Катя осталась стоять в проходе, а мужчина заглянул вначале в спальню, а потом на кухню. Но когда он зашел в зал, то сразу понял, почему ему никто не отвечал. Бессонов залил своей кровью почти половину дивана и всю свою одежду. Возле трупа Кири на полу образовалась большая лужа крови. Мужчина повидал на своей работе многое, но эта картина произвела на него неизгладимое впечатление; он даже сглотнул от страха, а по спине вдруг пробежал холодок.

Майор Егоров тяжело вздохнул и, убрав пистолет в кобуру, посмотрел на девушку. По его взгляду она поняла, что они опоздали.

Александр на мгновенье задремал и ему приснился сон, который уже не один раз его мучил и не один раз ему снился. Снилось ему в то время, тот момент, когда он вышел из машины возле своего дома, где когда-то он раньше жил, – сейчас мужчина переехал в другое место, – он вышел из машины и открыл заднюю дверь, чтобы взять на руки полусонную Катю. Девочка едва открыла свои глазки и сама же потянулась к нему, обняв мужчину за шею своими маленькими ручонками. Головка ребенка склонилась на крепкое мужское плечо. Катя иногда открывала сонные глаза, когда Александр нес ее домой. На улице стояла ночь, и фонарь возле подъезда испускал желтый свет. Крапал мелкий дождь, который едва чувствовался. Порой временами он усиливался, становясь более чувствительным, но в остальном же был незаметным. Во дворе никого не было, и они находились там одни. Вот они приближались к подъезду, и Александр уложит свою дочурку в кроватку и та погрузится в приятный сон. Вдруг раздается выстрел, и мужчина чувствует резкую боль под сердцем, как будто его проткнули чем-то острым. Александр делает резких вдох и замечает, как перед глазами все начинает плыть, а потом и темнеть. Ноги его подкосились, и он понимает, что сейчас упадет. Он по-прежнему держит Катю и выставляет правую руку вперед. Тело его вдруг ослабло, и ноги согнулись в коленях. Мужчина упал на правый бок, на мокрый асфальт, держа в руках девочку, и остался лежать без движений. В глазах все темнеет и наступает тишина. Александр чувствует боль под сердцем и, не отрываясь, смотрит на свою дочь. И вот она открывает глаза и у нее стекает слеза.

– Папа! – раздается ее тихий голос, и мужчина открывает глаза.

Александр глядел в потолок и не двигался. Голос его дочери по-прежнему ему слышался. Мужчина сглотнул и поднялся с дивана, спустив ноги на пол. Он тяжело вздохнул и запустил руки в волосы и крепко сжал их. Потом он направился в ванную.

Мужчина умыл лицо холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Иногда Александр сам замечал, как он сильно изменился за последнее время. Но он старался не обращать на это внимание. Вся его жизнь была сконцентрирована вокруг только одного человека: его звали Хозяин. По крайней мере, об этом человеке ему было известно только прозвище. Когда оно появилось, не было точно известно, впрочем, как и то, что не было известно, когда его дали этому человеку. Но это прозвище было хорошо известно в криминальном мире, но никто толком ничего не знал об этом человеке: кто он, как его зовут, где живет и т.д. Ходил один слух, будто он подмял под себя весь Северо-Кавказский Федеральный округ и даже вел дела в Центральном Федеральном округе, а его «руки» росли аж до ФСБ. Но это пока был только слух, причем не подтвержденный. Но Александр не сомневался в том, что кто-то из ФСБ курировал Хозяина, но не более того. Возможно, кто-то из ФСБ руководствовался своими целями в том, чтобы Хозяин оставался на свободе. Пока это были только его догадки.

Мужчина вытер лицо и направился на кухню готовить себе обед.

– Удар в сердце и в шею в артерию, – говорила Катя, рассматривая ножевые раны на трупе Кири.

– Знаешь анатомию? – глянул на нее майор Егоров, находясь возле трупа Беса.

– Изучала некоторое время, – отвлеклась от мертвого тела девушка. – Здесь работал профессионал.

– Да, я тоже так думаю, – осмотрелся мужчина. – Следов наверняка нет.

– Мне кажется, их совсем недавно убили, – задумчиво проговорила Катя. – Следы от колес на дороге свежие. Значит, убили, скорее всего, утром.

– Причем люди, которые, возможно, их знали, – уточнил майор Егоров. – Мебель не перевернута, следов насилия на телах нет. Просто четкие профессиональные удары ножом.

– Люди Рыжакова? – посмотрела на него девушка.

– Возможно. А может, и нет, – двинул бровью мужчина.

– Почему?

– Версий всегда больше одной, Катюш.

Тут в прихожей послышались шаги и голоса, и в комнату к ним вошел капитан.

– Миша, здравствуй.

Катя встала, и майор Егоров ответил:

– Привет.

Они поприветствовали друг друга крепким рукопожатием, после чего мужчина продолжил:

– Катюш, знакомься.

– Звягинцев Андрей Викторович, – сказал капитан и протянул ей руку.

– Журавлева Екатерина Сергеевна. Очень приятно, – взяла его руку девушка.

– Андрей – наш коллега. Ну что, Андрюш, – вздохнув, говорил майор, – в общем, вот он твой Бес, которого ты искал.

– Да уж, – отвечал мужчина, оглядев трупы и комнату, – не думал, что вот так вот все обернется.

– А зачем тебе Бес-то понадобился?

– Мы сейчас всех мелких наркоторговцев проверяем на наличие связи с Рыжаковым.

– Да они, наверное, все под ним ходили.

– Ну, конкуренцию он уж точно не любил. К тому же мы так до сих пор и не выяснили, кто поставлял наркотики Рыжакову. А ведь кто-то поставлял! – акцентировал на это внимание мужчина, подняв указательный палец. – И эти наркотики мы не нашли на месте убийства Рыжакова. Значит, их забрали эти так называемые мстители. Кстати, есть у тебя что-нибудь по ним?

– Они убили Рыжакова не потому, что он распространял наркотики, а потому, что его не посадили за это, – предположил майор Егоров. – Кроме него и полицейских, в этом деле больше никого не убили. По крайней мере, насколько нам известно, – поднял брови мужчина.

– Ну а Бес? – спросил капитан Звягинцев, кивнув на его труп.

– Думаю, люди Рыжакова.

Они помолчали некоторое время и майор добавил:

– Ладно, работайте. Может, что найдете. Не будем мешать.

– Угу. До встречи.

И Михаил с Катей вышли на улицу.

Александр сел на диван и включил телевизор. Он полистал каналы, но ничего для себя интересного не нашел; потом включил новости. Мужчина как-то лениво расположился на диване, облокотившись на одну руку, и остался в такой позе без движений.

Вдруг дверь его открылась, и раздался мужской голос:

– Да, я в курсе. Хорошо, – помолчав, добавил он. – До связи.

– Ты прям как к себе домой приходишь, – констатировал факт Александр, когда к нему в комнату вошел Саня.

Друг ему улыбнулся и ответил:

– Ну а что? Мне здесь нравится, – сел он на диван рядом с ним. – Вот только грязновато.

– А если я был бы не один?

– А с кем же? – изобразил мужчина серьезный вид лица и опять улыбнулся.

– Проехали, – спокойно ответил Александр, ничуть не раздражившись.

– Новости смотришь?

– Ага.

– Кстати, о новостях: слышал, мажор очередной отличился: сбил женщину с ребенком и коляской?

– Да. Уголовное дело уже завели.

– Завели-то, завели, а посадить пытаются невиновного.

Александр удивленно глянул на друга и потом вновь вернулся к телевизору.

– Саш, я понимаю, что ты не интересуешься такими делами, а больше проявляешь интерес к криминальным авторитетам и ищешь людей, которые тебя выведут на Хозяина. Но ты должен понимать, что у нас есть и другие задачи.

Мужчина перевел задумчивый взгляд с экрана телевизора в сторону друга и, помолчав, спросил:

– Ладно. Рассказывай, что там.

– В общем, в коляске находилась шестимесячная малышка, – более тихо продолжал Саня. – Она скончалась на месте так же, как и ее мать. Вторая девочка выжила. За ее жизнь боролись медики. – Мужчина тяжело вздохнул и добавил еще тише: – Она вчера ночью умерла.

В комнате воцарилась тишина, временами прерываемая диктором. Оба мужчины понимали, что произошло не просто преступление, а настоящая трагедия.

– И чего этим мажорам не хватает? – задался вопросом Александр.

– Того же, что и всем людям: любви и внимания.

– И что там с уголовным делом? – помолчав, продолжал спрашивать мужчина.

– Вначале не собирались заводить; потом все-таки завели; потом начали сообщать информацию, что, мол, его в тот момент за рулем не было и все такое; а потом и вовсе повесили уголовное дело на невиновного человека: мол, он украл машину и сбил женщину с детьми.

– Этого мажора так яростно родители защищают?

– Папик. Матери у него нет.

– А если на папика надавить?

– И? Думаешь, мажор успокоится? – вопросом на вопрос ответил Саня. – Да и к тому же, – опять тихо добавил мужчина, – почти целая семья погибла.

– Сколько парню лет?

– Двадцать один.

– Совсем молодой. Еще жизни не повидал. А если все-таки посадить его по закону?

– В том-то и дело, что его папик пытается обойти этот закон.

– А если мы папика накажем?

– Ты думаешь, мажора это остановит?

– Ну а если?

– А если нет? – спокойно перебил Саня. – Что если он продолжит свои гонки со смертью и убьет еще кого-нибудь? Кстати, девочка, которая скончалась, была ровесницей Кати. Вот она точно не повидала жизни! И никогда ее уже не увидит! Я даже боюсь представить, что сейчас с отцом этих детей происходит! – помолчав, добавил он.

Александр после слов друга вдруг переменился. Его лицо, раньше выражавшее спокойствие и даже немного какое-то равнодушие, вдруг изменилось и стало выражать злобу и гнев. Он как будто вспомнил все те чувства, которые он испытывал, когда потерял Катю. И когда Саня заговорил о них, он задел эти струны прошлого, которые разошлись по всему его телу и коснулись его больной души. Вдруг какая-то ненависть появилась в нем к таким людям как этот мажор, и эта ненависть отразилась на его лице. Александр спокойно и в то же время решительно, словно готов это был сделать сам, проговорил:

– Уберите его. Только тихо.

Саня глянул на него косо и спросил:

– Ты в порядке? Ты какой-то напряженный.

– Я в порядке, – помедлив, ответил мужчина.

– Ладно. Позвоню Руслану – сообщу.

Они помолчали некоторое время, смотря телевизор.

– Информации насчет Хозяина нет? – спросил Александр.

– Пока нет. Есть, конечно, один человек, который, возможно, знает или слышал что-нибудь о нем, но не уверен, что он захочет нам помогать.

– Почему?

– Конфликт у нас с ним произошел в прошлом. Так что не думаю, что он мне что-то сообщит; даже за деньги.

– А если я с ним поговорю?

– Может быть, получится, – дернул бровью Саня. – Бес, кстати, если я не ошибаюсь, был его человеком, и он пытался уладить его конфликт с Рыжаковым. И если он узнает, что это ты его убил, то это ничем хорошим не закончится, и мы не получил инфу.

– Он и не узнает. Сейчас, я думаю, все считают, что Беса убили люди Рыжакова. Пусть так и будет, – смотря телевизор, спокойно отвечал Александр.

– А про другое дело помнишь? – помедлив, спросил Саня.

– Ты о точке наркотрафика?

– Да.

– Да, помню.

– Дан приказ: всех устранить.

Александр глянул на друга и ответил:

– Руководство изменило свое решение и не хочет тратить бумагу на уголовные дела?

– Если посадить их, то мало что изменится. Да и к тому же главари могут уйти от ответственности, а это значит, что они откроют новую точку.

– Проще тогда устранить главарей и посмотреть что изменится.

Саня ухмыльнулся и ответил:

– Возможно. Думаю, ты прав. Кстати, героин, который мы забрали у Рыжакова, совпал с тем, что находится на точке.

– Ну, вот и хорошо.

Потом они еще долго вели друг с другом тихую беседу о жизни, о деле, о том же Рыжакове и проч. и проч.

– Итак, что у нас получается? – с расстановкой говорил майор Егоров, расхаживая из стороны в сторону по кабинету, скрестив руки на груди. Рядом находился стенд, на котором были прикреплены магнитиками фотографии убитых: Рыжакова, полицейских и Беса. – Что у нас получается? – вновь задался вопросом мужчина, смотря себе под ноги. – А получается у нас вот что: наши мстители узнают о Рыжакове, о его прошлом, о том, что его так и не привлекли к уголовной ответственности…

– Вроде как условно ему дали, – добавила Катя, сидя за своим столом, когда мужчина задумчиво замолчал.

– Не суть важно, – продолжая размышлять, отвечал майор, смотря себе под ноги. – Дальше, – остановился он возле стенда, рассматривая фотографии убитых. – Дальше, – задумчиво повторил мужчина. – Они выясняют связь Рыжакова с полицейскими и почти в одно время их устраняют. Значит, они хорошо знакомы с правоохранительной системой и думаю их не меньше десятка, – в задумчивости проговорил последние слова майор Егоров.

– Думаешь, это ФСБ? – взяв в руки ручку, спросила девушка и с серьезным видом посмотрела на него.

Мужчина сел на стул недалеко от нее и продолжил:

– Раньше так думал. Но теперь…, – он замолчал на мгновенье. – А потом убивают Беса и Кирю, так? Причем, их убивают люди, с которыми они были знакомы, поскольку они были убиты одним ножом, а в их доме мы нашли пистолеты. Вот тут-то я и подумал, Катюш: если это были люди Рыжакова, то они бы приехали к ним, чтобы убить их, верно?

– Кстати, да, – подумав, ответила девушка и выпрямилась на стуле. – Ну а если они приехали поговорить? Они их впустили, и разговор не задался?

– М-да, тут ты права. Такое тоже возможно. Нельзя исключать и эту версию, – вздохнув, ответил мужчина. – Но Беса однозначно убили уже после смерти Рыжакова. Что это? Месть? Или кто-то занял место Рыжакова?

– Возможно и то и другое. Кстати, почему ты думаешь, что это не ФСБ?

Майор Егоров прислонился спиной к стулу и ответил:

– ФСБ не стало бы привлекать к себе лишнее внимание: частота убийств высокая. Да и к тому же еще эти карты! Зачем ФСБ оставлять следы? Поэтому мне кажется, что это не они. Здесь что-то другое.

– И что же?

– Пока не знаю.

Они замолчали на некоторое время.

– Я думаю, это символ, – прервав недолгое молчание, сказала Катя.

– Ты о чем? – глянул на нее мужчина, сдвинув брови.

– Ты сказал, что не думаешь, что это ФСБ, поскольку они оставляют карты. Так вот, я думаю, что это символ. Когда преступность чувствует свою безнаказанность, с такой преступностью нужно разговаривать на ее же языке и использовать ее же методы и разговор должен быть коротким: прямая ликвидация.

– Ничего себе! – засмеявшись, воскликнул майор Егоров. – Золотые слова, Катюш!

– Их карты – это символ наказания, что никто не останется безнаказанным. Кстати, откуда вообще появилось название «Федеральный сектор»?

– Это все наша молодежь! – с какой-то гордостью улыбчиво проговорил майор Егоров и потянулся к своему ноутбуку. – Смотри, – продолжал он, зайдя в социальную сеть «Вконтакте».

Девушка подошла к нему и мужчина, зайдя во вкладку «Группы», быстро напечатал на клавиатуре. Там высветилась группа «Федеральный сектор».

– Наша молодежь, когда заинтересовалась нашими мстителями, видать, предположила, что буквы «ФС» на их карте означают «Федеральный сектор». Вот и решили их так назвать. СМИ это подхватили и, видимо, это название им очень понравилось, а за мстителями оно прочно закрепилось. Вот отсюда и пошло название «Федеральный сектор».

– Понятно, – задумчиво ответила Катя.

– Есть у меня одна идейка, с помощью которой, возможно, получится выйти на них.

– Что это?

– Смотри: наши мстители ликвидировали Рыжакова, потому что его не посадили. Его уголовное дело было резонансным событием. И тут появились они. То же самое касается и криминальных авторитетов, которые были убиты. Они тем или иным образом были связаны с криминальным миром, но их не могли посадить из-за больших связей и их статуса. Ну, или не хотели, – предположил мужчина и глянул на девушку.

– И тут вновь появились мстители, – продолжила его слова Катя.

– Да. Я думаю, их можно попробовать задержать на каком-нибудь резонансном событии.

– А возможно ли это? С их-то подготовкой? – с сомнением в голосе спросила девушка, перекидывая свой взгляд с ноутбука на мужчину. – Там наверняка профессионалы с большой буквы, а не мальчики с пистолетами и завышенной самооценкой!

– Ну и мы ничем не хуже. В общем, Катюш, просмотри все новостные сводки на резонансные события, похожие на историю Рыжакова.

– Одно я знаю: Дмитрий Росляков, сын бизнесмена Рослякова, насмерть сбил мать с двумя детьми на пешеходном переходе.

– Росляков, – задумчиво протянул майор Егоров. – Росляков, – опять задумчиво повторил он. – Знакомая фамилия. Это который молодой парнишка? Погоди. Но там вроде как уголовное дело возбудили.

– Но его так до сих пор и не привлекли к ответственности и даже не взяли под арест.

Мужчина, задумавшись, посмотрел в сторону, поставив руки на пояс. Он не особо верил, что это событие поможет им в поиске народных мстителей, но о том, что они уже убили парочку мажоров, он слышал. Но если других вариантов не будет, то либо придется ждать какого-нибудь нового резонансного события, которое неизвестно когда может произойти, либо начать рассматривать вариант с Росляковым младшим.

– Хорошо, – подумав, ответил майор Егоров. – Возьми его в разработку. Попробуй еще что-нибудь найти.

– Поняла.

– А я пока пойду к начальству, – проговорил он и, взяв папку с бумагами, вышел из кабинета.

День быстро миновал и приближался вечер. Подходил конец рабочего дня. Катя сидела за ноутбуком и просматривала новостные сводки: убийство в Москве, грабеж и насилие в Новочеркасске, драка в Ставрополе, еще одно убийство в Москве и т.д. и т.д. В большинстве случаев возбуждались уголовные дела, и виновники понесли наказание. Мажоры тоже светились в новостных сводках, но в основном все заканчивалось штрафами. Она сомневалась, что «ФС» ликвидирует Рослякова младшего. Скорей всего, общественность или правозащитники надавят на прокуратуру, и Росляков младший отправится в тюрьму. Но больше ничего похожего на тему с Рыжаковым в новостных сводках не попадалось. Перед Катей отчетливо прояснялась картина: жертвами группировки «Федеральный сектор» становились люди, которые ни у кого не вызывали сочувствия: криминальные авторитеты, продажные полицейские, Рыжаков и проч. и проч. Поэтому она погружалась в новости о криминальном мире. В России еще оставались криминальные авторитеты, которые старались не заявлять о себе, но вели нелегальный бизнес в стране; но были и те, кто вел размеренную тихую жизнь, покончив с криминальным прошлым. И девушка погружалась в этот огромный новостной водоворот затягивающей информации, что даже не заметила, как в кабинет вошел Петя. Лишь, как только он к ней обратился, Катя, испугавшись, оторвалась от ноутбука.

– Привет, – улыбнулся парень. – Ты, наверное, Катя?

– Да.

– Петя, – протянул он руку.

– Рада знакомству.

– Я тоже. Чем занимаешься?

– Просматриваю новостные сводки.

– Ясно. А где дядя Миша?

– Он по телефону разговаривал. Вышел из кабинета.

– Понятно.

Они замолчали на несколько секунд, и в кабинет вошел майор Егоров.

– Хорошо. Целую. Пока, – сказал мужчина и убрал телефон от уха. – Петя, привет.

– Здрасти, дядь Миш.

– Смотрю, уже познакомились?

– Да.

– Ну что, – вздохнул мужчина, – есть у тебя что-нибудь? Можешь нас чем-то порадовать?

Парень разложил листы бумаги на столе, которые достал из папки, и начал:

– В общем, так: я установил связь между Рыжаковым и полицейскими.

Майор Егоров сел на краешек стола и стал внимательно слушать своего подчиненного. Катя поставила стул рядом и уделила все свое внимание молодому человеку.