Цитаты из книг автора «Роберт Гэлбрейт»

Я в самолете вообще спать не могу. Если мне суждено разбиться, не хочу, чтобы это произошло во сне.

Героин не имел ничего общего с гламуром. Мать Страйка умерла на грязном матрасе, брошенном в угол, и целых шесть часов никому не приходило в голову, что она мертва.

Я и не знала, что чернокожие умеют плавать.

– Когда он начал эту книгу, мы – в теории – еще дружили, – невесело усмехнулся Фэнкорт. – Но писатели – жестокая порода, мистер Страйк. Если ты стремишься к дружбе длиною в жизнь и бескорыстному товариществу – завербуйся в армию и научись убивать. Если ты стремишься к недолгим союзам с себе подобными, которые будут ликовать от малейшей твоей неудачи, – садись писать романы.

– Это убийство, – продолжал Страйк, шагая вместе с Робин по Денмарк-стрит и закуривая сигарету, – потребовало многомесячной, если не многолетней подготовки. Гениальный план, но, если вдуматься, слишком изощренный – это его и загубит. Невозможно спланировать убийство, как книгу. В реальной жизни всегда возникают какие-то нестыковки.

Долгую трудно любовь покончить внезапным разрывом, Трудно, поистине, – все ж превозмоги и решись.{35}

Настолько я успел сродниться с горем, Что стал чужим надежде. Томас Деккер, Томас Миддлтон. Добродетельная шлюха[30]

…Когда меня выводят из себя, я выхожу из-под юрисдикции терпимости и благоразумия. Уильям Конгрив. Двойная игра[28]

– Мы любим не конкретного человека, мы любим свое представление об этом человеке. Очень мало кто это понимает и способен принять. Людьми движет слепая вера в свои созидательные способности. По большому счету любовь – это всегда любовь к себе.

Самой ухаживать – не женщин честь. Томас Деккер, Томас Миддлтон. Добродетельная шлюха[24]