Цитаты из книг автора «Роберт Гэлбрейт»

Forsan et haec olim meminisse iuvabit. Может быть, будет нам впредь об этом сладостно вспомнить[20]. Вергилий. Энеида. Книга 1

Практически с самой первой их встречи он понимал, что Робин представляет опасность для его душевного равновесия, но ставить под угрозу самые идеальные рабочие взаимоотношения было бы актом сознательного саботажа, который он при всем желании не мог себе позволить после разрушительного переменчивого романа, после неимоверных усилий, каких потребовало создание собственного бизнеса.

Признал он и кое-что другое: ему куда приятней было сидеть с Робин в этом старом рыдване и трепаться о всякой ерунде, чем ужинать с Элин.

у него в неоплатном долгу. У Робин щипало глаза от слез. Заслонившись от Страйка зонтом, она часто моргала, чтобы избавиться от предательской влаги. Они молча шли по мощенному камнем двору, пока Робин вдруг не остановилась. Страйк, который из-за протеза терпеть не мог ходьбу по неровным поверхностям, был только рад остановке, но слегка забеспокоился, как бы на него не обрушилась лавина эмоций. – Ты только посмотри, – сказала Робин, указывая куда-то под ноги. Страйк пригляделся и, к своему удивлению, различил выгравированный на квадратном кирпичике маленький крест Святого Иоанна. – Совпадение, – отрезал он. Они пошли дальше; Робин то и дело оглядывалась по сторонам, заставляя себя фиксировать все детали окружающего пространства. Во втором дворе они застали группу одетых в плащи с капюшонами школьников, которые слушали экскурсовода в костюме средневекового шута. – Ух ты, – тихо сказала Робин и, оглянувшись через плечо, отступила на пару шагов назад, чтобы получше разглядеть предмет, установленный высоко на стене, над аркой. – Посмотри-ка вон туда! Страйк

Страйка, был ее вторым мужем: его обвиняли в убийстве жены, но в конечном счете оправдали.

Лэйнг – это тебе не просто псих, это зверь, умный и хитрый зверь. Социопат, я так считаю, самый настоящий.

В голове у Страйка возникло видение перепуганной худенькой двенадцатилетней девочки

до чего же просто столкнуть его в небытие, а потом отойти в сторонку, пожать плечами и согласиться, что это был неизбежный исход беспорядочной, катастрофической жизни.

они не оградили себя от жестокости и случайностей, не зацепились за эту жизнь ни ипотекой, ни волонтерством, ни надежными мужьями, ни чистенькими иждивенцами. Их смерть не объявляли «трагической», в отличие от смерти положительных, уравновешенных домохозяек. До чего же легко рассуждать о склонности человека к саморазрушению

Семь с половиной миллионов сердец билось в этом старинном холмистом городе, и многим было куда больней. Магазины закрывались, небо окрашивалось цветом индиго, а Страйк утешался бескрайностью города и собственной обезличенностью.