Глава 6

– Необходимо сохранять спокойствие и не паниковать. Изыскания показали, что эти отметины на коже лица не оказывают негативного влияния на здоровье человека. Главное – ничем их не прикрывать. Ни головными уборами, ни повязками, ни пластырями – ничем. В противном случае наблюдается быстрое повышение артериального давления.

Высокий, полный, почти лысый мужчина в белом халате, говорящий с экрана телевизора, явно всеми силами старался казаться эталоном спокойствия. Но получалось у него это плохо – выдавали бегающие глаза и нервная одышка. Черный круг на лбу, почти повторяющий форму лица мужчины, явно очень смущал его. Но должность обязывала притворяться человеком, у которого все под контролем. Плашка внизу экрана сообщала, что к гражданам обращается главный эпидемиолог страны.

Денис еще раз скользнул недоверчивым взглядом по лицу мужчины и продолжил разговаривать по мобильному телефону, расхаживая по комнате:

– Да, мам, с девочками тоже все в порядке, – говорил он той интонацией, с которой взрослые люди обычно разговаривают с пожилыми родителями – чуть снисходительно, медленно проговаривая слова, и немного громче, чем всегда. – Олеся спит, Алиса здесь рядом.

Денис кивнул на сидящую с ногами на диване и уткнувшуюся в смартфон Алису.

– У Олеси линия, как и у меня. У Алиски вообще ничего нет.

Девушка, не отрываясь от экрана, подняла руку и помахала ей.

– Привет вам передает. Вот так вот, ничего нет. И такое тоже бывает, оказывается. Нет, приезжать не надо. Ну, чем вы поможете? Вообще, сейчас лучше сидеть дома. Да и как вы доберетесь? И поезда, наверное, не ходят. Все машинисты тоже по домам сидят.

– Также убедительная просьба не пытаться ничем оттереть эти отметины. Они несмываемы. Вы только нанесете вред себе, – продолжал вещать из телевизора мужчина в белом халате.

– Да, тоже его слушаем. Не знаю, почему эпидемиолога позвали. Не думаю, что это болезнь, – продолжил Денис говорить в мобильный. – Но в принципе, он правильные вещи говорит. Прислушайтесь, ладно? Все, мам, давай. Не переживай. Ничего страшного не произошло. Как что выясню, сразу позвоню. Постарайтесь не выходить. Продукты есть дома? Ну, вот и хорошо. Привет отцу. Он, кстати, не хочет поговорить? Ну, ладно. Давай, пока.

Денис нажал на кнопку мобильного, тяжело вздохнул, уселся на диван, уперев локти в колени, и уставился на толстяка на экране.

– Уверяем вас, все ведомства уже плотно занимаются решением сложившейся ситуации. Проводятся исследования, вопрос досконально изучается. Задействованы лучшие лаборатории и специалисты страны, – заверял мужчина с экрана.

– А чего ты про поезда маме наплел? – не отрываясь от смартфона сказала Алиса. – Ходят они, наверное. У меня даже с автобусами сегодня проблем не было. И до школы, и обратно нормально смоталась.

– Ну, это тебе просто повезло, – ответил Денис. – Я сюда часа три добирался. Даже такси вызвать не получалось.

– Сейчас самое главное – запастись терпением, – продолжал мужчина. – Совсем скоро будут найдены способы исправления ситуации и… Главное, оставайтесь спокойны.

– Нет, ну, правда. Почему первым к людям этот обратился? Сами говорят, нет никакого вреда для здоровья, сами эпидемиолога посылают к журналистам, – недовольно проговорил Денис. – Не понимают, что этим только больше пугают людей?

– Пап… Ну, кто первый под руку попался, того под камеры и пустили, – ответила Алиса, не отвлекаясь от смартфона. – Люди покруче сейчас другими вещами заняты… Поважнее… Собой.

Мужчина удивленно посмотрел на дочь. Для маленькой девочки она удивительно взросло мыслила. Хотя почему маленькой? Ей уже шестнадцать. Через пару месяцев будет семнадцать. Рядом с ним сидела уже вполне взрослая девушка с осознанным мышлением. Просто Денис пропустил тот момент, когда она стала такой.

Он смотрел на Алису и еле заметно улыбался. Гордился тем, как она сохраняет спокойствие в этой странной ситуации. Наверное, это досталось Алисе от отца.

Когда-то Денис и сам был уравновешенным уверенным в себе человеком, не поддающимся на эмоции и способным в мгновение найти решение любой проблемы. Скорости его реакции на неожиданные форс-мажорные ситуации другие могли только позавидовать. Не думал – действовал. На каком-то автомате. И действовал всегда правильно. Это качество очень помогало в работе юриста и хорошо способствовало карьерному росту.

Но год назад этот внутренний стержень в нем сломался. Без возможности восстановления. Изменилась и Олеся. Как будто тот удар в правый бок автомобиля выбил из нее всю жизненную силу и оставил только ненависть к этому миру и к отцу. Теперь единственным носителем оптимизма в семье оставалась Алиса. Она, вероятно, это осознавала и старалась казаться еще сильнее. В отличие от Дениса. Он больше даже не пытался вернуть себя прежнего.

Конечно, были попытки снова стать уверенным, безмятежным, выпрямить спину, вернуться на прежнюю работу, жать всем руки, громогласно смеяться над шутками, шутить самому, но каждый раз, взглянув на себя в зеркало и вспомнив о том, что совершил, Денис вновь опускал глаза, плечи и понимал, что больше просто не имеет права радоваться жизни.

Сейчас Дениса могла выбить из седла, напрочь отключить голову и заставить впасть в ступор любая безобидная ситуация.

Пример не нужно было искать долго. Недавно в магазине мужчина в числе других продуктов взял пачку печенья с шоколадной глазурью: Оксане сильно нравятся эти сладости. Кассирша сообщила, что по акции ему полагается еще одна такая же упаковка бесплатно. Денис направился обратно в отдел и замер перед полками. Напрочь забыл марку печенья. Но вместо того, чтобы вернуться и уточнить название, он просто стоял и пялился на ряд относительно одинаковых упаковок, пытаясь вспомнить внешний вид заветного лакомства. Секунду. Десять. Минуту. Совершенно безобидная ситуация показалась Денису чем-то нерешаемым. Понимал, что выглядит глупо. Что у кассы, наверное, уже скопилась очередь. Это еще больше смущало. Как он теперь будет выглядеть, если вернется уточнить название? Почему не сделал этого сразу? Как на него посмотрят? Что скажут? На лбу выступил пот. И тогда Денис все-таки нашел выход. Он просто ушел. Быстро, опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам.

И подобных случаев за последнее время было немало. Иногда Денису, конечно, все-таки удавалось взять себя в руки и действовать относительно решительно. Как, например, в том случае с мальчишкой, которого гнали хулиганы. Но и тогда мужчина не казался себе эталоном уверенности. Не будь на нем формы, Денис, скорее всего, просто прошел бы мимо.

Сейчас он был бледной копией самого себя годичной давности. Но это и не удивительно. Тогда он еще не был убийцей, которого нещадно терзают угрызения совести.

– Это был главный эпидемиолог страны Тарханов Василий Борисович. – Мужчину в белом халате на экране сменила ухоженная женщина в студии – главное лицо федеральных новостей. Насколько Денис помнил, ее звали Марией. Фамилию вспомнить не мог: новости он смотрел нечасто. То ли Волкова, то ли Уколова. У женщины на лбу красовалась черная окружность. – Настоятельно рекомендуем прислушаться к его словам и не поддаваться панике. Если у вас возникли вопросы или требуется психологическая помощь, обращайтесь по телефону горячей линии. – Внизу появилась плашка с номером телефона. – К другим новостям. Генеральный секретарь ООН выступил с инициативой провести внеочередное…

– А «нулевых»-то побольше, чем вас, – перебила ведущую Алиса.

– Чего? – спросил Денис.

– Ну, «нулевых». Так называют людей с кругами. В Сети. – Алиса указала на смартфон у себя в руках. – Наверное, из-за того, что на нули похоже. Хотя, как по мне, так не очень. Ну, смотри… Мужик этот, эпидемиолог который. Ведущая, вон, – принялась загибать пальцы девушка. – Мама. В школе опять же двое. Да и в инете они чаще появляются. Таких как будто больше.

– Да? А у кого линии? Нас как называют? – спросил мужчина и поднял брови, как бы стараясь указать ими на узор на лбу.

– Вас? Палочники.

Денис только хмыкнул в ответ.

– Тупо, конечно, – согласилась Алиса, – но чем тупее штука, тем лучше она приживается.

– И что там говорят в интернете? Про все это.

– Да так… Никто ничего не знает. Все удивляются только: «Что? Откуда?» Теории какие-то строят. Зайди сам, почитай. Ты ж подписан на какие-то каналы, наверное?

– Да у меня ж…

– Ай, да… Кнопочный, – осекла сама себя девушка. – Забываю постоянно.

Денис не был каким-то ненавистником современных технологий. Не боялся, что через приложения, установленные в смартфон, за ним могут следить спецслужбы. То, что он пользовался простым мобильником за полторы тысячи рублей, объяснялось очень просто. В те времена, когда Денис не выходил из запоя, он часто терял смартфоны. И постоянно покупал новые. Может, их у него крали. Может, он их ронял или забывал где-то сам. Но скоро ему надоело тратить деньги на эти гаджеты – их можно было потратить на куда более насущные для того времени потребности, например, на алкоголь, – и Денис перешел на дешевый кнопочный телефон. Который, кстати, с тех пор так ни разу и не потерял.

– Но сейчас уже начинают все больше ржать, – сказала Алиса. – Вот, смотри.

Девушка протянула отцу свой смартфон.

– Что это? – спросил Денис, вглядываясь в экран.

– Мемы. Клепают уже вовсю.

Мужчина взял телефон и вгляделся в фотографию двух молодых людей – парень и девушка примерно лет двадцати. У девушки на лбу была черная полоска. Парень стоял к камере затылком. Рядом с головой девушки висел большой белый пузырь, какими в комиксах обозначается речь. Она указывала себе на лоб пальцем и как бы говорила: «Дорогой, хорошие новости. Я не беременна. Одна полоска». Денис никак не среагировал и листнул ленту социальной сети вверх.

Появилась следующая картинка. Еще один парень и еще одна девушка. Примерно такого же возраста. Парень с черной линией на лбу держал у головы лист бумаги, на котором было написано «'am». Девушка с кругом на лице тоже держала лист, но на нем была только буква «K». Получалось так, что рисунки на лицах молодых людей и буквы на бумаге собирались в одну надпись: «I'm OK». Денис усмехнулся и снова пролистал ленту.

Дальше последовала фотография девушки с миниатюрным изображением знаменитого в прошлом исполнителя в жанре шансон на лбу. Надпись на фото гласила: «КОГДА НА ЛИЦЕ ПОЯВИЛСЯ КРУГ». Денис удивленно вздернул брови. Девушке на фото было не больше шестнадцати. Откуда она могла знать про Круга? Когда его песни были популярны, ее даже в планах не было.

На следующем фото была новая девушка. На лбу у нее виднелась черная линия. Рядом с ней скакали подрисованные обезьяны с костями в лапах.

– Это из Кубрика. «Одиссея», – уточнила Алиса. – Черный монолит, вроде как.

Денис кивнул. Его всегда удивляла любовь дочери к сложным фильмам, заставляющим задуматься. В то время, когда все ее сверстники набивали кинозалы, чтобы посмотреть очередной опус про супергероев, Алиса предпочитала оставаться дома и включать на ноутбуке что-то из Бергмана, Тарковского и ряда других режиссеров, фамилии которых ничего не говорили даже Денису. Хотя он считал себя довольно продвинутым и образованным человеком.

Денис снова посмотрел на экран смартфона. Последняя картинка ему понравилась больше всего. Насколько он помнил, в фильме этот монолит появился неизвестно откуда. И спровоцировал эволюцию. Может, в этом есть какие-то пересечения с происходящим сегодня? Кто знает, какой эффект эти рисунки окажут на человечество.

Мужчина провел пальцем по экрану, «промотал» ленту и запустил короткий видеоролик. В нем темнокожий парень с вертикальной линией что-то активно говорил в камеру. Молодой человек вещал на английском, но снизу были субтитры на русском. Видимо, кто-то скачал ролик с чужого канала и залил на свой, снабдив понятным для жителей России текстом. И как они все успели? Парень жаловался на то, что даже во время конца света (как он называл сложившуюся ситуацию) проявляется расизм. Молодой человек возмущался тем, что на его лице отметину почти не видно. И требовал (непонятно у кого), чтобы у людей с темной кожей линии были белыми. «Все в этом мире только для белых!» – обиженно говорил парень.

Денис и Алиса обменялись улыбками. В интонации молодого человека слышалась ирония. Он явно шутил – все-таки его претензии были не обоснованы: благодаря особому черному оттенку линия отчетливо просматривалась на его смуглом лбу. Цвет узора был идеальным, абсолютным.

Что-то в нем одновременно пугающее и завораживающее. Это даже сложно было назвать цветом. Это была пустота. Полное отсутствие не только света, но и вообще всего. Казалось, прикоснись к отметине пальцем, и ты не почувствуешь никакого сопротивления. Палец просто провалится в бездну.

С улицы донесся звук сирены. Денис и Алиса одновременно встали с дивана и подошли к окну. К одному из подъездов соседнего дома подъезжала машина скорой помощи. Мужчина почему-то был уверен, что это как-то связано с рисунками на лицах людей. Он скосился на дочь. По нахмуренному лицу было понятно, что Алиса думает так же.

Денис положил руку на плечо дочери и немного притянул ее к себе. Хотелось что-то сказать.

– Все будет хорошо, пап, – сказала Алиса и обняла его за талию.

Денис улыбнулся.

Алиса успела успокоить обоих родителей.

* * *

Олеся что-то промычала во сне и повернулась на другой бок. Звук сирены долетел и до нее и, вероятно, слегка потревожил сон.

Девушка спала уже пару часов и за это время успела несколько раз вернуться в прошлое. Во времена еще до аварии. Ее никогда не посещали сновидения. То, что она видела ночами, точнее было бы назвать воспоминаниями.

Когда Вере удалось успокоить и уложить Олесю, первым, что увидела девушка, провалившись в сон, был бассейн. Она активно перебирала руками и ногами в теплой воде и первой достигала бортика. Снова победа. Поздравления тренера, болельщиков, соперниц и подъем на пьедестал. На верхней ступеньке она – мокрая, уставшая, но счастливая. На ступеньке ниже – Алиса.

Это было привычное положение девушек на любом пьедестале в то время. Олеся почти во всем была успешнее сестры. Она лучше плавала. Лучше танцевала. У нее было больше друзей и подруг. Она встречалась с самым красивым мальчиком в школе. Да, может, Алиса лучше училась и была почти отличницей. Но ботанов никто не любит. Это опять же к вопросу о количестве друзей.

Воспоминание о городских соревнованиях по плаванию сменила картина из школы. Олеся, смеясь, кокетничая и используя все свое обаяние, уговаривала учительницу отпустить их с урока технологии, по дороге подхватывала Андрея, который уже ждал в коридоре, и вела всех в торговый центр, в кино. За билеты платила Тонька – толстая и прыщавая мажорка, которая на все была готова, только бы Олеся считала и называла ее подругой. В кинозале Олеся весь сеанс целовалась и обжималась с Андреем. Даже не поинтересовавшись названием фильма, на который они пришли. Вокруг темно, но она прекрасно знала, что Алиса то и дело бросала на них с Андреем грустные, тоскливые взгляды. Она почти видела глаза сестры, которые, как у кошки, светились в темноте, в ее случае завистью. Ну и пусть. Здесь главный приз снова у Олеси.

Кинозал начал сжиматься. Пропали одноклассницы, исчез Андрей. Олеся оказалась одна. Стены надвигались на нее. И резко остановились почти вплотную. Кресло под Олесей исчезло. Она потеряла опору и упала на кушетку. Ее мотало из стороны в сторону, как во время езды в машине. Лицо заливало кровью. Правая нога ныла от боли. Доносился звук сирены. Олеся понимала, что теперь она в скорой.

В это воспоминание тоже возвращалась часто.

Олеся резко открыла глаза. Сердце колотилось. Сконцентрировала взгляд и поняла, что над ней знакомый потолок их с Алисой комнаты. Можно было успокаиваться. Она дома. А авария осталась давно в прошлом. В прошлом, которое так беспощадно влияло на настоящее.

Девушка выдохнула и тут же потрогала свой шрам. Она делала так каждое утро в надежде, что все произошедшее ей действительно только приснилось. Но предатели-пальцы нащупали рубец.

Олеся сдернула с себя одеяло, приподнялась и села на кровати. Голова гудела. Так всегда было, когда девушка засыпала в одежде. Еще и укрыть ее кто-то додумался.

Где-то наверху у соседей громко лаяла собака.

Протерев глаза внешней стороной ладони, что придало Олесе какое-то сходство с котенком, она поднялась и чуть пошатнулась. Неуверенной походкой, прихрамывая на правую ногу и часто моргая, вышла в коридор. Из гостиной доносился звук телевизора.

Олеся прошла пару метров и переступила порог комнаты.

– Мам, я долго спала? – спросила она и замерла. У подоконника стояли и пялились на нее Алиса и Денис. У отца на лбу была вертикальная черная линия.

– Привет, Олесь, – проговорил отец. – Ты как?

Олеся все вспомнила. Почему она сейчас не в школе, почему улеглась спать в одежде, почему чувствовала себя так погано…

Эта сумасшедшая начертила ей маркером на лбу полоску. Но…

– А ему ты зачем это нарисовала?

Алиса и Денис посмотрели друг на друга. И, по-видимому, уже собрались что-то объяснить, но внимание Олеси привлекла ведущая по телевизору.

– Еще раз напоминаем номер горячей линии, – произнесла женщина с экрана с черной буквой «О» на лбу, – и убедительно просим не забивать линии скорой помощи и полиции. Звонков очень много, они не справляются. По всем вопросам о случившемся звоните по телефону, который вы видите внизу экрана.

Олеся снова посмотрела на сестру. На этот раз возмущение в ее глазах сменилось вопросом.

– Ты еще маму не видела, – хмыкнула Алиса в ответ.

У Дениса зазвонил мобильник. Он торопливо достал его из кармана и посмотрел на экран.

– Вот и начальство очухалось, – вздохнул мужчина.

* * *

Собрание проходило в кабинете у Вадима. В офис пришло только девять человек – даже не пятая часть от общего числа сотрудников, – поэтому располагаться в «переговорке» не было смысла. Все вполне уместились и здесь.

Вадим сидел за своим столом. Хмур и сосредоточен. На лбу у него виднелась вертикальная черная линия.

Веру почему-то это порадовало. Еще с детства ей запомнилась легенда о том, что когда-то люди выглядели иначе. У каждого было по две головы, четыре руки и четыре ноги. Но потом, после какого-то катаклизма, они разделились пополам. И вот, с тех пор каждый человек ходит по миру и ищет свою половинку. Так, может, все эти знаки на лицах просто подсказка? Если у тебя нолик на лбу, надо искать кого-то с единицей? Лично она такого уже нашла.

Женщина несколько раз моргнула, стараясь сосредоточиться на разговоре. Опять она отвлекалась на какие-то глупости. А нужно было слушать Вадима.

– Наша компания ковид пережила… А это было очень сложное время… Вон, Сергей помнит, – кивнул руководитель на бородатого мужчину в пиджаке, через борты которого пробивалось внушительное пузо. – Как мы показы онлайн устраивали. Сделки по удаленке проводили. Ужас, конечно. Но ничего, справились. Тогда умудрялись квартиры и дома продавать, вот и с этой ерундой тоже справимся. В конце концов, насколько я знаю, эта штука безвредная, и от нее еще никто не умер. А значит, скоро все привыкнут. Человек ко всему привыкает.

– У нас в доме бабулька одна умерла. Вроде как сердце не выдержало, когда у себя на лице такое увидела, – произнес высокий тощий парень с нулем на лице. Вера тут же подумала, что ему бы больше пошла линия. Она бы отлично гармонировала с фигурой.