Цитаты из книги «Николай и Александра»

Командир 16-го пехотного императора Александра III стрелкового полка, в форме которого совершил поход царь, попросил его заполнить солдатскую записную книжку. В соответствующих графах император указал: «Романов»; «Уезда Царскосельского»; «Город Царское Село»; «На службе с 16 июня 1884 г.»; «Стрелок с 24 октября 1909 г.»; «На правах (срок окончания службы): до гробовой доски».

Воспитанная при небольшом дворе, государыня знала цену деньгам и потому была бережлива. Платья и обувь переходили от старших великих княжон к младшим».

Выбежав из комнаты, Татьяна Николаевна тотчас вернулась, держа в руках собственные рубиновые брошки. Когда баронесса отказалась их взять, великая княжна удивилась. «Мы, сестры, всегда так делаем, когда украшения одной подходят к платью другой», – объяснила она.

В 9 часов в открытом платье и бриллиантах, которые государыня всегда надевала к обеду, она поднималась наверх помолиться с наследником. Государь занимался до 11 часов

Почти всегда просьбы эти удовлетворялись[36].

Помню, что жемчуга в ожерелье были великолепны. Всякий раз, как императрица поворачивала голову, в бриллиантах ее серег вспыхивали огни…

По вечерам императрица облачалась в белые или кремовые шелковые платья с серебряным шитьем и вышивкой гладью, украшала волосы бриллиантами и надевала жемчужное ожерелье.

Всем другим драгоценностям царица предпочитала жемчужные ожерелья и обычно надевала несколько ниток жемчуга, свисавших до пояса.

Сегодня только рубины, – говорила императрица, или же: – К этому платью жемчуг и сапфиры

Императрица С. Ю. Витте нравилась меньше, хотя он и вынужден был признать, что она красива.