Когда я начал очухиваться, мне стало зверски холодно. А когда я очнулся окончательно, холод пронизывал меня насквозь. С трудом отворив непослушные глаза, я увидел перед собой два лица: одно было серым, морщинистым и мрачным, а второе – веснушчатым, жизнерадостным и улыбчивым. По половому признаку эти лица тоже различались, ибо первое было определённо мужским, а второе – несомненно, женским.
Женское лицо громко шмыгнуло живописным носом и шепеляво пропело:
- Привет, чувачок! С тебя первачок!
А мужское лицо невозмутимо добавило:
- Милости просим на нашу Убойную Ферму, единственной и неповторимой владелицей которой является Леди Травка, – и плавным движением указательного пальца ткнуло в сторону веснушчатого лица. То истерически захихикало.
Леди Травка отошла чуть назад и сотворила реверанс. Он получился очень неловким, и юная леди в процессе его сотворения неуклюже качалась из стороны в сторону, как несбалансированный маятник. Да, она была юна. Настолько юна, что её женские отличительные признаки оставались пока только признаками, а не фактом, а розовые лопоухие органы слуха вряд ли внимали тёмными вечерами всякий романтический бред и сладкий любовный обман.
Я улыбнулся, насколько это позволила моя окоченевшая челюсть.
- А где лошадь? – спросил я первое, что пришло в голову.
- Смотря какая, – опять задорно хихикнула Травка, – одни ещё в морозилке, других уже в сосисках стоит поискать. Да Вы не беспокойтесь, на неделе должны ещё табун подогнать…
- А что Вы с ними делаете? – удивился я, уже предполагая ужасающий ответ.
- Ну, а как ты думаешь, чем занимается Убойная Ферма? – криво перекосил рот морщинистый тип.
Меня чуть не стошнило от догадки, ибо лошадей в виде собеседников я уважал весьма, а вот в виде сосисок – не очень.
- А что ж у Вас так зверски прохладненько? – поинтересовался, отстукивая ритмы и мелодии зубами.
- Ну, у нас вообще-то жарень, а вот в холодильнике всегда холодновато, поверьте, – так же гадко проскрипел морщинистый.
- А зачем в холодильнике? – не понял я.
- Ну, мясцо для сосисок лучше бы подержать пока подмороженным, – не переставал гадить мне настроение морщинистый. – А у нас, как знаешь, Убойная Ферма, а не какая-нибудь там!
Меня поразила новая ужасающая догадка.
- Не-е-ет! – насколько мог, хрипло простонал я, не забывая при этом усиленно вертеть мозгами.
Как выяснилось позже, морщинистый тип, как и прекрасная Леди Травка несколько приукрасили информацию о моей дальнейшей участи. В общем, котлеты, сосиски и другие околомясные изделия творить из меня они не торопились...
По крайней мере, пока не торопились...
Но я сперва об их шутке ничего знать не мог, ибо активно находился в состоянии абсолютной отключки.
И пока я вот так вот был отключён, я рискну кое-что поведать обо мне самом, ибо обо мне самом было сказано на удивление немного.
Начну со своего наименования...
Зовут меня красиво но весьма необычно для нашей местности - Василиск. Родная мама говорила мне как-то что хотела назвать меня в честь отважного прадедушки, но я наводил справки... Его звали Славосвят, и значит я чего-то точно не понимаю...
Рос в тепле и заботе моих непутёвых родителей без братьев и сестёр, но в окружении милых и пушистых зверьков, о которых никто кроме няни знать не мог, потому что она весьма удачно скрывала выводки крыс в подвале.
О крысятках узнали только тогда, когда они с голодухи решили пообедать самой няней, и были обнаружены в вышеназванном подвале... Где, впрочем, обнаружилась и сама бывшая няня...
После этого родители переехали далеко в провинцию, а именно в деревеньку Заушанскую, где полностью взялись за моё воспитание сами, то есть напрочь забросили на произвол судьбы...
Дальше всё было уж совсем неинтересно...
Мальчик Василиск вырос, охмурил непутёвую деву Ксению с ближайшего сарайного поселения и решил отправиться храбро служить в армию...
О дальнейших событиях вроде бы всё как бы уже описывается, поэтому я срочно выхожу из отключки и продолжаю знакомить Вас со своими приключениями...
Кстати, у морщинистого типа было очень интересное имя Генрих, но оно мне ни о чём не говорило, потому я называл его Геныч.
Пока я не отойду от шока, перенесённого вследствие встречи со степными пиратами, Травка и Геныч оставили меня жить на ферме, обещали заботиться и посильно кормить. А моей задачей было: подметать полы от выпавшей шерсти, протирать все поверхности от пролитой крови и избавляться от неучтённых трупов.
Самой Убойной Фермой управлял Геныч, полностью и безоговорочно, но фактически владелицей считалась Леди Травка, ибо на морщинистом Генрихе висело более десятка судимостей, несколько подозрений, и что-то он определённо скрывал в недрах фермы, о чём никому и никогда не говорил.
Что делала Травка на ферме, кто она такая и каким образом связана она с фермой и с самим Генычем, для меня так до сих пор и остаётся загадкой. Правда, пару раз я наблюдал, как она увлекала несчастных единичных степных пиратов прямиком в цех с мясорубкой, где в мясорубку опрокидывал их я или сам Геныч. Но это не могло быть основной задачей девочки, ибо единичных пиратов в округе вовсе кишмя не кишело.
В основном Травка с хриплым смехом нарезала круги вокруг Убойной Фермы, собирала букеты из колючих сорняков, пугала лошадей, которые в таких случаях единогласно признавались ядовитыми и делала очень много бесполезных дел. Достоверно мне было известно лишь то, что родственников никаких у неё нет и не было, для Геныча ничем полезным она быть не могла, а все права на ферму были как бы у него. За какие такие заслуги он одарил Травку этой сомнительной недвижимостью, приносящей ему только убытки, не было известно, так как и порочащих его действий он совершить просто не смог бы по причине его абсолютно сверхпреклонного возраста. А наличие таких действий могло бы быть единственным объяснением, но, как уже было сказано, явно существовало отсутствие этого наличия.
В одни из таких спокойных и благоприятных денёчков я протирал ступеньки одного из цехов от чьих-то мозгов, и вдруг по левую сторону от себя услышал нервный сиплый смешок, изредка прерываемый сочным чавканьем.
Посмотрев в сторону источника звука, я узрел улыбающуюся во все коронки Леди Травку, активно пережёвывающую четырёхэтажный бутерброд с кем-то там:
- Эй, чувачок, Васьликс! – гаркнула она. – Поговорить надо!
О проекте
О подписке
Другие проекты