Цитаты из книг автора «Роберт Сапольски»

миндалина и один из ее адресатов в гипоталамусе играют определенную роль в мужской сексуальной мотивации (за сексуальное исполнение у самцов отвечают другие ядра гипоталамуса)[34], а в формировании женской сексуальной мотивации миндалина не участвуе

при энцефалите, врожденном синдроме Урбаха — Вите или хирургических вмешательствах, когда того требуют не поддающиеся другому лечению эпилептические приступы, исходящие из этой области5. Такие пациенты не способны определить злобное выражение лица, хотя другие выражения они преспокойно распознают.

ПНС заведует спокойным, вегетативным состоянием. СНС ускоряет сердце, а ПНС замедляет его. ПНС способствует пищеварению, а СНС тормозит его (и это имеет смысл: не стоит тратить энергию на переваривание завтрака, если приходится бежать, чтобы не стать чьим-то обедом)

Получается, что дофамин не просто обслуживает ожидание награды, он подпитывает целенаправленное поведение, необходимое для ее получения. Он увязывает размер вознаграждения с требуемыми действиями. Здесь и рождается мотивация: ее начало — в дофаминергических нейронах, идущих в ПФК, на долю которой выпадает самое трудное (т.е. работать). Иными словами, дофаминовая радость касается не самой награды. Это удовольствие от стремления к вознаграждению, когда имеются хорошие шансы его получить

И когда этот новый сценарий усваивается — вот чудо! — выделение дофамина увеличивается. Почему? Потому что ничто не подогревает выброс дофамина сильнее, чем все эти перебои в закреплении награды, все эти «может быть»

Мастерство, уверенность, ожидания — здесь и нужен дофамин. «Я знаю, как тут все работает, все будет отлично» — вот что он говорит нам. Для нас удовольствие заключается в ожидании удовольствия, а сама награда уже не так важна

Спрашивайте, что он делает в определенных условиях и в пределах определенной сети взаимосвязанных генов (т.е. в системе ген/ген/ген/…ген/среда). Так что здесь, в этой книге, нам нет нужды говорить о генетической предопределенности. Нет, мы будем иметь в виду скорее контекстно зависимые тенденции, склонности, потенциалы и чувствительность. Все это вплетено в кружево других факторов, биологических или иных, суть которых излагается на страницах книги.

Гены разнообразно влияют на поведение. Даже более правильно будет сказать, что все поведенческие признаки зависят в той или иной мере от генетической вариабельности65. Так и должно быть, ведь они отвечают за формирование структуры любого белка, будь то фермент, рецептор, нейромедиатор или гормон. Если же вспомнить, насколько гены полиморфны, сколько у них вариантов, то станет очевидным, что они также заведуют множеством индивидуальных различий в поведении. Но влияние генов определяется в первую очередь контекстом. Не спрашивайте, что делает тот или иной ген.

Гены, связанные со стероидными гормонами

И понятно, что здесь тоже имеются значимые взаимовлияния ген/среда. Так, один специфический аллель гена окситоцинового рецептора определяет менее заботливых мамочек, но только в том случае, если у них было тяжелое детство. А другой вариант связан с агрессивностью — но только у тех, кто сильно пьет. Еще один вариант ассоциируется с отчаянным поиском эмоциональной поддержки в моменты стресса, однако это характерно для американцев (включая и первое поколение корейцев, выросших в Америке), но не для корейцев (запомним этот факт и узнаем больше в следующей главе).