Цитаты из книг автора «Роберт Гэлбрейт»

сейчас у него лопнет мочевой пузырь. Оставалось только уповать, чтобы этот тип не стал долго нудить.– Мы с Мэттом вместе играли в регби, – начал оратор, и по залу прокатились пьяные восторги.– Наверх, – скомандовала Робин. – Немедленно.Это были первые слова, с которыми она обратилась к мужу за все время банкета. Только что смолкли аплодисменты шаферу. Страйк встал из-за стола, но Робин догадалась, что ему просто-напросто нужно в туалет, поскольку он остановил пробегавшего мимо официанта и спросил, куда идти. В любом случае она теперь понимала, что Страйк хочет ее вернуть, и не сомневалась, что он останется до тех пор, пока не добьется ее согласия. Это подтверждали и взгляды, которыми они с ним обменялись, когда гостям только подавали закуски.– Через полчаса приедет группа, – сообщил ей Мэтью. – От нас потребуется…Но Робин уже шла к дверям, закутанная в невидимый кокон, позволивший ей хладнокровно и без слез выслушать сначала отцовскую речь, потом нервные высказывания Мэтью и под конец – набившие оскомину байки про регби, которыми сыпал шафер. Робин смутно заподозрила, что мама хочет ее удержать, но останавливаться не стала. Она и так послушно высидела до окончания обеда и речей. Теперь вселенная просто обязана была дать ей краткую передышку, чтобы уединиться и свободно вздохнуть.Робин устремилась вверх по лестнице, придерживая юбку, чтобы в ней не запутались дешевые туфли, а дальше зашагала по мягкому ковру коридора, хотя не знала точно, куда идти, и чувствовала спиной приближение Мэтью.– Простите, – обратилась она к облаченному в форменный

лодушное желание солгать, откреститься от своей решительной фразы, защититься, но верх одержало нечто более сильное: потребность говорить правду без прикрас – слишком долго она обманывала его и себя

Non ignara mali miseris succurrere disco.

о они даже не представляли себе моментов полного блаженства и взаимного притяжения, которые по сей день оставались лучшим, что было в его жизни

Nam in omni adversitate fortunae infelicissimum est genus infortunii, fuisse felicem.

«Истинным тори подавай либо мерзавца, либо шута

Я хочу, – заплакала она, – расстаться так, чтобы потом не чувствовать себя одноразовой дешевкой…

знают, как я должна поступать… – Как

заявление и разойтись в разные

угаре стал требовать, чтобы ему объяснили,