Цитаты из книг автора «Роберт Хайнлайн»

Как вы думаете, что автоматизировалось в последнюю очередь? Ответ прост: труд домохозяек.

Я всегда старался, чтобы у Пита была своя дверь. В данном случае дверью ему служила вставленная в окно нежилой спальни фанерка, в которой я выпилил отверстие такого размера, чтобы усы не застревали. Слишком уж много времени в своей жизни я потратил, открывая двери кошкам. Однажды я даже вычислил, что за всю историю цивилизации человечество убило на это дело сто семьдесят восемь человеко-веков.

Я не говорю, что не буду делать это исправление, на самом деле я хочу сказать, что мне нужны чертовски убедительные аргументы…

в частности, что она хочет сделать для достижения этих изменений.

Трусы останутся дома, слабаки погибнут по дороге».

парочка романов уровня «Кукловодов» или «Двери в лето»,

– Нет, Пэт, я не мальчик. Я мужчина. И тебе придется привыкнуть к этому. Я могу наделать ошибок, но это будут мои собственные ошибки. Никто не будет мне указывать, что делать.

Да это то же самое, как сказать, что свершенное Колумбом было не нужно: ведь теперь мы перепрыгиваем океаны, словно какие-нибудь лужицы.

: «Капитан прав даже тогда, когда он ошибается».

Хорошенькую девушку заметит каждый, как ты верно выражаешься, дурак. Художник может посмотреть на хорошенькую девушку и увидеть, какой она станет к старости. Художник получше способен увидеть в старухе хорошенькую девушку, которой она была много лет назад. А великий художник, каким и был Огюст Роден, может посмотреть на старуху, изобразить ее в точности такой, какая она есть, – и заставить зрителя увидеть ту, прошлую, хорошенькую девушку. Более того, он может заставить любого, у кого есть чувствительность хотя бы на уровне носорога, увидеть, что эта очаровательная юная девушка все еще жива, она только заперта в темницу дряхлого, умирающего тела. Он заставит тебя прочувствовать ту негромкую, старую как мир и такую же бесконечную трагедию, что каждая рожденная на Земле девушка на всю свою жизнь остается восемнадцатилетней – что бы там ни делало с ней безжалостное время.