– Это другое. Надеюсь, среди наших клиентов таких впечатлительных будет по минимуму. Кстати, узнай по этой бабульке, – как-то приободрился Вадим. – Она одна жила или как? Есть дети, внуки? Вдруг решат продать квартирку. А ты уже тут как тут.

Тощий одновременно пожал плечами и кивнул. Вероятно, он до конца не понял, шутит начальник или нет. Явно еще не привык к такому уровню делового цинизма. Вера-то знала, что Вадим вообще никогда не шутит, и к его словам всегда надо относиться серьезно.

– Значит, план действий у нас такой, – продолжил Вадим. – Сколько нас тут? Девять человек? Три главы отделов и шесть сотрудников, да?

– Два главы, Вадим Борисыч, – подала голос невысокая полноватая женщина в очках.

Ее звали Татьяной. Она всегда хмурилась и от этого выглядела теперь забавно – черная линия на лице располагалась ровно между складками бровей.

– Нет, я не оговорился, – ответил Вадим. – Раз уж все равно речь зашла, хочу сделать объявление. – Мужчина остановил взгляд на Вере. – Вера Юрьевна теперь новая глава отдела по продажам элитной недвижимости. Приступать ей приходится в сложных обстоятельствах… Но я уверен, она справится. Давайте поприветствуем и поздравим коллегу.

Собравшиеся принялись вяло аплодировать. Кто-то даже сумел выдавить из себя приветливую улыбку.

– Подождите, а как же Абросимов? – снова подала голос Татьяна. – Он же был вашим замом по элитке.

– Абросимов больше у нас не работает. Еще со вчерашнего дня, – ответил Вадим. – Вас не было, Татьяна Марковна. Вы на показ отлучались, поэтому не в курсе. Мне пришлось его уволить.

– Я слышала. Это из-за того, что вы у него на лице круг увидели, да? – не успокаивалась Татьяна.

У нее был уверенный голос, да и по характеру она была женщиной боевитой, пробивной. Отличное качество для риэлтора. Вера ей даже завидовала в этом. Но одновременно этой напористостью Татьяна отталкивала от себя людей. Часто говорят о людях с негативной энергетикой и аурой. Она была, безусловно, из их числа. Даже когда Татьяна улыбалась, было видно, что делает она это через силу. Вот это для риэлтора уже не очень. Может, поэтому она, проработав в этой компании куда дольше Веры, до сих пор оставалась простым штатным сотрудником и не продвинулась по службе.

– И подумали, что это он такую татуировку сделал, – продолжила Татьяна. – Но теперь-то понятно, что это не он сам… Что не виноват.

– И что вы мне предлагаете? Идти и в ножки ему кланяться? Знаете, что он мне вчера наговорил? – начал раздражаться Вадим.

– Нет, но…

– Все. Я решение принял, – отрезал начальник.

Татьяна кивнула и отступила. Вера знала, что ей плевать на Абросимова. Возмущалась эта женщина не несправедливостью по отношению к коллеге, а тому, что новым главой отдела стала Вера. Выскочка, которая и полугода не проработала в этой компании. Что, безусловно, тоже было несправедливо. Уже по отношению к самой Татьяне.

– Давайте к делам вернемся, – сказал Вадим. – Значит, сейчас все: заместители, сотрудники, садимся за компьютеры и обзваниваем всех наших клиентов. Сначала, конечно, вежливо интересуемся, как они себя чувствуют, а потом напоминаем о будущей сделке.

– Извините, Вадим Борисыч, – чуть подался вперед все тот же тощий паренек. – Всех клиентов это, то есть?..

– Всех, значит, всех, – не дал договорить ему начальник. – Даже тех, кого ведут другие сотрудники. Я вам дам пароли. Заходите в их аккаунты, вся информация там.

Собравшиеся растерянно переглядывались. С первых минут в этой риэлторской компании каждому новому сотруднику первым делом доносили золотое правило – не отбирать клиентов у коллег. Это правило помогало избежать множества конфликтных ситуаций. И сейчас тот, кто это правило придумал, просил его же нарушить.

– А что? – продолжил Вадим. – Я лично всех обзвонил, попросил прийти. Хотя не обязан был. Сегодня рабочий день так-то. Два часа потратил. Так что, кого нет, тот сам виноват. А вы бы радовались. Да, работы много будет, но и объектов у каждого прибавится. А значит, и комиссия.

Упоминание комиссии, а, следовательно, и денег, всех немного взбодрило. Присутствующие были явно ущемлены в средствах. А иначе не поплелись бы на работу в момент, когда в мире происходило такое. Поэтому перспектива дополнительного заработка, и немалого, как можно было надеяться, многим понравилась.

– Все, давайте, за работу. И так сколько времени потеряли. Если что, я всегда на связи. Расходимся, – скомандовал Вадим, и собравшиеся стали выходить из кабинета. – Вера Юрьевна… Задержитесь на минуту.

Вера кивнула и поймала на себе короткий и недобрый взгляд Татьяны. Она, безусловно, уже знала или как минимум догадывалась об отношениях Веры и Вадима. Вера даже уже представила, как та перемывает ей косточки. Рассказывает коллегам, что Вера получила эту должность только потому, что легла под начальника. Ну и пусть. Неприятно, конечно, но Вера переживет. Она всегда была красивой женщиной, так что к сплетням о себе давно привыкла.

– Прикройте дверь, пожалуйста, – вежливо попросил Вадим.

Вера закрыла дверь за последним вышедшим, обернулась и тут же оказалась в объятиях любимого мужчины. Вадим, очевидно, не боялся, что их увидят. С остальным офисом его кабинет соединялся только теперь уже закрытой дверью. Он не понимал тех современных тенденций, по которым сотрудники всегда должны видеть начальника. Всей этой показушной открытости. Стеклянных стен и так далее. Ценил свое личное пространство. И сейчас это было очень кстати.

– Ну, как ты? – нежно произнес Вадим.

– Нормально, – улыбнулась Вера. – Сначала запаниковала, конечно. Но сейчас вроде…

Мужчина нежно поцеловал ее. Все-таки Вера в нем не ошиблась. Она и правда дорога Вадиму. А вся эта холодность и деловитость в общении только из-за сложившихся обстоятельств. Сейчас он должен быть максимально собран и мобилизован. Обязан думать только о деле. Но в те секунды, когда они могут остаться одни, Вере снова предстает настоящий Вадим – нежный, заботливый и, вероятно, любящий.

– Как девочки? – спросил мужчина, подтверждая мысли Веры о себе. Он повел ее за руку по кабинету и усадил на небольшой диванчик.

– Олеся сильно перепугалась. Но у нее рано это на лице появилось. Еще до меня. Мы еще не знали, что к чему. А вот Алиса… У нее нет ничего. Представляешь?

– Как нет? – удивился Вадим.

– Вообще. Чистый лоб. Как и раньше. Не знаю, может, сейчас что-то появилось. Но когда я уходила… – женщина отрицательно покачала головой.

– Вот бы нам хоть одного такого сотрудника, – вздохнул Вадим. – Если бы кто-то пришел на показ без этой фигни на лбу, это многим бы понравилось. Добавило бы надежды, наверное. Продажам бы точно не помешало.

– Я Алису сюда не приведу, – пошутила Вера.

– Нет-нет, и не надо, – серьезно ответил мужчина. – Ее обучать еще. Да она и несовершеннолетняя – мороки куча будет.

Женщина согласно промычала. Вадим не только сам никогда не шутил, но и шутки других понимал редко.

– Ладно, – хлопнув себя по бедру, сказал мужчина. – Если все хорошо, давай к делам. Смотри… С отдела элитки сегодня никто не пришел. Никого из этих, – Вадим кивнул на дверь, – на такое важное дело я тоже посадить не могу. Так что тебе придется все одной разгребать. У нас три объекта сейчас. На каждый найдены потенциальные покупатели. Я их уже обзвонил. Все готовы сегодня посмотреть и, возможно, выходить на сделки, если все понравится.

– На сделки? – переспросила Вера.

– А что? Элитку покупают только деловые люди. Они понимают, что сейчас цены подскочат из-за этого, – мужчина указал себе на лоб. – Как во время любого кризиса. Так что лучше брать побыстрее. Ну, то есть, сами они это, конечно, не понимали, – уточнил Вадим. – Но я им все объяснил.

– Подожди. А это правда? – уточнила Вера.

– Что?

– То, что цены подскочат.

– Не знаю. Наверное, – растерянно произнес мужчина, как будто совсем не ожидая этого вопроса, но тут же придал голосу былую твердость. – Тут не в правде дело, Вер. Так надо говорить. Я тебе их контакты сейчас скину. Обзванивай. Назначай встречи и вперед. И поактивнее. Если начнут сомневаться, делай упор на то, что завтра все будет стоить в два раза дороже.

Вера согласно кивала.

– Да, и продавцов не забудь обзвонить, – продолжил Вадим. – Не дай Бог начнут с ума сходить и решат снять квартиры с продажи. Им говори, что рынок, наоборот, может просесть, и квартиры подешевеют. Поняла? – Мужчина, не дождавшись ответа, достал смартфон, открыл мессенджер и отправил Вере несколько номеров. – Вся информация по объектам – метраж, год постройки, количество собственников – в карточках. Все у тебя на почте будет. Постарайся изучить все побыстрее.

– Подожди, Вадь… – опомнилась женщина. – Этим сейчас надо заняться? Я… Мне, просто, домой, наверное, надо. Я же говорю, там Олеся. Денис пришел, конечно. Он за девочками присмотрит. Но я же рассказывала, как Олеся к нему…

– Вер, – перебил ее Вадим. – Ты шутишь сейчас? Я ж говорю, это очень важные объекты. Я никому не могу доверить, только тебе. Ну, сама подумай. Ну, что с твоими девчонками будет? Им же не по десять лет. Ну, звони им постоянно. Успокаивай по телефону. Тем более сама говоришь, там отец их. Чего, они втроем не справятся?

Вера задумалась. По сути, мужчина говорил правильные вещи. Но у него просто не было своих детей. И он не знал, каково это, когда ты знаешь, что твоим девочкам угрожает хоть какая-то опасность. Хоть и совершенно непонятная. И даже если ты не можешь им ничем помочь, все равно испытываешь непреодолимую тягу просто быть рядом. Обнимать, гладить по голове, шептать что-то успокаивающее. Вера с большим трудом ушла-то из дома, уговаривая себя, что скоро вернется. А теперь Вадим просил ее задержаться вообще допоздна.

– Вер, есть два типа людей. Те, кого новые обстоятельства давят. И те, кто эти обстоятельства подминает под себя. Пользуется ими. Я очень надеюсь, что в тебе не ошибся, и ты из второй категории.

Женщина смотрела на Вадима и не могла ничего ответить. Она не хотела его подводить, но тревога за дочерей все равно не отступала. Какой долг был важнее – долг перед любимым человеком или долг матери?

– Ладно. Объясню проще, – продолжил мужчина. – Я предлагаю тебе заняться тремя квартирами в элитных жилых комплексах. Каждая из них стоит по тридцать-пятьдесят миллионов. Комиссия у тебя будет три процента. Представляешь, сколько это денег? Да ты за два года столько не заработаешь. Сможешь и девочек своих обеспечить, и себя. Вер… Скоро жизнь в нормальное русло вернется. Все успокоятся. И в выигрыше останутся только те, кто раньше всех опомнился. То есть, такие, как мы. Теперь понимаешь?

– Понимаю, – согласно кивнула Вера. Все-таки Вадим умел подбирать слова и добиваться своего.

– Ну, и отлично. Одета ты, конечно, странновато для деловых встреч, – осмотрел начальник женщину.

– Да это я не переоделась просто. Я вчера в этом же платье была. Не помнишь разве?

– Да? – удивился Вадим. – Ну, наверное. Ладно, все, иди. И вот… Соберешься ехать, машину мою возьми. Чтоб успеть везде. Да и вообще, для респектабельности.

Вадим взял со стола брелок и протянул поднявшейся с диванчика Вере.

– Все у тебя получится, – сказал он женщине, обнял за плечи и еще раз поцеловал. Но в этот раз уже без особой ласки, а как-то напутственно.

«Когда-нибудь, когда он избавится от этой компании, мы будем счастливы, как никто», – еще раз повторила про себя эту мысль Вера.

* * *

Денис торопливо выскочил из автобуса и направился в сторону дома, на первом этаже которого находился его участковый пункт. Будь его воля, он, конечно, провел бы весь день с дочерями. Но Аркадий Вячеславович – майор, начальник его отдела – дал четко понять, что, если Денис тут же не явится на место службы, с этого самого места он полетит пинком. А Денис, как ни странно, за эту работу держался. Несмотря на мизерную зарплату и на всю сложность профессии. Во многом это объяснялось чувством благодарности. Подводить товарища майора не хотелось. Полгода назад, когда Денис был спившимся опустившимся человеком, только осознающим, что бесконечно утопать в чувстве вины нельзя, что у него есть обязательства перед бывшей женой, перед дочерями, что со дна надо как-то выбираться, Аркадий Вячеславович пошел ему навстречу и устроил к себе в отдел. Майор был совершенно не обязан этого делать. Да, у него не хватало людей. Но и у Дениса не было никакого опыта службы в органах, так что подмогой он был, мягко говоря, слабенькой. У мужчины имелся только диплом юриста. Конечно, майор оказывал услугу не Денису, а его отцу, под началом которого Аркадий Вячеславович в свое время работал и с которым до сих пор поддерживал хорошие отношения. Но Денис все равно был ему сильно благодарен.

Отец не разговаривал с Денисом уже почти год. С момента того происшествия. За это время не обменялся с ним даже словом. Но когда нужно было помочь, все же помог. Дистанционно.

Отец злился на Дениса не за то, что тот послужил причиной смерти ребенка. А за то, что сын избежал наказания. Поднял все свои связи, «подтянул» друзей и знакомых, использовал на полную мощность все доступные коррупционные механизмы и остался-таки на свободе. Ситуацию признали несчастным случаем. Все доказательства того, что Денис проехал перекресток на красный свет, куда-то магическим способом исчезли. Сам мужчина уверял, что проехал на желтый.

В то время он был уверен, что делает все правильно. Мальчика к жизни уже не вернешь. А Вера и девочки могли остаться без мужа и отца на долгие годы. Кому бы от этого было хорошо? Денис не учел одно. Собственную совесть. Она не давала ему спать, радоваться жизни, думать о будущем. Ее голос приходилось заглушать и заливать алкоголем каждый день.

В итоге Денис и оказался в той точке, на том краю пропасти, от которого ему и помогли отойти отец и Аркадий Вячеславович.

Но не только чувство благодарности держало мужчину на этой работе. В первые дни и недели своей новой службы у него часто возникала мысль все бросить и снова вернуться в загул, который так хорошо заглушал все мысли и, главное, чувство вины. Денис и от алкоголя-то в то время так и не отказался. Да, все ограничивалось только парой бутылок пива в день или одной-двумя рюмками чего покрепче. Но снова пуститься во все тяжкие ему почти ничего не мешало.

Альтернатива алкоголю, конечно же, была. Это петля. Или пистолет, приставленный к виску. Или включенная духовка. Все это тоже бы помогло заглушить голос совести. Уже навсегда. И Денис несколько раз уже был на грани принятия рокового решения. Но всегда останавливал себя в последний момент. Хотя понимал, что рано или поздно он все же перешагнет через эту черту.

Как-то раз Денис уже собирался писать заявление об увольнении и бежать в алкомаркет отмечать это событие. Но ровно в тот же день его отправили проведать одну слепую женщину, которая накануне чуть не попала под машину. Этой девушкой оказалась Оксана.

Абсолютно ни во что не верующий Денис, относящийся ко всему мистическому с недоверием, тут же забыл все свои убеждения (точнее, их отсутствие) и воспринял это не иначе, как знак. От кого? Он не знал. Но понимал, что такие совпадения просто так не случаются.

С того дня к алкоголю Денис больше не прикасался. И к своим должностным обязанностям стал относиться куда ответственней. Он собирался оставаться участковым в этом районе как можно дольше. Только это позволяло оказывать помощь Оксане и не вызывать при этом сильных подозрений с ее стороны. Поддержку от местного стража закона девушка приняла без лишних возражений. А вот убийцу своего маленького сына и причину своей слепоты она и на порог не пустила бы. Денис делал все, чтобы Оксана никогда не догадалась, что он и первый, и второй человек одновременно.

Изначально Денис не планировал обманывать женщину. Он даже назвал ей свое настоящее имя. Но Оксана, наверное, даже представить себе не могла, что убийца ее сына может заявиться вот так запросто. А может, уже и не помнила, как зовут причину главного несчастья в жизни. Да и вообще, знала ли когда-нибудь? Выясняла? Денис в этом не был уверен. Приход участкового Оксану не удивил. Вероятно, решила, что это и правда такая обязанность по службе – проведывать инвалидов. К тому же девушка успела совершить две попытки самоубийства. И вполне могла подумать, что ее посещение полицейским просто один из вариантов профилактики.

Так что лишний раз перечить начальнику Денис не хотел. Все-таки он был сильно неправ – пропустил планерку и проигнорировал должностные обязанности. Да, наверняка Денис не один такой. Скорее всего, многие коллеги пожелали остаться с семьями, нежели бежать на работу. И, наверное, его это как-то оправдывало. Но испытывать терпение Аркадия Вячеславовича на прочность было чревато.

К тому же Денис был уверен, что девочки прекрасно справятся без него. После того, как Алиса объяснила сестре, что происходит в мире, показала ей кучу постов и роликов из интернета и окончательно уверила Олесю, что это все не розыгрыш, присутствие Дениса в квартире стало, мягко говоря, необязательным. Обе дочери уселись на диван и стали мониторить соцсети и телеграм-каналы, не обращая на отца никакого внимания. Что-то подсказывало Денису, что так они проведут весь день. Да и оберегать девочек было не от кого. Люди не паниковали, не бегали по улицам с криками и визгами, не переворачивали машины, не вламывались в магазины и чужие квартиры. Каждый переживал случившееся внутри.

Даже больше – Денис ощущал, что его нахождение в той квартире нежелательно. Происходящее вокруг нисколько не сблизило отца со старшей дочерью. Сколько бы раз Денис ни обращался к Олесе, она так ему и не ответила ни словом, ни взглядом.

Да и Алиса принялась уговаривать отца отправиться на работу. Она в очередной раз говорила разумные, логичные вещи. Что где-то в Денисе сейчас действительно нуждаются, кому-то наверняка нужна его помощь. А он сидит здесь и караулит двух взрослых «дылд». Денис не мог не согласиться. Младшенькая вновь показала себя просто эталоном здравомыслия.

В отличие от своей матери. Уже через несколько минут после того, как Денис вышел из квартиры, на его мобильный поступил звонок от Веры. Она была в гневе от того, что мужчина «бросил девочек одних». Денис как будто бы перенесся на несколько месяцев назад, когда их ссоры с Верой были обычным ежедневным явлением. Ну, как ссоры? Скорее односторонние потоки оскорблений. Мужчина в тех случаях был настолько пьян, что ничего вразумительного ответить и уж тем более хоть как-то аргументированно парировать, был просто не в состоянии. Теперь опять приходилось выслушивать, какой он бестолковый, безответственный, никчемный человек. Что ему нельзя доверять. Как он вообще может называть себя отцом? И все в том же духе.

Дав бывшей жене выговориться, Денис все же постарался оправдаться и донести до нее те аргументы, с помощью которых отца выпроводила из квартиры Алиса, но Вера ничего не хотела слушать. Она демонстративно разъединила связь и больше не брала трубку.

Именно в таком настроении, после двух неприятных звонков, участковый сейчас и подходил к своему месту работы.

Денис вышел из-за угла и увидел, что перед дверьми его пункта уже собралась толпа. Человек из двадцати. У каждого на лице была либо черта, либо круг. Люди переговаривались и были явно недовольны.

– Ну, наконец-то!

– Где вы ходите?

– Сколько ждать можно?

– У него тоже! Вон, смотрите, на лбу!

– А вы чего думали, полицейских это не коснулось?

– У меня там дети одни остались.

– Точно. Линия. Как у меня.