Глава V

Смогу ли я выжить? Смогу ли покончить с Грегори раньше? Невидимый ошейник начал душить, предупреждая, что даже мысль о смерти хозяина может меня погубить. Я никогда не убью Грегори, знаю, как только его сердце остановится, издав последний стук, так быстро жизнь покинет и меня. Мы связаны с самого начала, он постарался. Магия вплелась в меня, как вплетается прут в веник, стала со мной одним целым. Правила не работают по отношению к самому маркизу, он-то будет существовать еще долго. Но приказ императора это другое, что-то более существенное.

– Сив, я не позволю от тебя избавиться, малышка, – патетично воскликнул Тамби, рассматривая меня с обожанием.

Глупо похлопав глазами, я заулыбалась искреннее. Даже намека на предательство не будет, я очень хочу выжить и отомстить.

– О чем вы? Разве добродетельный хозяин может взять и выбросить свою Сильвию, которая так старается, так старается (второй раз я подчеркнула для усиления эффекта), работая на благо маркизата и желая тому процветания?

Он прикрыл глаза, раздумывая – на самом деле смиряясь с раздражением на отца, промывшего рабским контрактом несчастной девушке мозги. Мой разум, однако, чаще всего находился в двух состояниях: кристально-чистом и затуманенном алкоголем, третьему сюда никак не проникнуть, поэтому сынок хозяина пытался лишь наполнить пустой колодец росой*.

На меня косились, не понимая, каким ветром занесло неизвестную девицу на празднество, организованное исключительно для высших политических лиц и их семей. К тому же всех интересовало, почему помолвленный лорд откровенно флиртовал с девушкой, точно не являвшейся даже членом его семьи, но задавать этот вопрос сыну самого Грегори побоялись. Бесхарактерный скот, давящий лишь слабых и неспособный противостоять своим палачам. Скучно наблюдать за теми, чье мировоззрение ты можешь поменять в секунду и сделать из монахини распутницу не хуже жриц «Сладкого плена».

– Потанцуем? – предложил мне молодой человек.

– Простите, сегодня вы ведь сами понимаете, мне не нужно привлекать лишнее внимание, хочу предстать перед герцогом непорочной, – виновато улыбнулась, легко пожав плечами. – К тому же я бы не хотела испортить вашу репутацию, – пусть хоть немного почувствует ответственность.

– Ты права, – с заметной грустью согласился он. Что и требовалось доказать.

Некоторое время спустя в зал вошли Грегори с главой города, и судя по мыслям последнего, визит герцога на сегодня мог и не состояться. Интересно, почему? Ответа на вопрос не знал никто. Это не стало поводом отлынивать. Отыгрывая положенную роль, я сновала по залу, включаясь в диалоги и настраивая всех на позитивное отношение к незнакомке в моем лице. Пусть герцогу в случае чего доложат о восхитительной красавице, скрасившей вечер, на который тот даже не удосужился явиться.

К середине вечера о потенциальном наследнике трона многие успели забыть. Изрядно напившись, гости приступали к традиционному катарскому танцу. В зал медленно вплыли профессиональные танцоры, которым предполагалось стать ведущими. Эти тоже были из рабов, являющихся имуществом градоправителя. Хотя, признаться, перед герцогом решили подобным богатством не хвастаться, оттого и количество связанных контрактами оказалось мизерным. По слухам, услышанным мной на вечере, молодой человек любил рабов и часто присутствовал на аукционах в самом Дайиде. Что он с ними делал я даже представлять не хотела.

Двое мужчин в шароварах, рубахах и жилетках собрали гостей в ряд, знаменуя начало веселья. По идее, ведущий мог держать что угодно, как бы регулируя движения всех, здесь была выбрана толстая трость. Сам мужчина походил на дерево: гордый, с символическим оружием в руках, периодически оттаптывал своеобразный ритм и подпрыгивал, демонстрируя невероятную гибкость и прозорливость. Лидеру позволялось импровизировать в танце, вращая периодически трость, стукая ее об пол и задавая ритм остальной части танцоров, однозначно не дотягивавших до рабов гибкостью, но стремившихся в поток веселья и державшихся за руки.

– А вот и мое развлечение, – отметила, забирая у подавальщика девятый бокал с шампанским. Тот, невзирая на этикет, удивленно взметнул брови.

«Ты забудешь меня».

Проблема решена, продолжаем следить за происходящим. К изрядно подуставшим аристократам присоединился и таблист из музыкантов. Пританцовывая вместе с остальными, он с чувством бил в большой барабан.

«Бал во время мора».

Жалкие. Ничтожные.

Интересно, будь я герцогом, посетила бы один из сотни однотипных праздников или занялась бы чем-то более любопытным? Из любопытного в Катаре только бордели и окрестные шлюхи, но не думаю, что подобным Реневальд увлечется в первый же день.

«Великий Николас Фламель посетит Катар. Впервые за столько веков будет открыт главный секрет, сокрытый им. Не пропустите!».

Сумасшедший старикашка заинтересовал. Лучше слушать конференцию о неизвестном артефакте, а не планы по завоеванию герцога. Гипотетически, Харитона Реневальда смогло бы привлечь подобное?

Молодой человек, уверена, попробовавший все в своей жизни, не кинется снова в объятия разврата. По крайней мере, сразу не кинется, а что он сделает? Будучи магом, вывеску он должен увидеть.

– Опять представляешь смерть людей? – скучающе осведомился у меня хозяин.

– Выгадываю, где кутит наш герцог, – ответила с иронией. – Ты видел вывеску на главной площади?

– М, что-то про артефакт, – нахмурился лорд, припоминая. – Николас Фламель… Точно, сумасшедший артефактор, несколько столетий назад изгнанный из империи, но получивший амнистию недавно. Да-да, думал посетить его на днях. Определенно, нужно. Говорят, он изобрел философский камень, но это миф для привлечения инвесторов.

Занимательно.

– Так каковы успехи? – отвлекли меня.

Грегори держал дистанцию, прикрываясь формальным разговором с незнакомкой и якобы обсуждая с той (то есть со мной) представление.

– Его нет, даже под прикрытием, – предполагая, где мог находиться Харитон Реневальд, ответила я.

– Гаденыш избалованный, – недовольно прошипел он. – Лорд Арканэ говорил, что с ним будет много проблем, но откровенное игнорирование предложения выводит даже меня из себя.

С нанимателем Грегори подписал контракт вместо меня, он имел полное право поступать так, в тот день я вычитала из мыслей Арканэ все что можно о коронованном Льве*, но и этого по ощущениям недостаточно.

– Считай, сегодня ты отдохнула, а могла принести мне пару тысяч золотых.

– Сегодня лишь молодняк, сам знаешь, элита вся здесь. Я не виновата, – ответила сухо, при этом не меняясь в лице и не снимая с себя маску инфантильной дурочки.

– Я приглашу Реневальда в плен, не бойся, зайчонок, он еще ноги тебе лизать будет, – усмехается маркиз, обратив взор на сына, ведущего деловой разговор с кем-то из очень обеспеченных купцов.

– Обязательно.

– И держись подальше от Тамби. Договорились? – легкий ветер коснулся моих собранных в высокую прическу волос. В любом случае магию Грегори я распознала сразу, это он так предупредил.

С самым игривым видом, будто девушка, только получившая приятный комплимент, я поворачиваюсь к Грегори.

– Боишься, что заворожу твоего мальчишку? – произнесла с нежной улыбкой. Со стороны мы выглядели, как люди, занимающиеся легким флиртом.

– Знаешь ответ, – подхватили мое настроение.

– А если так, то что? Как долго сможешь держать его под контролем? – я откровенно нарывалась, зная о способностях хозяина.

– Я поступлю плохо, Сильвия.

В этом я не сомневаюсь.

– Ты снова мне угрожаешь, Грегори, – да, однозначно мне хотелось его позлить.

– Думаешь, я оставил бы своего бесхарактерного сына без присмотра, котенок? Окстись, Сильвия, – ошейник вмиг начинает душить, лишая воздуха. Грегори оказывается в недопустимой по правилам этикета близости с моим лицом. – Тамби будет под присмотром, – склоняется, практически касаясь губами виска, и хриплым шепотом делится жутким, нервирующим откровением: – Даниэль вернулся.

Примечания:

«Пустой колодец росой не наполнится» – катарский фразеологизм о бессмысленности труда.

Коронованный лев – изображение на гербе Реневальдов, поэтому Харитона Реневальда нередко так называют.

Глава VI

Напугал, как же. Большинство чувств, не связанных с деньгами и моей кошкой, давно отключены, так что новость восприняла я никак.

– Хотя кому я вру, – усмехнулась, разглядывая полумесяц, точно песчаная змея расположившийся на небосклоне.

Взгляд, незнакомый, изучающий и навязчивый… Я ощутила его у выхода, но не обратила внимания, а сейчас он казался материальным.

– Кто здесь? – воскликнула, скосившись.

Голос пронесся по узким улицам, расположенным между домами, сложенных кирпичами из обожженной глины. Поэтому днем, когда солнце оказывалось в зените, город окрашивался в розовые и красные цвета. Однако ответа не последовало. Главное, чтобы преступников оказалось не больше трех, иначе мне не справиться. Одновременно управлять можно было только таким количеством, ведь я считалась слабым телепатом.

Добиралась в этот раз быстрее обычного, Грегори как-то предупредил возницу, в считанные сроки меня довезли театра, расположенного на Пчелиной улице. Я посещала его много раз, нередко сопровождая мужчин на представления, но никогда не приходила сюда одна. Те же самые интерьеры, не похожие на традиционные катараские, фойе с белоснежными колоннами из мрамора и невероятно огромные залы, в одном из которых и проходило собрание, приближавшееся к своему логическому завершению.

Двери были распахнуты настежь, сегодня заняли весь театр, поэтому в остальных помещениях, кроме фойе и коридоров, свет отсутствовал. Народу собралось немало, это все маги? Никогда не видела столько непорабощенных магов одновременно. Разные: старые, молодые, совсем юные, некоторые вовсе дети, все пришли послушать Фламеля.

– Конечно, вам может показаться, что философский камень лишь отголосок дряблых легенд, но, поверьте, он… – полноватый мужчина во фраке, не похожий на встреченного несколько дней назад сумасшедшего деда, стоял за кафедрой и транслировал в воздух модель того самого камня, который был изображен на вывеске.

– Минуту, – перебил Николаса Фламеля один из слушателей, – если вы говорите, что артефакт существует и способен рассеивать, то зачем он нужен? Сойдет любой драгоценный камень, способный расширять магию, чем же так необычен конкретно философский?

– Интересный вопрос, молодой человек, – усмехнулся мужчина, шутливо пригрозив неизвестному пальцем. – Начнем с истоков. Видов магии существует множество, но основой всего являются стихии. Их всего четыре: огонь, вода, земля и воздух, понимаю, вы это знаете, но для общего понимания данное упоминание необходимо.

Стук каблуков громко отозвался на поверхности, в этот момент весь зал застыл в ожидании ответа, и оттого мое присутствие, разрушившее возникшую тишину, не осталось без внимания. Повернулись все присутствующие.

– Очаровательная леди, а мы уже подходим к концу, – незамеченной пройти не получилось.

Молча кивнув, двинулась к месту, находившемуся ближе всех.

– Ах, вы даже не удостоите нас ответом? – продолжил изгаляться сумасшедший дед. Для меня он так и остался стариком с сумбуром в мыслях, и на площади, в чем я убедилась прямо сейчас, был именно он, только под иллюзией.

– Думаю, великому Никосу Фламелю и не нужна информация от незнакомки, – улыбнулась, виновато пожав плечами.

– Вы не поняли вопроса, – заметил он. И чего докопался?

– Вы не поняли ответ, – ответила умиротворенно.

Послышался смешок и даже замечания особо недовольных паузой слушателей. Много мыслей, голова раскалывается, даже не определить никого, кроме зачинщика этого странного события. И то потому что его сознание походило на клубок мыслей. Поправив платье, я собиралась присесть на обитое красным бархатом кресло.

– Леди.

Опять. Он оставит меня в покое уже?

– Боюсь, ваше платье неуместно для нашего скромного собрания, – снова решили меня зацепить.

Устроившись поудобнее, я скрестила руки на груди, и ответила с излишне вежливой улыбкой:

– Присутствие столь значимой персоны на этом собрании уже намекает на его нескромность.

Взгляд, рапирой прошедший сквозь меня, я проигнорировала и сделала самое умное лицо, на которое оказалась способна.

– Николас, давайте вернемся к теме, – попросила молодая магичка, сидевшая спереди.

Потерев виски, настроилась на голос Фламеля, иначе утоплю себя в болоте чужеродных размышлений.

– Ах да, очарованный незнакомкой, я даже позабыл о причине нашего собрания. Так, на чем мы остановились? Четыре вида магии нередко взаимодействуют между собой, но суть в другом. Будучи основой всего магического мира, они значительно уступают ему, пятому элементу, часто забываемому и в какой-то степени презираемому остальными. Можете угадать?

– Полагаю, игры с сознанием, – раздался насмешливый голос рядом со мной.

О чем они? Пятый элемент – игры с сознанием?!

– Не соглашусь, – вклинился кто-то, – пятым элементом всегда являлся эфир – синтез всех стихий. Игры с сознанием относятся к запрещенному сектору, могу предположить, что речь идет о телепатии?

Мой дар?

– Абсолютно верно, речь идет конкретно о телепатах. Многие ошибочно считают именно синтез стихий пятым элементом, но я уже не раз доказывал, что эфир своего рода магия, основой которой являются стихии, а вот телепатия – иное. Она может изменить мир, может перенастроить разум, на нее ничто не действует, и она как раз элемент, а не магия. Понимаете?

– То есть телепатия не магия, а строение мозга?

– Я бы назвал это талантом. И философский камень может воздействовать даже на него.

– Вы хотите сказать, что философский камень способен рассеивать телепатию? Это нонсенс! – воскликнул еще один слушатель.

– Именно.

– Что вы подразумеваете под «рассеивать»? – уточнила с интересом.

– Все, – получила загадочный ответ. – На этом собрание можно считать оконченным.

Возмущенные восклицания пронеслись по помещению, однако Николас взмахнул ладонью, призывая всех к молчанию.

– О следующем собрании будет сообщено так же, как и в первый раз. Друзья, возможно, мы дойдем и до демонстрации камня.

Хитро подмигнув, Николас Фламель, воздел руки к бельэтажу, будто призывая спуститься тех, кто сидел на местах, прикрытых золотой лепниной и обставленных особенно богато. В центре находилась императорская ложа, которую обычно предпочитал снимать Грегори. Хозяин не особо стремился к трону. Ему больше льстила роль эдакого серого кардинала, имевшего больше власти, чем истинный правитель. И он отлично понимал, что, несмотря на расположение, именно Приграничье, основное место для установления связей, поможет ему спокойно отыгрывать данную роль. Фактически, власти, как у маркиза, здесь не было ни у кого, разве что у моего постоянного клиента герцога Энвара ил Даниса.

Ныне в ложе расположилась лишь пара одиноких персон, с некоторым презрением рассматривавших магов попроще.

Надо настроиться, алкоголь затуманил разум, немного приглушив весь остальной мир, но сейчас, когда мне надо было сосредоточиться на улавливании потока сознания герцога, он мог и помешать. Медленно осматриваясь, я пыталась выцепить из толпы кого-то более лощенного, отличавшегося от местного контингента людей. Но душа стремилась к другому, к тому, о чем рассказывал ведущий. О телепатах известно немало, но знания были поверхностными, вычерпанными из местных книг, данный сектор считался запрещенным, и поэтому информации о нем недоставало.

Отвадить мешающих и подойти к Фламелю. Не о том думаю! Мне герцог нужен, а не вот эта заманчивая и ходячая энциклопедия, активно рассказывающая неизвестной даме о свойствах магических артефактов.

– Леди, вы определенно умеете производить впечатление, – заметил мужчина, оказавшийся рядом и, видимо, как многие, пытавшийся пробраться к ученому за вопросами.

Схватилась за лоб, усаживаясь обратно и имитируя болезную.

– Это от переживаний. Стало так неудобно, когда величайший лорд Фламель сделал замечание. Понимаю, что не права, но мне едва удалось сбежать из дома ради этого, а меня втоптали в грязь, а теперь, – демонстративно шмыгнула носом.

– Кажется, вы больше втоптали его грязь, – улыбнулся незнакомец.