3. Прыжок в кошачью страну

– А теперь побежали же быстрее меня спасать, – нетерпеливо зашептала волчица, – а то, того и гляди, колдун прочухает, что давно меня не доставал. Веди же меня скорее к своему чародею всемогущему!

– А чего далеко бегать? – улыбнулся вдруг Муська во всю ширину своей мохнатой морды.

«Реально как котяра чеширчатый, – взволнованно подумала Настя, – не хватало только в воздухе теперь раствориться».

– А ты не думала о том, – продолжал нагло и жеманно мурлыкать Муська, – почему бы мне самому не быть этим чародеем из страны кошачьей?

– Из какой ещё страны? – нервно тявкнула Настя, – ты ни про какую страну не говорил! Мы, что, должны ещё в какую-то страну когти драть?! А если ты сам чародей, то зачем вообще бежать куда-то?!

– А ты не задумывайся, – Муська принялся резво прыгать из стороны в сторону, – просто следуй за белым котиком…

И прыгнув в самые густые заросли колючих кустов, просто-напросто исчез.

– Э-э-эй! Куда? – взвыла волчица, немного подумала, после чего, зажмурившись, сиганула в то же самый кустарник.

Волчица старалась не ни о чём не думать в тот момент, когда её тело царапали колючие ветки. Только лишь крутилась в голове какая-то глупая навязчивая фраза «Всё или ничего… Всё или ничего…»

И, конечно же, Настя совсем не удивилась, когда приземлилась на почву, покрытую уже ставшей столь привычной желтеющей лесной травкой и острыми ветками, попадавшими с многочисленных деревьев. Никакой волшебной страны, никакого… а где же…

– Муська, – злобно рыкнула она.

– Я здесь, – послышался недовольный голос откуда-то сбоку.

Настя резко повернулась в сторону и обнаружила своего знакомого белого кота, спокойно вылизывающего заднюю лапу.

– Ты хочешь сказать, – разгорячилась волчица, – что это и есть чудесная кошачья страна?

Муська резко затормозил процесс своего умывания и уставился на девушку с таким видом, будто перед ним восседала ну совсем уж беспросветная дурочка. Ещё и застыл неподвижно – прямо так, с поднятой задней лапкой, как будто бы выдерживая паузу ради пущего эффекта.

– Я хочу сказать лишь то, что уже говорил до этого, – прошипел кот, нехотя снимая самого себя с паузы, – следуй за котиком! Только следуй, воочию и непосредственно наблюдая перед своим длинным носом кончик моего божественного хвоста! Только ты уж в этот раз не подведи, ибо я не собираюсь весь день тут ради тебя по зарослям скакать, как кролик.

И тут он сразу же бросился уже в другие заросли – уже другие, более густые, а, стало быть, и более болезненные. Котик так быстро упрыгал, что Настя реально чуть было не проворонила всё действо. Но в самый последний миг она успела зубами ухватить самый кончик кошачьего хвоста и сигануть через колючие кусты практически одновременно с Муськой

В этот раз девушка почувствовала, что на самом деле она как будто бы прорывается сквозь рамки привычной реальности. Неровные рваные края царапали её бока, и это была совсем иная боль, нисколько не похожая на ощущения от соприкосновения с с колючками лесного растения. Из открывшегося окошка веяло чем-то до боли знакомым и до безумия неизведанным.

Насте стало страшно, однако она уже была в процессе прыжка в неизвестность, и повернуть назад не было никакой возможности.

Приземлилась волчица на мягкий и и тёплый песочек. Никакого намека на траву, ветки или сухие листья, которыми была обильно устлана лесная окраина, здесь даже не было. Да и откуда было бы взяться всем этим листьям – вокруг не произрастало ни одного деревца, ни кустика, пусть даже маленького. Ей-богу, Настя отчётливо понимала, что всего лишь секунду назад с трудом пробиралась через непроходимые заросли, однако то, что творилось перед её глазами сейчас не поддавалось никакому объяснению. Вокруг была пустыня – необъятная, голая и безжизненная пустыня.

Но девушку более всего волновала сейчас то, что никаких намёков на болтливого кота она также не наблюдала. В пасти остался даже маленький кончик муськиного хвоста, который волчица случайно прикусила от волнения во время прыжка, однако самого котика не было нигде.

– Котик, – заволновалась Настя и позвала своего нового знакомого ещё раз, – Муська! Ну, кис-кис!

Честно говоря, она и не очень-то переживала в тот момент. Волчица была практически уверена в том, что кот по своему странному обычаю появится спустя пару секунд с какого-либо бока или вообще – сзади, при этом слегка напугает её, и они отправятся далее преследовать свою цель. Волчица была практически уверена в этом, потому что такое уже случалось, и становилось понятно, что с этим усато-мохнатым приятелем точно не заскучаешь.

Единственно, в чём ещё сомневалась Настя до сего момента, так это в том, что Муська имеет какое-то отношение к волшебству или магии. Ну, разговаривает, ну и что же из этого? Она же и сама сейчас в зверином облике бегает – так почему бы ей и действительно не уметь беседовать с другими шерстяными собратьями. Просто во время прошлого перевоплощения у неё как-то не выдалось ни времени, ни возможности для того, чтобы хоть парой слов перебросится с какими-либо представителями городской фауны. А тут лес – звериный дом, кот бездельничает, почему бы не поговорить?

Между тем Настя поймала себя на мысли о том, что уже в течение нескольких минут неспешно топает по мягкому и тёплому песочку, но никого, включая белоснежного котика, так и не встретила. А песочек был и впрямь настолько приятен на ощупь, что иногда возникало заманчивое желание резко остановиться и повалиться на бок часиков эдак на несколько в пользу блаженного отдыха. Да и солнышко на безоблачном небе даже и не думало привычно палить знойной жарой, а нежно и заботливо согревало ароматный воздух. Воздух…, а он и правда был ароматным, то есть вовсе не раздражал чуткое звериное обоняние какой-нибудь жгучей вонью, а осторожно окутывал прозрачным облачком ненавязчивых и совершенно незнакомых запахов. Хотя в округе не произрастало ни одной травинки, ни единого цветочка. Что же могло дарить такой аромат, не песочек же. Настя притормозила и осторожно принюхалась – да нет же, мягкая и сыпучая субстанция под её лапами совсем ничем не пахла. Просто мягкая и нежная субстанция, которая так манила прилечь…, ну, хотя бы присесть на время. И жадно вдыхать ароматный воздух, убаюкивающий воздух.

Волчица присела и с наслаждением зевнула. Кота так и не наблюдалось, но почему-то Настю это уже почти не беспокоило. Хотелось чуточку отдохнуть, вздремнуть самую малость. Тем более, что окружающая обстановка располагала к этому, как никогда.

«Да куда ж он денется, этот котяра, —○ подумала Настя, уже собираясь повалиться набок, – появится, как всегда, в самый неожиданный момент, начнёт болтать без умолку. А тут хорошо как…, ни колдунов, ни оборотней…»

– Эх, Муська, появился бы ты уж, – пробормотала волчица и закрыла глаза.

И в тот самый момент перед её сомкнутым взором и проявился так уже хорошо знакомый белый кот. Только в этот раз он совсем не походил на себя, а был каким-то слишком взъерошенным. Шерсть стояла дымом, глаза – вытаращены до предела, а острые когти – выпущены.

«Не смей останавливаться! – верещал Муська, – беги со всех лап дальше, пока не преодолеешь пустыню! Я не успел сказать тебе – это ловушка нашего мира, для того, чтобы избавляться от всех непрошенных гостей. Беги вперёд – кошки здесь никогда не останавливаются!»

Настя испуганно взвизгнула и тут же открыла глаза. Кота не было, вокруг по-прежнему простиралась безжизненная пустыня. Волчица нахмурилась и снова закрыла глаза.

«Беги! – продолжал орать вновь проявившийся Муська и, чуть сбавив тон, заметил, – кстати, очень хорошо, что ты догадалась позвать меня, а то я намучался бы с поисками. Сам-то я прямиком в свою резиденцию перекинулся. Не переживай, скоро мы увидимся. Ты только прямо сейчас, – кот опять округлил глаза, – беги! Беги со всех лап! А не то пустыня сожрёт тебя!»

И когда Настя в очередной раз открыла глаза, она с ужасом поняла, что мягкий и тёплый песочек почти полностью поглотил её. Пока она, зажмурившись, выслушивала Муськины предостережения, пустыня упрямо и уверенно засасывала её тело. На поверхности оставалась лишь часть её мордочки – туловище и лапы уже успели сгинуть в глубине. И не то, чтобы выкарабкаться на поверхность, даже пошевелиться не было никакой возможности.

Тут волчица и поняла, что песок уже начинает засыпаться ей в глаза и в открытую в безмолвном крике пасть. Настя успела лишь тихонько взвыть, перед тем как пустыня поглотила её целиком.

Невозможно было пошевелиться – ни одной из лап, ни головой, ни даже хвостом. Казалось, как будто бы многотонный груз неотвратимо повалился на тебя невероятно мягким основанием. То есть, как таковой давящей тяжести вовсе не ощущалось, однако было понятно, что выбраться отсюда просто-напросто нереально. Песок забил рот, нос, глаза было бесполезно даже пытаться открыть. А скоро и дышать станет совсем невозможно – вот он глупый и нелепый финал бесполезного существования.

Волчица уже прощалась с жизнью, когда вдруг почувствовала твёрдую почву под своими лапами. Это было настолько неожиданно, что все её конечности мгновенно подкосились, и Настя шумно шлёпнулась на бок.

Стоп! Как же могли лапы подкоситься, и как могла волчица упасть, если ещё секунду назад её тело было прочно заковано песочным омутом. Нет, твёрдую поверхность под ногами можно было как-то объяснить, ссылаясь на то, что жертва якобы достигла дна этой пустынной ловушки, но каким образом можно грохнуться, если вокруг песок?

Настя удивлённо фыркнула – в пасти также не оказалось никаких инородных субстанций, да и нос втягивал воздух без каких-либо препятствий. Обычный лесной воздух, лишённый тягучего и снотворного аромата иного мира.

Волчица резко открыла глаза. Перед ней простиралась такая уже до боли знакомая полянка, на которой Настя оказалась, удирая от стаи волков. Вон впереди маячат колючие кусты, мохнатый бок греет жухлая травка. Однако беспокоило какое-то странное ощущение безжизненности – ни малейшего ветерка, ни единого звука. Как будто бы мир поставили на паузу.

«Я умерла», – как-то особенно спокойно подумала волчица.