Цитаты из книг автора «Роберт Гараев»

В масках из капроновых чулок они побежали по улицам Зайцева и Меховщиков, по дороге избивали прохожих, стреляли в мотоциклистов, проезжающих мимо, и вступили в перестрелку с милицией. От случайного выстрела погиб пенсионер, были ранены несколько человек, также убит один из своих – Фарид Музафаров. Граната не разорвалась.

Сами же «тепловские», впрочем, как и их враги и опрошенные мной жители столицы советской Татарии старшего поколения, почти единодушно указывают, что с 1973–1974 годов о них уже «знали все», а деятельность свою начали еще во второй половине 1960-х.

что в истории «Тяп-Ляп» все было немного иначе. Название – остроумно исковерканное слово «Теплоконтроль» – так называется завод измерительных приборов, вокруг которого с 1950-х стали возводить новостройки для его работников. Район окружали многочисленные окраинные поселки городского типа со своей дерзкой молодежью: Калиновка, Борисково, Султановка, Воскресенка. Сами участники группировки называют себя «тепловскими».

Кроме неискоренимого желания истреблять друг друга татары слыли страстью к мелкому интриганству. Как-то Ринату Галимову, когда он не смог занести грев в зону, соратники посоветовали зайти в лагерь в милицейской форме, а через несколько дней после того, как он с успехом проделал эту операцию, ему предъявили ношение погон и на этом основании попытались снять с должности смотрящего за «казанскими» в Ленинграде.

«Казанские» сразу обратили на себя внимание агрессивной провинциальностью. Они обладали одним-единственным навыком – навыком уничтожения себе подобных, но зато его отточили до совершенства. Ничего другого они делать не умели и не хотели.

По ментовским сводкам на вокзалах тусовалось до полутора тысяч казанской гопоты.

Были в Москве сутки, кидали, увозили стаф, снова приезжали. У всех – это прям стандарт – один и тот же прием: тебя останавливает ребенок, подходят двое постарше, потом еще один или двое, старшина пятнадцати-шестнадцати лет мог быть общим на несколько команд. Ножей к горлу не было, могли полоснуть по лбу, сразу кровь заливает глаза. Могли ебануть белочкой или ножом в бок, складным, с маленьким лезвием – убить не убьешь, но напугать – только в путь. Были еще шары металлические, облитые резиной, но я с этим не встречался.

Отличия в том, что в Казани все-таки блатная романтика очень крепко стояла среди группировщиков, не обязательно было, конечно, в местах заключения находиться, но все равно блатная романтика довлела. А у люберов этого не было – у них был больше курс на здоровый образ жизни. А вот из общего – какая-то ненависть ко всему неформальному, ко всему, что как-то связано с заграницей, с какими-то новыми молодежными течениями, то есть для Запада – старыми, для нас – новыми. Панки, металлисты, много кого тогда было.

Мы носили с собой отвертки – остальное отбирали менты, и на Красносельской во дворах были схроны с ножами на случай стычек, которые возникали порой по несколько раз в день.

На самом высоком уровне первым начал налаживать мосты с Москвой стал «борисковский» Леонид Дворников, он же Лёша Француз. По легенде, он вступился в ресторане «Арбат» за «бауманских» в драке с чеченцами, что сблизило с их лидером Бобоном.