Петр аккуратно засунул в маленький пакет белую карту с черными буквами «ФС» и в это же самое время, предоставив удостоверение полицейским, в гражданской одежде к нему подошел майор Егоров – мужчина тридцати пяти лет, хорошего крепкого телосложения. Парень частенько к нему обращался дядя Миша. Впрочем, не всегда это было. В большинстве случаев это происходило в нерабочее время или когда рядом с ними находилось мало людей. В этом плане майор не то, что не любил или скрывал это, а просто не хотел привлекать к своей персоне лишнего внимания. Мужчина был женат и имел двое детей, а за свою многолетнюю работу он получил большой опыт по раскрытию и поимке ОПГ. К таким группам он относил и «ФС».

– Петя, здравствуй, – протянул мужчина ему руку.

– Здравия желаю, товарищ майор.

Егоров осмотрелся, глянул на труп Ваньки Рыжего, которого фотографировал криминалист и спросил:

– Ну что опять наши мстители?

– Так точно, – ответил парень и показал мужчине пакет с белой картой.

– А на месте убийства полицейских есть карты?

– Пока неизвестно.

– Там наши ребята сейчас?

– Да. Пока от них никакой информации не поступало.

– Шесть убийств за один вечер, – задумчиво проговорил майор Егоров. – Шесть, Петя.

– Я уверен: они связаны.

– Да я тоже уверен, иначе их трупов не было бы, – опять же с задумчивым видом ответил мужчина и присел на корточки. Парень последовал его примеру.

– Дядь Миш, – тихо спросил парень, – думаете, они покрывали его дела?

– Да, Петь. Одного из них я узнал: майор Звягинцев. Как-то в прошлом пересекались по одному делу. Ты еще тогда учился, – пояснил ему мужчина, увидев его заинтересованный взгляд. – Он работал в отделе по контролю и обороту наркотиков. Все остальные, по всей видимости, работали там же.

– Ну, вот и прослеживается связь: привлечь их к ответственности из-за высокого звания было проблематично или просто не хотели создавать шумиху. Вот наши мстители их и убрали, чтобы другие не зазнавались.

– Мыслишь как мститель, Петь! – улыбнулся майор.

Парень ответил мужчине улыбкой и сказал:

– Не знаю как вы, товарищ майор, но лично я ничего плохого в том, что они делают, не вижу. И если говорить прямо, не как полицейский, а как простой гражданин, они очищают Россию от грязи, в которую мы все вляпались в 90-е.

Мужчина задумчиво посмотрел в землю и ответил:

– Ты знаешь, Петь, я иногда задумывался над твоим вопросом: зачем я их пытаюсь поймать? Раньше я не мог ответить на этот вопрос.

– А сейчас? – спустя молчание спросил молодой человек.

Майор Егоров глянул на него и ответил:

– Если каждый начнет с них брать пример, то в нашей стране перестанут действовать законы. И все превратится в хаос. Закон самосуда, Петя, – это закон, который ни одно государство в мире не способно остановить или запретить. У этого Закона нет родственников, нет друзей.… И он начинает действовать там, где нарушается Закон справедливости. Закон самосуда имеет тонкую грань между местью и справедливостью. И граждане, взяв с них пример, могут ошибиться и перепутать справедливость с местью.

Мужчина хлопнул себя по коленкам и встал.

– Значит, так, Петь, мне нужны факты. Найди связь между полицейскими и Рыжаковым. Она наверняка есть. Подними уголовное прошлое Рыжакова. Может быть, эти полицейские тем или иным образом как-то там фигурировали или что другое. В общем, выясни связь. А я пока смотаюсь в отдел: встречу нового сотрудника.

– У нас новый сотрудник?

– Да. Перевели из Питера. И это не он, а она.

– Красивая? – поинтересовался Петя и улыбнулся.

– Работайте, товарищ лейтенант! – ответил майор и засмеялся. – До встречи, Петь.

– Да. Хорошо.

И молодой человек продолжил свою работу.

Спустя какое-то время майор Егоров прибыл в Главное следственное управление Следственного комитета по городу Москва и, войдя в здание, поднялся на второй этаж, где находился его кабинет. Мужчина повесил куртку и ключи и сел за свой рабочий стол, на котором были разложены больше десятка фотографий убийств с места преступлений. Все убитые являлись криминальными авторитетами и стали жертвами группировки «ФС». И мужчина уже не один раз смотрел на них и погружался в свои думы. Конечно, он не видел прямой связи между ними, что эти люди были как-то связаны между собой. Нет, мужчина не видел и даже не опирался на эту связь: один занимался поставками наркотиков, другой – оружием… Майор Егоров больше опирался на косвенную связь, которая была между всеми ними и которая могла бы даже стать и прямой: все они по тем или иным причинам избежали уголовной ответственности. Да, на них заводились уголовные дела, их обвиняли, но исходя из их статуса, состояния и уровня, посадить их не представлялось возможным или даже проблематичным. Или ФСБ просто не могло до них дотянуться. А может и могло, но не хотело.

Мужчина поставил локти на стол, сложил руки в замок и уперся в них подбородком. Продолжая разглядывать фотографии, он продолжил размышлять. Кто-то без суда и следствия ликвидировал именно таких лиц, которых невозможно было по тем или иным причинам привлечь к уголовной ответственности. В памяти майора то и дело всплывали 90-е годы, когда был пик разгула организованной преступности в России. С того времени активность стали проявлять так называемые организованные преступные группировки (ОПГ). В то время Егоров слышал о них и сталкивался с ними, когда еще не служил в правоохранительных органах. Собственно, это и стало главным поводом будущему майору пойти работать именно в правоохранительные органы. Тогда в 90-е и появились первые слухи о легендарной группировке «Белая стрела», о которой толком мужчина, кроме как слухов о ее существовании, так ничего и не узнал. Но криминальных авторитетов действительно убивали, а их убийства списывали на внутренние разборки между ОПГ. Но если в то время «Белая стрела» ликвидировала лиц преступного мира, то «Федеральный сектор» пошел еще дальше. Его жертвами становились не только криминальные авторитеты, но и полицейские, которые тем или иным образом были связаны с преступным миром, лица высокого ранга и звания, коих трудно было привлечь к ответственности из-за недостаточного или полного отсутствия доказательств. Или из-за свидетелей, которых просто убивали, чтобы они не давали никаких показаний или на них заводились какие-нибудь уголовные дела, чтобы они замолчали. И только после ликвидации таких вот людей вдруг всплывали достоверные доказательства их причастности к убийствам, взяткам и связям с преступным миром. И майор Егоров прекрасно знал, что «ФС» действовал по своей схеме: группировка использовала те же методы, что и преступный мир, только вот против самого этого преступного мира. За еще незаконченный год «ФС» ликвидировала уже семнадцать крупных криминальных авторитетов, причем не только в Москве, но и в Ставрополе, Ростове, Питере и даже во Владивостоке. За несколько тысяч километров от столицы! Масштаб активности группы был широк. Даже двух криминальных авторитетов – Аслана Исмаилова (Айзек) и Олега Рушакова (Русый) – ликвидировали за рубежом! Тогда поднялся большой политический шум и Россию обвиняли чуть ли не во всех возможных и невозможных грехах. Президент благо оказался стойким и вынес все эти тяготы и после этого майор Егоров начал думать о «ФС» по-другому: это была не просто группа наемников, а тщательно подготовленные сотрудники, которые, по всей видимости, не состояли – а быть может, и состояли – в правоохранительных органах. Конечно, мужчина, в первую очередь, подозревал ФСБ. Но там все отрицали. В любом случае, майор считал, что «ФС» действует по чьей-то указке. Он сомневался в том, что они сами выбирали своих жертв. Но, так или иначе, он так и не напал на след этой группировки, что огорчало его. Но если криминальные авторитеты и заслуживали такое наказание как смерть, то вот некоторые другие лица – по мнению майора – заслуживали тюрьмы. Буквально четыре месяца назад «золотой мальчик» Дмитрий Чуриков насмерть сбил двух молоденьких девчат, которые вместе вечером переходили дорогу по пешеходному переходу. Это событие вызвало большой общественный резонанс в стране, особенно после того, как на убийцу даже не завели уголовного дела. Мол, утверждали, что за рулем в тот момент находился не он, хотя камеры видеонаблюдения свидетельствовали об обратном. Спустя какое-то время в полицию пришел отец Дмитрия, – Вадим, но не с повинной, а с заявлением. Оказалось, что его сын вот уже как два дня не появляется дома, а дозвониться он до него не может. На следующий же день поисков ближе к вечеру труп Дмитрия Чурикова был обнаружен в его новеньком Porsche, а в руках он держал белую карту с буквами «ФС». Вадим Чуриков тогда обвинял всех: и граждан, и полицейских; говорил, что всех посадит за решетку и даже умудрялся угрожать правоохранительных органам и требовал выдать им группировку «ФС». Но когда к нему явились незваные гости, он уже стал разговаривать по-другому и впоследствии затих. Примерно через месяц после этого Егоров узнал, что Чуриков старший уехал за границу и больше о нем не слышали.

Раздумья майора Егорова прервал стук в дверь. Мужчина поднял глаза и в кабинет вошел полковник Лаврухин – его непосредственный начальник, а за ним молодая девушка в униформе.

– Миша, здравствуй.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – поздоровался майор, встав.

– Вот, знакомься.

– Журавлева Екатерина Сергеевна, – протянула девушка руку и подошла к нему.

– Егоров Михаил Александрович, – пожал ее руку мужчина. – Очень приятно.

– Мне тоже.

– А Петя…, – указал пальцем полковник на стол молодого человека.

– Петр, товарищ полковник, выполняет мое поручение по поводу вчерашних убийств.

– А! Понял. Ну, тогда знакомьтесь. Не буду мешать.

И полковник ушел.

– Ну что, Катюш, давай перейдем на «ты». У нас тут без этих формальностей.

– Давайте. Давай, – исправилась девушка, тихо прочистив горло.

– Вот твой стол. Располагайся. С Петей чуть позже познакомишься. – Он вздохнул. – Ну, вот тут собственно у нас все и происходит, – оглядел мужчина кабинет. – Ты-то к нам с чего вдруг перевелась? Питер – город большой. Неужели не было мест?

– Почему же? Были. И даже предлагали, – сложила девушка руки спереди в замок. – Но… тут у меня бабушка больная, а мама моя не всегда к ней приезжает: не получается. Соседи бывало, помогали. А я по службе решила дальше продвигаться и у вас место вакантное появилось. Вот я и решила к вам сюда перевестись. Да и к тому же наслышана была о вас. Вернее, о вашей работе.

Мужчина оперся на свой стол и спросил:

– Я еще не ознакомился с прошлым опытом твоей работы: времени не было. Сергей Журавлев случаем не твой отец, которому дали Героя России посмертно за освобождение детей-заложников?

– Да, это он, – тихо ответила Катя.

Майор Егоров кивнул задумчиво и сказал:

– Соболезную об утрате.

– Спасибо.

Мужчина вздохнул и проговорил:

– Ладно. Не будем о грустном. Я думаю, ты в курсе, чем мы сейчас занимаемся?

– Расследованием группировки «Федеральный сектор».

– Именно.

Девушка улыбнулась и оперлась на свой стол.

– Мне кажется, сейчас вся Москва об этом говорит. Пока сюда ехала три раза слышала тему разговора об этой группировке.

Мужчина ухмыльнулся и проговорил:

– Ну, они за последнее время проявили свою активность.

Тут девушка обратила внимание на фотографии на столе майора и спросила, указав подбородком на них:

– А это жертвы?

– Да, – встал со стола мужчина и повернулся к ним. – Все тем или иным образом связаны с криминалом и абсолютно все имеют криминальное прошлое. Все были убиты в этом году, – сказал Егоров, когда Катя к нему подошла.

– И что никаких зацепок?

– Абсолютно.

– А в последнем деле?

– Там пока подозреваем связь между Рыжаковым и полицейскими.

– Угу, – задумчиво протянула девушка. – М-да, не густо.

Телефон майора Егорова зазвонил и он ответил:

– Да, Петь. Ты уже все, что ли?

– Нет еще. Дядь Миш, тут знакомые ребята подкинули информацию: опрашивали местных барыг и торчков.

– Что за информация?

– В общем, у Рыжакова где-то с месяц назад был конфликт с неким Бессоновым, – криминальным авторитетом по кличке Бес.

– Слыхал о таком. Вот только что-то он не смахивает на криминального авторитета.

– То-то и оно. Ребята сообщили, что он обычный барыга с длинным языком.

– Видел я таких, – засмеялся майор Егоров. – И что дальше?

– После конфликта Бес, по всей видимости, залег на дно. А тут наши как раз барыг местных трясти начали по-тихому. Людей не хватает, а тут вдруг Бес объявился. В общем, ребята попросили об услуге: потрясти Беса, а он может нам, что сообщит по нашему делу.

– Ясно, Петь. Я тебя понял. Где Бес объявился? Давай координаты. Я с Катей проверю.

Мужчина быстро черкнул запись на листе, после чего сказал:

– Петь, как закончишь, давай в кабинет с докладом.

– Хорошо.

– Ну что, Катюш, – убрав телефон в карман, сказал майор, – готова прокатиться по одному делу?

– Давай.

– Поехали.

Мужчина сложил лист бумаги с адресом, накинул куртку и они вышли из кабинета.

Им предстояло отправиться на Алексинский карьер – полигон для хранения твердых бытовых отходов, который располагался примерно в семидесяти километрах от Москвы. Официально считался закрытым, но, тем не менее, принимал мусор. Уже не один год данный полигон вызывает проблемы среди местного населения, но местные власти пока их не могут никак решить. Возле полигона частенько можно увидеть заброшенные дома, в которых когда-то жили люди. Ведь когда-то здесь добывали песок, но после развала Союза карьер превратился в мусорную свалку, которая с каждым годом все росла. И в итоге мусорная свалка превратилась в полигон, который уже угрожает жителям, живущим поблизости, высокой концентрацией вредных веществ, что отрицательно сказывается на здоровье местного населения.

– Что забыл криминальный авторитет на полигоне? – задавалась вопросом Катя, когда они были уже в пути.

– Э-э-э! Катюш, да ты еще не все знаешь! – улыбнулся ей майор Егоров. – Преступность пытается поджать под себя все, что приносит доход.

– Но Бес, насколько я знаю, занимается наркотиками, верно? – сдвинув брови, говорила девушка, оторвав большие пальцы от руля.

– Все верно. Но может у него там точка? – предположил мужчина, поджав подбородок. – А может от Рыжакова прятался.

– Прятался? – усмехнулась Катя, подняв брови от удивления. – Неужели Бес боялся Рыжакова?

– Такие как Бес, Катюш, долго не живут, – отвечал мужчина, смотря в окно на проносящиеся мимо дома и деревья.

– Почему?

– Язык длинный, – глянул на девушку майор Егоров. – Криминальный мир таких не любит.

Катя, задумавшись, замолчала на секунду, а после серьезно спросила:

– Неужели Бес был таким?

– Да ты еще мало о нем знаешь. Он еще тот балабол. А я вот думаю: знает ли он что-нибудь по нашему делу? – вздохнув, задался вопросом мужчина.

И он, расслабившись в кресле, закрыл глаза.

Чуть позже они остановились там же, где раньше уже были наши герои. Майор Егоров тихо спал, а Катя вышла из машины. И как только дверь захлопнулась, мужчина открыл глаза.

Девушка вышла вперед автомобиля и осмотрелась. Мимо с ревом промчались две фуры и все стихло. Где-то на полигоне слышался звук рабочего двигателя бульдозера. Катя встала на дорогу, на которую сворачивали Саня и Александр, и, прищурив глаза, всмотрелась вдаль. Словно какое-то шестое чувство ей подсказывало, что им нужно туда; что там таится разгадка их поисков.

– Катюш, что случилось? – спросил майор Егоров, выйдя из машины и подойдя к ней.

– Дядь Миш, думаю нам сюда.

Мужчина с интересом глянул на нее и спросил:

– Что, шестое чувство?

– Кажется, да.

Майор спокойно вздохнул и ответил:

– Ну, поехали. Проверим.

Он направился к машине и не сразу обратил внимание на следы на дороге от колес автомобиля.

– А ну погоди, – остановился мужчина, и девушка последовала его примеру.

Майор присел возле наполовину высохшей лужи с грязью и внимательно посмотрел на следы. Они шли дальше по дороге, в ту сторону, в которую говорила ехать Катя.

– Следы от колес, – сказал мужчина и встал. – Свежие.

– И они только одни.

Они глянули вперед и майор Егоров сказал:

– Поехали.

Грязь мелкими кусками прилипала к колесам, а автомобиль раскачивался на кочках из стороны в сторону. И среди всей этой большой кучи мусора, среди деревьев и старых заброшенных деревянных и разваленных домов, в которых когда-то жили люди, – видимо, которые раньше работали на Алексинском карьере, – среди деревьев мужчина замечал одиноких стариков, бродивших среди больших куч мусора в поисках чего-то для себя. Иногда попадались бродячие собаки, которые, собравшись небольшими стаями и рыча, и лая друг на друга, вынюхивали среди мусора что-то съестное, что мог выкинуть человек. И вся эта картина, естественно, не нравилась мужчине. Не такое будущее он представлял в собственной стране. Чувства майора Егорова, возможно, в какой-то степени были похожи на чувства Александра, когда он все это видел своими глазами. Эти одинокие старики, которые после войны поднимали страну, заслуживали другое будущее. Ведь они строили его не для себя, а для своих детей и внуков, для следующих поколений, чтобы им жилось гораздо лучше, чем их родителям. Но пришли 90-е; Советский Союз развалился, и власть в России захватили воры и этим детям и внукам, которые выросли к этому времени, пришлось не один год переживать тяжелые невзгоды, прежде чем что-то изменилось в стране. Нынешний президент начинал поднимать страну, в отличие от прошлого. Прошлый «поднимал» экономику страны словами, а не делами. Но времена изменились и новый президент, который был избран из народа, стал решать накопившиеся проблемы в России за долгие годы. Коррупции в стране становилось меньше, что крайне не нравилось криминальному миру, который просто так из страны уходить не собирался. Если кое-где криминал и поджимал под себя власть, то вот пробиться дальше наверх ему не удавалось. Россия как раз в этот период начала масштабную войну с коррупцией. Трудно будет ее искоренить, ибо русский народ за долгие годы привык к ней! Коррупция за эти долгие годы стала обыденным явлением в жизни россиян.

Проехали они так некоторое время, молча, и остановились возле старого дома, где некогда уже были Саня и Александр. И они вышли из машины.

Майор Егоров осмотрелся и спросил:

– Ну что теперь тебе подсказывает интуиция?

Катя сама огляделась и заметила открытую настежь дверь дома, которую время от времени двигал ветер, и она тем самым ударялась о деревянную стену. Девушка глянула на мужчину и он, проследив за ее взглядом, спросил:

– Табельное с собой?

Она из сумки достала пистолет.

– Следуй за мной, – проговорил майор и отстегнул кобуру.

Они спокойно и тихо подошли к дому, и майор Егоров шагнул за порог.

– Бессонов Геннадий Петрович?! – громко спросил он. – Это полиция!

В доме было тихо.