лиц: все было хорошо (или плохо), затем все умерли — конец истории, этого недостаточно. «Хорошо, они все мертвы. И что?» — интересуемся мы. Отсутствует третий поворот, и мы знаем, что не достигнем предела, пока не произойдет хотя бы еще одно изменение. Именно поэтому трехактная структура была основой искусства создания историй за много столетий до того, как это заметил Аристотель.