь находиться. «Я буду разговаривать с драконицей от имени всех, когда она возвратится, – нимало не смутившись, ответил мальчишка. – А если понадобится, то и с тобой – от ее лица. Поэтому нужно, чтобы она легко видела меня поверх всех голов».

– А ты как думал? Неужели полагал, что я гожусь только кашу тебе стряпать да в бой посылать? – возмутилась Нарья Тенира.

Я просто к тому, что не следует делать пределом своих мечтаний ребенка или мужчину. Не так важно, кто любит или не любит тебя и кого любишь ты, – гораздо важнее, какова ты сама.

Уинтроу вовремя прикусил язык, удержав готовые сорваться слова.

Пески были сперва золотыми, потом начинали отливать голубизной, и ты знал, что почти добрался до цели, потому что за голубыми песками лежало НЕЧТО, ради чего не жаль было изнурять себя тяготами длительного голодного перелета и сражаться с песчаными бурями. Что же? Почему они дружно припоминали жару и чесотку, но не могли вызвать в памяти вожделенную цель? – Погодите, погодите, – подал голос белый, и все повернулись к нему. – Я знаю, что ожидало нас там, за песками, за голубыми песками! Да, там мы узрели поистине нечто прекрасное и удивительное! Там было много-премного… – Он крутил головой, взгляд малиновых глаз обегал всех и каждого, чтобы удостовериться: весь Клубок его слушал. И наконец белый радостно завопил: – Дерьма! Наигромаднейшие кучи свежего, отменно вонючего, тепленького дерьма! И там-то мы провозгласили себя Повелителями Четырех Стихий: Земли, Моря, Небес – и, главное, Дерьма! Ой, как же мы торжествовали! Помню ясно, ну прям как сейчас!.. Скажи-ка, Сессурия Труп: не правда ли именно эти воспоминания суть ярчайшие, самые заветные, самые…

Брэшен выбрал именно этот момент, чтобы с хрустом потянуться, разминая суставы. Когда же он опустил руки, его широкая ладонь нечаянным образом оказалась на плече Альтии. Молодой капитан чуть-чуть наклонился к ее собеседнику и доверительно сообщил ему:

Иногда удача сопутствует детям и безумцам

Я знаю, что я могу сделать, и не так глуп, чтобы пытаться сделать больше.

Я больше не тот глупый мальчишка, – сказал он. – И все равно с ума схожу – сил нет. Вот только хочу теперь совсем другого, чем тогда. Никакого томления, ревности, ссор… Никакой игры в прятки. Надоело скрывать, что я чувствую. Мне хочется радоваться и гордиться оттого, что ты – моя, и хочется, чтобы все это сознавали. Чтобы ты была со мной в постели каждую ночь. А поутру – за одним со мною столом. И чтобы знать наперед: пройдет много лет – и, если я окажусь где-то на другой палубе, в чужой ночи, ты все равно будешь рядом со мной!