имею в виду, когда говорю о времени, смерти и тщетности. Здесь работают идеи куда шире, и, в частности, что все мы, все наше общество делим на всех одну иллюзию. После четырнадцати часов разглядывания трупов вот к чему ты приходишь. Было с вами такое? Смотришь им в глаза, пусть даже на снимке, неважно, мертва она или нет, ты все равно это видишь. Знаете — что? Смирение… Не сразу, но в последний миг они смиряются. Это облегчение, которое ни с чем не спутаешь. Сначала им страшно, но теперь они впервые осознали, как это легко и просто — умереть. И они увидели, в эту последнюю наносекунду, они увидели, кто они. Что человек, его жизнь, вся эта драма — это просто насмерть склеенные высокомерие и тупая настырность, что это можно легко отпустить. Наконец, понять, что не стоило за это так держаться. Осознать, что вся твоя жизнь, любовь, ненависть, воспоминания, боль — все это одно. Все это — просто сон, который ты видел в своей запертой комнате, сон о том, что ты — человек. И, как часто бывает со снами, в конце тебя ждет чудовище».