Как я курить начал

Курение – вред! Табак – зло! Никотин – яд! Это аксиома! К сожалению мы, люди, понимая весь негатив курения, всё равно тянемся к табаку. Я тоже стал жертвой этого сизого дымного змея. В подростковом возрасте начал чадить. И это несмотря на то, что в моей семье никто не курил. Кстати, до того самого дня, когда я стал очередной жертвой табака, к курению я относился резко отрицательно. Многие мои друзья и одноклассники уже вовсю дымили, а я уговаривал их бросить каку. Рьяно уговаривал, приводя массу резонных доводов. Как мне сейчас думается, мои уговоры были бесполезны. Но ведь я тоже закурил, невзирая на все мои здравые мысли. Закурил, за что себя корю и по сей день. Но как же так получилось? Спор, мать его за ногу, обычный спор. Теперь подробности.

Произошло это событие в июле 1978 года. Произошло в пионерском лагере. Да, да, в пионерлагере, в таком учреждении, которое призвано воспитывать и растить здоровых детей без вредных привычек. Вот такая ирония получается.

Но, к делу. Лагерь наш располагался в районе городка Штергрэс, недалеко от города Красный Луч на Донбассе. Если мне не изменяет память, носил наш лагерь имя Н.А. Островского. Неплохой лагерь. Был… Так вот, взяли мне родители путёвку в этот лагерь на второй поток. Июль месяц, хорошее время для отдыха. Попал я в самый старший отряд. Из седьмого в восьмой класс я переходил. В нашем лагере отдых ничем не отличался от отдыха в тысячах других лагерей. Построения на линейку, занятия в кружках, тихий час, вечером кино или танцы. Всё как у всех. И дети, как везде, разные. От примерных до хулиганов. Понятное дело, были и курящие пацаны. Не преминул я и здесь вести свою антитабачную агитацию. Не особо получалось.

Но вот в один не совсем прекрасный день у меня возник спор с одним из пацанов. Сейчас я не помню тему спора, также не помню ставку моего оппонента. Но со своей стороны я поставил одну затяжку дымом сигареты. Из того, что я поставил такую серьёзную ставку можно понять, насколько я был уверен в своей правоте. И надо же было такому случиться, что я оказался неправ… Что ж, неправ, так неправ, нужно отрабатывать спор. Мужик сказал – мужик сделал! Мы с пацанами пошли в укромное место за забором. Мой оппонент достал сигарету, по-моему «Приму» без фильтра, и прикурил её.

Раскурив эту ядовитую палочку, парнишка протянул её мне. Я взял сигарету в руку, поднёс её к губам и втянул порцию дыма в рот, через долю секунды выпустив её.

– Э, нет! – сказал мой оппонент, – Это не затяжка. Это ты просто дым во рту подержал.

– А как надо? – не понял я, так как раньше не обращал внимания на тонкости процесса.

– А вот так! – мой оппонент показал, как делается затяжка, потом протянул сигарету мне, – На, затягивайся!

Я затянулся. Понятное дело – кашель, слёзы и т.д. Пацаны поржали, а я…

А я опьянел. «Так вот почему они курят! – дошло до меня, – Балдеют они! Понятно».

Что ж, долг по спору отработан, пацаны пожали мне руку, и мы вернулись в лагерь. От моей затяжки мне было легко на душе. (Не ведитесь на эту лёгкость – она обманчива). Но через пяток минут этот эффект исчез. Всё встало на свои места. Лагерная жизнь потекла своим чередом.

Через пару-тройку дней у меня возник конфликт с воспитателем нашей группы. Возник он из-за того, что одна из воспитательниц другого отряда, не разобравшись в деле, незаслуженно обвинила меня в проступке. Честно скажу, я был к этому проступку абсолютно непричастен. Позже всё разъяснилось, воспитатели принесли мне извинения, но! Но перед этим я был возмущён, расстроен и зол. Вспомнив эффект сигареты, я решил таким образом успокоиться. Пришёл в то самое укромное место и нашёл небольшой окурок, мы их ещё «бычками» называли. Помня, откуда пацаны доставали спички, вытащил их и прикурил «бычок». Сделал две затяжки, забалдел и затушил его. Мне снова стало спокойно, конфликт стал мне по барабану. Посидев минут десять, я вернулся в лагерь.

Прошло ещё два-три дня. В качестве развлечений на очередной вечер были запланированы танцы. Не знаю почему, но моё настроение в этот день не блистало весельем. Я шёл по одной из дорожек и вдруг увидел рядом с ней жирный, в смысле – большой, окурок «Примы».

«Вот чем я сейчас себе настроение подниму! – подумал я. – А тогда можно и на танцы!».

Я поднял этот «бычок» и пошлёпал в уже знакомое мне, укромное место. Достал спички, окурок и прикурил его. Сдуру, другого слова не нахожу, сдуру сделал восемь! Представляете, восемь затяжек подряд! Без передышек! Я реально опьянел. Мне стало весело, потянуло на танцы, которые к тому времени уже начались. Затушив окурок и положив на место спички, я направился в лагерь. Но тут у меня в животе завёлся небольшой такой червячок тошноты. «Нужно попить водички!» – решил я, и направился к фонтанчику с питьевой водой. В то время были такие. Когда я подошёл к фонтанчику, червячок тошноты превратился в змею среднего размера. Я припал к воде. Но, странно, облегчения я не почувствовал. Наоборот, змея тошноты уже приняла размер анаконды и начала меня душить со всей своей никотиновой ненавистью.

Какие танцы? О чём вы? Надо в корпус идти, в свою палату, да на коечку. Вперёд! До корпуса я добрёл, но в палату вползал уже на четвереньках. Ноги не держали, мутило, голова вертелась, руки дрожали… Ужас! Едва найдя в себе силы, я взгромоздился на кровать, не раздевшись и даже не разувшись. Вытянулся на кровати без сил и пролежал так, покуда не пришли с танцев мои соседи по палате.

– Что с тобой? – включив свет, и увидев мою зелёную физиономию, встревожились парни.

– Перекурил… – кое-как пробормотал я, – Настроение хотел поднять…

Дружный смех парней был мне ответом. Потом были советы по поводу облегчения моего состояния, с выполнением которых у меня не было желания заниматься. У меня не было сил. Мне ничего не хотелось. Я мечтал просто отлежаться. В конце концов, парни отстали от меня, приготовились ко сну и разбрелись по своим койкам.

А я лежал пластом почти всю ночь, временами проваливаясь в мутный сон и думал, как же люди курят по пачке, а то и больше в день? Это какое же надо иметь здоровье? Под утро мне полегчало, но ещё до обеда меня иногда посещала тошнота.

Но что вы думаете – после этого я никогда не курил? Как бы не так! Если бы я никогда больше не брал сигарету в зубы, то вы сейчас не читали бы этот рассказ.

Буквально через пару дней я вновь накурился. Как это было?

Меня оговорили. Оговорили перед одним парнем из нашего отряда. Он вызвал меня на бой. Один на один. Не понимая ни грамма, я, мой соперник и наши, не знаю, как назвать, пусть будут секунданты, отправились в лес. Началось выяснение отношений. Мне предъявили. Я, естественно, в отказ. Реально, я не знал, отчего идёт такой наезд на меня. Соперник перешёл от слов к делу. Началась потасовка. Мы подрались. Победителей не оказалось, наши силы оказались равны. Так… Порвали рубашки да тумаков друг другу наставили. Отложили вопрос для выяснения, решив найти, откуда ноги растут. Разошлись.

Но эта ситуация меня выбесила. Вспомнив об успокоительном (обманчиво успокоительном), действии табака, я вновь посетил укромное место. В тайничке нашёл пачку сигарет. Взял одну. Прикурил и усосал её всю! Всю! Но, странно, мне не стало плохо. Я даже успокоился. А на спокойную голову обдумал ситуацию и решил делать из лагеря ноги. Нет, я решил уйти не из-за непоняток с Вадиком, так звали моего соперника. Надоели мне лагерные порядки. Все эти построения, равняйсь, смирно, необоснованные наезды воспитателей и тому подобное. Приняв решение, я поднялся и направился в свою палату, чтобы переодеть рваную рубаху и взять мелочь на дорогу. Остальные вещи решил оставить, чтобы приехать за ними потом, с родителями.

Кстати, когда мы вечером этого же дня приехали за моими вещами, ситуация с инцидентом разъяснилась. Нашёлся и раскололся хмырь, оговоривший меня. Руководство лагеря и мой соперник Вадик искренне извинились передо мной. Действительно искренне. Директор лично просил меня остаться. Но я не согласился. Наелся я лагерными делами вдоволь.

Так вот, к делу. Не успел я подойти к зданию своего отряда, как тут же нарвался на своего воспитателя и директора лагеря.

– Вот он, красавчик! – воскликнул воспитатель. – Затеял драку и ходит по лагерю гоголем!

– Я ничего не затевал! – огрызнулся я.

– Ты смотри, он ещё и отбрыкивается! – возмутился директор, – Так! Пойдём-ка в мой кабинет.

Рассказывать о том, что происходило у директора, я не буду, скажу лишь, что всё это меня укрепило в моём решении покинуть лагерь. Что я тут же и предпринял после того, как меня отпустили. Лишь переодел рубаху и взял мелочь на проезд. Снова сходил в укромное место, выкурил ещё одну сигарету и ушёл…

До остановки общественного транспорта я дошёл пешком. Не так уж далеко было, два с небольшим километра. Дождался автобуса и поехал домой.

Родители были ещё на работе. Ключа от квартиры у меня не было. Позвонил в дверь к другу-соседу.

– О, привет! – удивился друг, – Ты же в лагере должен быть!

– Смылся я из лагеря, – доложил я другу, и предложил, – пошли покурим!

Сосед онемел, уронив челюсть на пол. Он-то хорошо знал моё отношение к куреву.

– Пойдём, пойдём, – позвал я, – там всё расскажу.

Спустились мы в подвал нашей пятиэтажки и закурили…

С тех пор я и дымил. Ровно сорок три года продымил. В июле 1978 года начал, и в июле 2021 года оставил эту вреднющую привычку. Некурящий я сейчас.

А изо всей этой ситуации я вывел для себя одно важное правило – никогда, ни с кем и ни на что не спорить, даже на щелбаны. И, действительно, я больше никогда и ни с кем не заключал пари, хотя и был уверен в своей правоте на все сто процентов.

Не спорьте и вы, ни к чему хорошему споры не приводят. Я имею в виду споры со ставками. И не курите. Вредно это…

Как милиционер не дал проявить патриотизм

Летом, когда я окончил восьмой класс, случилось одно происшествие. Сейчас, вспоминая его с одним из моих лучших друзей, участником этого события, мы смеёмся чуть ли не до слёз. Но тогда нам было не до смеха.

Для начала познакомлю вас с героями моего повествования. Нас было четверо. Первым представлю вам моего бывшего соседа Серёгу. Очень хороший мой друг, мы с ним до сих пор поддерживаем связь, хотя судьба нас раскидала далеко друг от друга. В рассказе я его так и буду называть – Сосед. Второй наш товарищ звался тоже Сергеем. Прозвище у него было – Хитрый, по фамилии, которую он носил. Фамилии зря не даются, в жизни Хитрый действительно был хитрым. Третьим был Юра Таракан. Почему Таракан? Да тоже по фамилии. Был он младше всех нас, но по росту наоборот, был самым длинным. И самым тупым и заторможенным. Четвёртым был ваш покорный слуга, чьи строки вы сейчас читаете.

В то время мы крепко дружили, практически каждый день наша четвёрка была вместе. У всех нас были велосипеды. У меня, Хитрого и Таракана двухколёсные кони были марки «Украина», в то время их ещё взрослыми велосипедами называли. А у Серёги Соседа был «Уралец». Размером поменьше «Украины», примерно такой, как всем известный в СССР, велосипед «Орлёнок».

Мы частенько на них ездили, куда вздумается. То купаться на пруды, (на местном диалекте – ставки́), то в лесопосадки, играть в карты на щелбаны, то на дачи, угощаться халявными фруктами, прячась от хозяев дачных участков. Куда нас только не носило…

А в этот раз, под влиянием рассказов школьных преподавателей, я решил уговорить моих друзей на поездку в музей под открытым небом, который называется «Партизанская стоянка».

Находился, да и сейчас находится, этот музей в Луганской, в то время Ворошиловградской области, немного в стороне от автодороги Красный Луч – Луганск (Ворошиловград) между посёлками Ивановка и Малониколаевка. Все мы жили в городе Красный Луч, который также состоит в Луганской области. От места нашего проживания до музея ехать было недалеко, около двадцати километров. Но был в поездке один нюанс, который, в конечном итоге не дал нам посетить музей. Нюанс этот заключался в том, что ехать нужно было по междугородной автотрассе. Именно этот нюанс и стал камнем преткновения в нашей поездке.

Друзей долго уговаривать не пришлось. Согласились все. Долго не собирались. Велосипеды оседлали и вперёд.

Сначала ехали по нашему микрорайону, потом по тропинкам в лесопосадке, пересекли автодорогу Ростов – Харьков, снова через лесопосадку, а уж потом вдоль поля выехали на трассу Красный Луч – Луганск, между нашим городом и посёлком Ивановка, таким образом объехав пост ГАИ. Дальше ехали уже по самой трассе. Старались ехать так, как учили, то есть друг за другом, не далее полуметра от края проезжей части, даже время от времени съезжали на обочину, если вынуждала дорожная обстановка. Короче, соблюдали правила дорожного движения.

Заехали в Ивановку, в магазине купили лимонада, попили, передохнули, и поехали дальше.

Немного отойду от главной линии рассказа, поведаю вам о некоторых деталях, которые в дальнейшем повествовании будут важны. В то время была мода на брюки-клёш.

Я, желая быть модным, попросил родителей заказать в ателье индпошива такие брюки. Просьба была выполнена, я стал модным перцем и всюду ходил в этих клешах. На моём велосипеде не было защиты от попадания брючины в цепную передачу велосипеда, поэтому правую штанину приходилось подворачивать и так ездить. Но иногда бывало, что на ходу подвернутая штанина опускалась, а я, не заметив этого, продолжал крутить педали, вследствие чего брючина попадала в цепь. Приходилось останавливаться и устранять проблему. И ещё одна деталь – на велосипеде Хитрого была небольшая неисправность во втулке заднего колеса. При энергичном нажатии на педали во втулке что-то проскакивало, и тогда появлялся характерный хрустящий звук. Велосипед ехал, но уже с эдаким «хррр-хррр». А при нормальном нажатии на педали втулка не проскакивала, и можно было спокойно ехать.

Ну, детали в сторону, вернёмся к поездке.

Проехали Ивановку, после неё на дороге начинался подъём, который был довольно крутым и достаточно длинным. В самом начале подъёма у меня в очередной раз штанина попала в цепь. Сосед Серёга ехал со мной, а вот Хитрый с Тараканом рванули вперёд, оторвавшись от нас метров на триста. Освободив с помощью Соседа штанину из цепной передачи, собрались мы ехать дальше, но вдруг увидели, что сверху едет милиционер на одиночном тяжёлом мотоцикле без коляски.

И этот блюститель закона тормозит, разворачивается и останавливает наших друзей. Та-а-ак… Этого нам ещё не хватало… Говорю Соседу:

– Серый, засада! Давай-ка от греха подальше в посадку двинем.

– Ага!

Мы быстренько смываемся с дороги и прячемся в придорожной лесопосадке. Затащили велосипеды поглубже в кусты, а сами, крадучись пробрались к границе лесополосы, чтобы понаблюдать за развитием событий.

А там что-то непонятное. Видим, что милиционер чехвостит одного Хитрого. Но ведь когда он останавливал наших друзей, мы видели, что их двоих страж порядка задержал. Странно… Где же Таракан?

Решаем занять выжидательную позицию. Смотрим на развитие ситуации из кустов. Видим, что милиционер что-то втирает Хитрому, машет руками, а Серёга стоит, опустив голову. Через время блюститель закона заводит свой мотоцикл, съезжает к лесополосе и начинает двигаться вдоль неё. Хитрый остаётся стоять на том же месте, на котором их с Тараканом тормознули. Мы видим, что гаишник едет в нашу сторону и прячемся в кусты. Слышим, как инспектор проезжает мимо нас, а через время звук мотоцикла слышится уже с другой стороны лесополосы. И так несколько раз. Мы с Соседом предполагаем, что гаишник Таракана выискивает, что, в принципе так и было. Пока милиционер в очередной раз ехал с полевой стороны лесопосадки, мы решили выглянуть в сторону дороги и посмотреть, где Хитрый. Оппа! А его уже нет на дороге! Смылся, скорее всего! Мы с Соседом сидим, как мыши. Ждём, пока разрулится ситуация. Через время рокот мотоцикла затихает. Лишь. время от времени, слышны проезжающие по трассе автомобили. Проходит минут пятнадцать. Мотоцикла по-прежнему не слыхать. Сосед говорит:

– Что-то тихо. Может уехал?

– Кто его знает? – отвечаю, – может быть, уехал, может быть – нет. Давай ещё подождём.

– Давай, – соглашается друг.

Сидим, ждём. Через время с полевой стороны лесополосы слышим чьи-то шаги. Мы потихоньку туда. Видим – Таракан идёт пешком, ведя велосипед за руль.

– Юра! – громким шёпотом мы зовём Таракана, – Давай сюда!

Тот видит нас, и спрашивает:

– А вы чё тут? (Ну точно как в той детской кинокомедии – «А чё это вы здесь делаете? А?»)

– Чё, чё? Давай быстрей сюда, потом расскажем.

Затаскиваем велосипед Таракана в кусты, Юра пробирается следом за нами.

– Рассказывай, Юрец, за что к вам там гаишник прицепился?

– Да нельзя, говорил, малолеткам на велосипедах по междугородной трассе ездить. Угрожал, что остановит грузовик, закинет велосипеды в кузов, отвезёт на пост ГАИ, да будет вызывать родителей. Выпишет им штраф, а родители нам ещё и шею намылят.

– Нет, – говорю я, – тут он не прав. Какие мы малолетки? Тем более мы по правилам ехали.

– Да разве милиционеру докажешь? – сокрушается Таракан.

– Да и то верно… А Хитрый где?

– А кто его знает. Я стоял, стоял, пока гаишник лекции нам читал, потом он отвлёкся, а я взял и рванул в посадку! Гаишник кричит «Стой!», да куда там. Так я ему и остановился. Продрался через кусты и спрятался.

– А что дальше? – спрашиваем Юру.

– А что? – отвечает Тараканище, – Я сидел, сидел в кустах, гаишник всё кругами ездил, меня искал. Потом ему, наверное, надоело, мотоцикла стало не слышно. Вас и Хитрого не видно. Решил домой возвращаться. Вот и пошёл втихаря в сторону города. А тут вы.

– А велосипед почему в руках тащил?

– Сам не знаю.

Вот Таракан! Человек-загадка. Взбрело в голову велосипед в руках вести, а почему – и сам не знает. Ну да ладно. Говорю:

– Что делать будем?

– Да что, – отвечает Сосед, – посидим ещё минут пятнадцать. Если тишина, то двигаем домой потихоньку в стороне от трассы.

– Пожалуй, так и сделаем, – уныло соглашаюсь я, – накрылась наша патриотическая экскурсия медным тазом…

– Ну да, ну да…, – безрадостно отвечают мои друзья.

Ладно. Коль решили ждать – будем ждать. Через время вдруг слышим знакомый звук со стороны поля – «хррр-хррр»!

– Хитрый! – говорим в один голос. Продираемся сквозь кусты, чтобы позвать Серёгу к нам, кричим:

– Серый, стой!

Да куда там! «Хррр-хррр-хррр»! Просвистел мимо, даже не услышав нас. Следим взглядом за ним. Видим, спустился он к посёлку и в одну из улиц свернул, только его и видели. Вот, блин!

Продолжаем сидеть в кустах. Прошёл примерно час с того момента, когда милиционер остановил наших ребят. Мотоцикла уже давно не слышно, никто вроде как не ходит возле лесополосы…

– Ну что, парни? – спрашиваю, – будем выбираться да шлёпать домой?

– Давай, – отвечают друзья, – а как назад поедем?

– Да как? Для начала по Ивановке улицами проберёмся, потом по Штеровке, а уж со Штеровки по трассе немного проедем, да и кустами домой.

Поясню – Штеровка это железнодорожная станция и посёлок при ней, соседний с Ивановкой населённый пункт.