Читала этот цикл лет 8 назад, купившись на название. Я тогда с ума сходила от легенд и мифов. А то, что это оказались не фига не мифы, я практически моментально забыла. И была очень расстроена, что есть еще 4 книги, не переведенные на русский язык. И вот я решила его снова перечитать, освежить впечатление. А те 4 книги до сих пор не переведены, что очень обидно.
Все 6 книг в этом сборнике легко читаются, пронизаны юмором и волшебством. Скив, два года отучившись у Гаркина, не мог зажечь свечи, но по стечению обстоятельств, его бывший учитель умер, а Скив поступил на учебу к Аазу, который лишился своих сил из-за предсмертного розыгрыша Гаркина. И за короткое время учебы у Ааза, он научился гораздо большему. Но все же малому: различать волшебные ауры, находить энергетические линии, левитировать себя и ставить личины. Но и с таким малым багажом знаний и наставником с Извра, без стыда и совести, он добился колоссальных успехов. Теперь на всех измерениях его знают как Великого Скива, который шатается с зеленым извращенцем (извергом). И он, не без помощи друзей, раз за разом доказывает свое звание (если не магией, то хитростью). Сборник заканчивается на том, что Скив не только стал полноправным партнером Ааза, завел собственную ученицу и обзавелся драконом, но и решил трудоустроить всех своих друзей.
//А эпиграфы перед каждой главой доставляют отдельное удовольствие, если ты в курсе о чем они.
- Малыш, у вас есть в этой дыре что-нибудь выпить?
- Я принесу воды.
- Я сказал, что-нибудь выпить, а не чем-нибудь помыться!
Тщательное планирование - ключ к безопасному и быстрому путешествию.
Одиссей
- Позволь попробовать мне, Ааз. Послушайте, сударь. Он пытается сказать, что если бы он был демоном, то не выглядел бы как демон, но он выглядит как демон и потому им не является.
- О! - произнес, внезапно поднимаясь, рыцарь.
Но я не собирался так быстро сворачивать свой маленький триумф.
- Скажи-ка, Ааз, что бы ты стал делать, если бы встреченный нами охотник на демонов оказался таким же умным, как я?
- А это как раз проще простого, - мило улыбнулся он мне, весело скаля зубы и похлопывая по взведенному арбалету. - Я бы просто убил его. Подумай об этом.
И я подумал.
- Они воины? Наемники?
Ааз покачал головой.
- Хуже, - ответил он. - Они - торговцы.
- Скажи-ка, Ааз...
- Хм-м? Да, малыш?
- А из какого измерения происходишь ты?
- С Извра.
- Тогда получается, что ты извращенец?
- Нет. Тогда получается, что я изверг. А теперь заткнись!
- По-моему, этот зверь не любит демонов, - мрачно проворчал Ааз, потирая ушибленную руку.
- Что ж тут удивляться? - отозвался я. - Я хочу сказать, он же ведь был скакуном охотника на демонов.
- Тебя он, однако, принимает неплохо, - заметил Ааз. - Ты, часом, не девственник?
- Разумеется, нет, - ответил я самым обиженным тоном.
На самом деле Ааз не ошибся, но я скорее предпочел бы оказаться скормленным слизнякам-вампирам, чем признаться в этом.
- Я хочу сказать, почему я должен хотеть научиться летать?
- Ну... потому что все этого хотят.
- Я - нет, - твердо заявил я.
- Почему нет?
- Хотя бы потому, что боюсь высоты, - ответил я.
- Это не причина, чтобы не учиться, - нахмурился Ааз.
Одна из радостей путешествия - это возможность посетить новые города и познакомиться с новыми людьми.
Чингисхан
- Что теперь будем делать, Ааз?
- Теперь бежим, - спокойно сказал он.
- А? - глубокомысленно спросил я.
Всякий, кто употребляет выражение: "легче, чем отнять конфету у ребенка", никогда не пробовал отнять конфету у ребенка.
Р. Гуд
- Замечательно, - сказал я. - Можно нам теперь убить его, Ааз?
- Послушайте, вы не могли бы надеть на него намордник? - не выдержал Фрумпель.
- Какая муха тебя сегодня укусила, Скив? - поинтересовался Ааз.
- Мне не нравится, когда меня вешают! - рявкнул я.
Из всего многообразия неприятных способов пробудиться от крепкого сна один из самых худших - быть разбуженным шумом играющих в пятнашки дракона и единорога.
Глип, однако, понятлив; это одна из причин, почему я и держу его при себе. Он очень умен и сообразителен для малолетнего дракона со словарным запасом в одно слово. Я провожу немало времени, рассказывая ему о своих неприятностях, и он всегда внимательно слушает, не перебивая, не споря и не крича о том, какой я глупый. Поэтому в его обществе я чувствую себя значительно комфортнее, нежели в обществе Ааза.
Когда дракон - единственное существо, от которого ты можешь добиться сочувствия, это кое-что говорит о твоем образе жизни.
- Танда, - проворчал я себе под нос. - Сколько нам еще оставаться в этом чудовищном измерении?
- Успокойся, красавчик, - упрекнула она меня, переползая еще на один дюйм вперед. - Любуйся пейзажем.
- Я уже полдня любуюсь данным куском пейзажа, - пожаловался я. - Я так сильно налюбовался им, что запомнил наизусть.
- Не преувеличивай, - попеняла она мне. - Этим утром мы находились по другую сторону того дерева.
- Как по-твоему, Скив? - окликнул меня наставник. - Ты готов превратить нашего друга в камень, или в дерево, или еще во что-нибудь, пока мы не закончим работу?
- В камень или в дерево? - сделал глотательное движение юнец, вытаращив глаза.
- Разумеется, - пожал плечами Ааз. - Я лично не стал бы этого предлагать. Потом всегда бывает трудно найти нужный камень или дерево для обратного превращения. Искать иногда приходится не один год. И бывает, что маг просто сдается и прекращает поиски.
Вынужден признать, что у Ааза есть одно несравненное качество. Всякий раз, когда я нервничаю, то могу смело рассчитывать на него: он скажет именно то, что требуется для превращения моей нервозности в почти истерический страх.
- Забудь об этом, - отмахнулся Ааз. - Я никому не позволю измываться над моим учеником, пока я рядом.
Что ж, я его понял.
- Ааз, старина, - сказал Корреш. - У вас не найдется немного вина? Общество, кажется, созрело для празднования.
- Что такое? - потребовал ответа Гвидо, воспользовавшись нашим ошеломленным молчанием.
- Это дверь, - объяснил я.
- Открытая дверь, если конкретней, - уточнил Ааз.
- Это я и сам вижу! - зарычал телохранитель. - Я имею в виду, что она здесь делает?
- Она выглядела бы весьма глупо, находясь сейчас посреди улицы, не так ли? - отпарировал Ааз.
Снова воцарилось молчание, когда каждый из нас погрузился в собственные мысли, а затем в центр собрания выскочил вервольф.
- Но что же это, а? - вопросил он. - Это что, великая команда Ааза и Скива, способная посмеяться над любой опасностью?
- Знаешь, Пепе, - мрачно произнес Ааз, - тебя ждет большое будущее в качестве чучела.
И тут я понял, что он плачет.
Это почему-то показалось мне до крайности нечестным. Я имею в виду, как, спрашивается, обращаться с плачущим злодеем? Ладно. Допустим, я размазня. Но плач действительно менял дело.
- Выше нос, шеф, - подбодрила меня моя ученица. - Дети вовсе не такая уж большая проблема. Эй, Кади. Хочешь шоколадку?
- Нет, спасибо. От этого я могу стать толстой и некрасивой, как ты.
Они мне никогда не дадут забыть об этом. Об одной малюсенькой ошибке!
Нерон