Цитаты из книг автора «Роберт Райт»

Тон сменился и у мира вокруг меня. Я до такой степени поборол свою зацикленность на себе, что научился смотреть на людей и все вокруг с удовольствием – а ведь раньше и представить себе такого не мог. Я стал более открытым и внезапно полюбил заводить разговоры с незнакомцами. Мир будто сделался более живым, и мы с ним теперь на одной волне.

Это – одна из главных идей моей книги. Человеческий мозг – машина, созданная естественным отбором для того, чтобы рефлекторно отвечать на раздражители. В определенном смысле она настроена так, чтобы подчиняться этим раздражителям. И ключевой винтик в управляющем механизме – чувства, возникающие в ответ на раздражители. Если вы взаимодействуете с ними через танху – естественную, рефлекторную жажду приятных чувств и естественное, рефлекторное отвращение к неприятным, – мир будет контролировать вас. Но если вы осознанно созерцаете свои чувства вместо того, чтобы идти у них на поводу, вы можете в каком-то смысле избавиться от этого контроля.

Давайте остановимся именно здесь – мы дошли до той точки, где происходит то, что нам интересно. Вот как описал это Бхиккху Бодхи в серии лекций 1981 года: «Именно здесь, между чувством и вожделением, пройдет битва, которая определит, будет ли вечно длиться рабство или просветление и освобождение сменят его. Ибо, если вместо того, чтобы поддаваться тяге к вожделению и удовольствию, человек созерцает с осознанностью природу чувств и понимает эти чувства такими, какие они есть, он сможет предотвратить укрепление своей тяги»[100].

недолгим. С другой стороны, ваш результат, хоть и неидеальный, почти наверняка будет не таким скоротечным, как блаженство Кобейна.

Если вы стремитесь к нирване, а не к мимолетному блаженству, вам придется пройти более извилистый и трудный путь. И даже если вы приложите на этом пути все усилия, все равно можно смело сказать, что ваши шансы достичь нирваны куда меньше, чем были шансы Кобейна достичь блаженства, пусть оно и оказалось

Однажды, пытаясь описать состояние своего сознания, включающее в себя очень малое (а то и вовсе никакое) ощущение личности или сущности, Вебер сказал мне: «Это пространство, где тебе и в голову не приходит привнести или убрать что-то, чтобы его улучшить». Фактически он описывал полную противоположность танхе. В конце концов, танха происходит из предположения, что всегда можно сделать жизнь лучше, заполучив что-то или избавившись от чего-то. В «должностной инструкции» танхи есть пункт «никогда не быть удовлетворенной».

Другими словами, два первых яда – это две стороны танхи: стремление к удовольствию и отторжение неприятного. Ну что ж, если танха действительно крепко связана с ощущением самости, то вполне логично, что два первых яда крепко связаны с третьим – иллюзией. В конце концов, одной из самых известных иллюзий в буддизме является именно иллюзия «я». Так что можно сказать, что два первых яда вместе составляют третий. Рага плюс двеша равно моха[24].

В первой сутре после просветления, Проповеди в Оленьем парке, Будда говорит, что ключ к освобождению от дуккхи лежит в преодолении танхи. Но уже во второй сутре, сутре о бессамости, оказывается, что для освобождения достаточно осознать, что «я» не существует. Все монахи, слушавшие эту проповедь, немедленно обрели просветление. Так что же верно? Что нужно, чтобы достигнуть нирваны: победить танху или осознать, что наша самость – всего лишь иллюзия? На самом деле, возможно, это одно и то же.

образом, танха «не только выявляет ощущение границ между „я“ и внешним миром, но и постоянно питает и направляет это чувство»[97]. И наоборот: чем яснее и глубже вы ощущаете свои границы, тем больше в вас танхи. «Поскольку, если я не воспринимаю себя как отдельную сущность, как „я“, зачем мне переживать об исполнении „моих“ желаний?»

Так или иначе, отвечает ли танха за привлечение или отвращение, она несет с собой определение границ себя. Как написала Албахари, эмоции, включающие в себя танху, «похоже, указывают некую не описываемую словами границу между тем, что идентифицируется как „я“, с одной стороны и с желательным или нежелательным сценарием, в том виде, в каком он воспринимается или воображается наблюдающим его субъектом, с другой стороны». Таким