Глава 4

Вера лежала в кровати, повернувшись на бок. Теплое одеяло укрывало по грудь. Рядом полусидел, опершись на высокую спинку просторной кровати, мужчина лет пятидесяти. Голый поджарый торс в районе груди покрывал редкий с сединой волос. Мужчина был в аккуратных очках. Перед собой он держал небольшую стопку бумаг с печатным текстом, изучал каждый лист и откладывал прочитанные в сторону.

Вера молча рассматривала его и нежно улыбалась. Мужчина краем глаза заметил ее взгляд и повернулся.

– Что? – растерянно проговорил он низким голосом.

– Ничего. Просто люблю смотреть, как ты работаешь.

Мужчина сухо, по-деловому, улыбнулся в ответ и вернулся к бумагам.

– Извини. Просто надо проверить договор. Важный клиент. Никому не могу поручить.

– А вот и зря. Вадим, тебе надо научиться доверять людям. Нельзя же все в своих руках держать. Ты по сколько часов спишь? Это не очень полезно для здоровья, – заботливо сказала Вера. – Нанял бы себе побольше помощников. Разгрузился бы.

Мужчина, которого Вера назвала Вадимом, не отвлекался от бумаг и отвечал, продолжая бегать глазами по строчкам. Говорил он при этом медленно и, делая неожиданные паузы в предложениях, явно обдумывая прочитанное.

– Я бы с радостью. Но где найти столько адекватных ответственных людей? Все или косячат. Или наглеют. Только понимают, что я в них нуждаюсь, сразу зарплату в два раза просят поднять. Или с ума сходят. Сегодня, вон, одного даже уволить пришлось. Из помощников, кстати.

Женщина поднялась на локте, с интересом посмотрела на Вадима.

– Уволить? Кого это? Никифорова?

– Нет, – продолжая изучать документы, ответил мужчина.

– Федосеева? Абросимова?

Вадим не ответил и лишь чуть нахмурился.

– Да ладно? Нашего Абросимова? – поразилась Вера. – А за что? Нормальный же мужик вроде.

– За внешний вид. У него двадцать человек в подчинении. Клиенты важные на носу. Завтра встреча с Потаповым. Захожу, а у него там… И главное, сидит как ни в чем не бывало… Тьфу… Даже говорить не хочу. Кретин, блин.

– Да что он сделал-то? Голый, что ли, по кабинету расхаживал? Волосы покрасил и в платье нарядился? – усмехнулась женщина.

– Я же говорю, не хочу об этом говорить, – строгим тоном начальника проговорил мужчина. – Я не по сплетням. Завтра и сама наверняка все узнаешь. От своих.

Вера снова улеглась на подушку.

– Надо же, – произнесла задумчиво. – А я гадаю, чего это до него весь вечер дозвониться не могу. И как мы без него теперь?

– Так же, как и я. Легко и просто. Уже разгребаю за ним, – кивнул на бумаги Вадим. – Теперь уж точно никому не доверю. Мне еще минут двадцать.

– Да работай-работай. У меня бывший муж последний год только и делал, что бухал, спал пьянющий на диване и ничего не делал. Так что я теперь, наверное, вечность могу смотреть на занятого мужчину.

– Да? А моя бывшая, наоборот, мою работу терпеть не могла. Хотела, чтобы я всегда рядом с ней был, пылинки с нее сдувал, спину массировал. И при этом еще хорошо зарабатывал. Каким-то способом. Принеси то, не знаю чего, блин.

Мужчина на секунду задумался, поднял глаза от бумаг, повернулся к Вере.

– А это вообще нормально, что мы лежим в постели и о бывших разговариваем?

Вера улыбнулась глазами и легко пожала плечом.

– Лет десять назад я бы взбесилась, наверное. А теперь как-то ничего. О работе в постели я раньше тоже не разговаривала.

Вадим вернулся к бумагам.

– Ну, да. Возраст, наверное.

– Это у тебя возраст. А мне, вообще-то, двадцать пять, – наигранно обиженно сказала женщина.

– Тебе ж сорок.

Вера растерянно смотрела в ухо мужчине.

– Ну… Это я пошутила так.

Вадим утвердительно промычал в ответ. Вера хмыкнула своим мыслям.

– Кстати о бывшей. Вы как с ней? Все уже подписали?

– Нет, – ответил мужчина. – Пока еще имущество делим. Мое, – акцентировал он. – Ладно хоть у нас детей нет. Сейчас бы вообще не пойми когда развелись бы.

Вера чуть вздрогнула и снова приподнялась.

– Блин! Забыла совсем.

Вадим повернулся к ней и посмотрел поверх очков. Женщина быстро отвернулась, нашарила на полу смартфон, чуть подтянулась на кровати и тоже оперлась на спинку.

– Девочки, – пояснила Вера.

Вадим снова углубился в бумаги.

Вера начала набирать сообщение. Смартфон издавал звонкий щелкающий звук каждый раз, когда женщина касалась экрана.

Мужчина нахмурился и громко, с раздражением вздохнул.

– Прости. Все никак не разберусь, как это щелканье убрать.

Вера отправила сообщение: «Спите?»

Стала ждать ответа, покусывая губу.

– Мать, блин. Совсем про детей забыла. С тобой хорошо, конечно. Но это не оправдание.

– Да чего ты нервничаешь? Позвони просто, и все. Разбудишь так разбудишь. Они ж дети – быстро засыпают.

– Да какой «позвони»? Я ж сказала, что на корпоративе. Здесь музыка должна быть, крики веселые.

Вадим еле заметно покачал головой.

– Я вообще не понимаю, зачем ты наши встречи скрываешь. Сказала бы все давно. Они же взрослые уже.

– Ты только что сказал, что они дети, – поправила Вера мужчину.

– Взрослые дети, – уточнил Вадим.

– Ну, нет. У них и так потрясение на потрясении. Авария эта. Потом смотрели, как отец спивается. Потом развод наш. Если я сейчас мужика в дом приведу, пусть и такого замечательного, – с улыбкой добавила женщина, прильнув к плечу Вадима, – не знаю, как они отреагируют. Алиска-то еще ладно, поймет. А вот старшая…

– Насколько старшая? На две минуты?

– Не суть. Для них это важно, как я понимаю, – сказала Вера. – Хотя, может, и наоборот. Алиса взбрыкнет, вполне возможно, – задумчиво продолжила женщина. – Она с отцом хоть как-то общается. Я даже думаю, до сих пор надеется, что мы сойдемся все-таки. А вот Олеська даже ухом не поведет. Только обрадуется, что его больше в семье никогда не будет.

– Так если у них такие сложные отношения с папаней, как они у него остались-то сегодня? – осведомился мужчина.

– Так они и не у него. Дома обе. Вот я и беспокоюсь. И поэтому ухожу уже скоро. Как представлю, что они там одни… Это ж они сейчас дылды здоровые. А у меня в голове до сих пор две такие маленькие крошечки с бантиками и в белых колготочках.

Вадим удивленно посмотрел на Веру.

– Уходишь? Так чего ты сразу не сказала? Я думал, у нас еще полно времени.

Женщина виновато пожала плечами.

– У меня ж для тебя подарок. А я тяну, – продолжил мужчина.

– Какой подарок? – удивилась Вера.

– Сейчас. Я же приготовился даже.

Вадим убрал бумаги в сторону, не забыв сложить их в аккуратную стопку, и сунул руку под подушку, нашаривая что-то.

– Даже боюсь спросить, что там. Во времена моей молодости парни туда презервативы клали, – усмехнулась Вера, продолжая внимательно наблюдать за мужчиной.

Вадим наконец-то вытащил руку из-под подушки. Держал он связку из двух небольших ключей.

– Это что? – растерялась женщина. – Ключи от квартиры, что ли? Вадь, ты чего? Я же сказала, я еще не готова рассказать дочерям…

– Так, Смирнова, – перебил Веру Вадим. – Ты получше приглядись. Мне нужны внимательные сотрудники. Если ты так же внимательно акты проверяешь, я тебя переоцениваю, похоже.

Женщина взяла ключи и немного повертела их.

– Это от кабинета, что ли? Не понимаю, – растерянно смотрела на своего мужчину Вера.

– А что тут непонятного? У тебя теперь свой кабинет.

– Кабинет? У простого риэлтора? – недоумевала она. – Да, я на элитке работаю, конечно. Но… И чей это? У нас же нет свободных.

– Один сегодня освободился, – усмехнулся Вадим.

– Абросимов? Ты серьезно? Это же кабинет заместителя, – продолжала удивляться Вера.

– Он таким и остался. Просто фамилию и имя сменим на табличке, и все.

Женщина ошарашенно таращилась на Вадима.

– Чего? – улыбался тот. – Сама же сказала, мне помощники нужны. А у меня отдел без руководителя остался. Вот. Принимайся.

– Подожди… Нет. У меня же опыта – ноль. Я меньше года этим занимаюсь.

– И отлично справляешься. Опыта нет, зато есть ответственность и трудолюбие. А для меня это важнее, – настаивал Вадим.

– А остальные? Многие же о нас с тобой догадываются. Как они ко мне теперь будут?.. – растерянно смотрела на мужчину Вера.

– А тебе не плевать? У нас состав каждый год наполовину меняется. А остальным все равно. Они делом заняты. Только рады будут, что ими адекватный человек теперь руководит.

Женщина снова разжала ладонь и неуверенно посмотрела на ключи.

– Или чего? Ты не хочешь? Да, работы будет больше. Но и зарплата выше. Сама же жаловалась, как трудно двух детей на себе тащить.

– Нет-нет, я… Я растерялась просто. Я ждала какой-нибудь браслет. Или часы. А тут такое.

Вадим усмехнулся.

– Если тебе нужны глупые побрякушки, ты нашла не того мужика.

Вера тепло улыбнулась.

– Я нашла того.

Она потянулась к мужчине, поцеловала его и начала заваливать на спину.

– Ты же сказала, что тебе пора, – сказал Вадим в перерыве между поцелуями.

– Подождут полчаса. Они уже взрослые, – улыбнулась Вера.

* * *

Вера возвращалась домой уже под утро. Не могла просто так, посреди ночи, уйти от человека, который сделал ей такой важный подарок. Хотя подарком повышение сложно было назвать. Вера во многом заслужила его усердным трудом. Но, с другой стороны, в такие короткие сроки стать руководителем отдела, да еще и «По продажам элитной недвижимости», мало кому удавалось. Да и ей бы не удалось, не будь она в отношениях с начальником.

В любом случае, чувство благодарности перевесило материнский инстинкт. К тому же Алиса довольно быстро ответила на мамино ночное сообщение и написала, что они с сестрой давно спят, и, вообще, мама разбудила ее, а «мне завтра, так-то, в школу».

Вера со счастливым видом вышла из лифта на своем этаже и направилась по коридору к дверям квартиры. На ходу она залезла рукой в сумочку, нашарила там ключи и вытащила их. На удивление, в руках оказались те, которые женщине вручил Вадим. Наверное, подсознание решило, что Вера еще не сполна нарадовалась подарку, и направило ее руку именно к этой связке.

Вера стояла у дверей квартиры, смотрела на ключи от кабинета и тихо улыбалась. Вот оно, долгожданное счастье, которого она так давно ждала. Хорошая работа, любящий мужчина и никаких больше неприятностей.

Из этих позитивных мыслей Веру выдернул пронзительный девичий крик, донесшийся из-за дверей. Женщина вздрогнула, быстро нашарила в сумке нужную связку и открыла замок.

– Дура! Тварь! Конченая, блин! – донесся из спальни девочек вопль Олеси. Вера умела различать голоса близняшек.

– Девочки! Что случилось? – крикнула Вера, сбрасывая с себя туфли и плащ.

Женщина торопливо прошлась по коридору и вошла в комнату к дочерям.

– Ты охренела вообще? Ты чего сделала? – орала Олеся.

Она стояла у кровати и с остервенением бросала в сестру все, что могла схватить. Алиса стояла чуть в стороне, выставив перед собой руки, и старалась уклоняться от летящих в нее предметов: учебника, наушников, еще одного учебника, мягкой игрушки.

– Да успокойся ты! Ничего я не делала! Уймись, блин! – орала в ответ она.

Вера стояла в дверях и растерянно смотрела то на одну сестру, то на другую. Девочки ее как будто бы не замечали. Когда Олеся потянулась за массивной кружкой, стоящей на прикроватной тумбочке, женщина все же вышла из ступора и, расставив руки в разные стороны, встала посреди комнаты между Олесей и Алисой.

– Так! Успокоились обе! – приказным тоном сказала Вера.

– Да я-то чего? Это она, вон, распсиховалась! – ткнула пальцем в сторону сестры Алиса.

– Я убью тебя! – крикнула старшая и замахнулась кружкой.

Если бы Вера не схватила ее за руку и не присвоила кружку себе, этот увесистый предмет вполне мог разбить Алисе голову.

Олеся чуть отпрянула назад. Бешеными мокрыми глазами она смотрела на сестру через мать и тяжело дышала.

– Что произошло, я спрашиваю? – строго повторила Вера.

– Вот что! – крикнула Олеся и убрала волосы с лица. У нее на лбу виднелась вертикальная черная линия.

Вера растерянно таращилась на рисунок.

– Эта дура ночью мне подрисовала! – продолжала кричать Олеся.

– Да не рисовала я ничего! Делать мне больше нечего?! – защищалась Алиса.

– А кто тогда? Дома больше не было никого! И не стирается даже.

Старшая остервенело потерла себе лоб. Показала матери ладонь, на которой не было и следа какого-нибудь красящего вещества. Вера обернулась и растерянно посмотрела на Алису.

– Зачем ты это сделала?

Девушка закатила глаза и издала раздраженный звук, чуть похожий на рык.

– Еще одна! – простонала Алиса. – Ты, блин, проснулась час назад, – обратилась она к сестре. – Умылась, оделась, поела. Собраться успела. И ничего не было на лбу. Когда бы я успела?

– Ночью! – не успокаивалась Олеся. – Я просто не замечала утром. Я потом заметила. – С каждым словом говорить было все труднее. К горлу подступали слезы. Она начинала всхлипывать.

– То есть ты слепая, да? Как такое можно было не заметить?

– Да, блин! – истерила Олеся. – Слепая! Кривая, хромая, а теперь еще и слепая!

Девушка уже вовсю плакала.

– Зачем она так? – обращалась Олеся к матери сквозь слезы. – У нее же все есть. Она все у меня отобрала. Плавание. Танцы. Друзей. Даже парня. Она, блин, с парнем моим встречается теперь. – Девушка бросила злой взгляд на сестру. – Что? Думаешь, я не знала?

Алиса спрятала глаза и обняла себя за локти.

– Тихо-тихо, моя хорошая, – успокаивающе произнесла Вера и притянула плачущую дочь к себе.

– Зачем? Я и так уродина. С этими шрамами. А теперь вообще, – плакала Олеся.

– Пойдем. Умоемся. Попробуем это оттереть. Может, средством каким получится, – успокаивала Вера. Она строго посмотрела на Алису. – Чем ты это? Несмывающимся фломастером? Чернилами?

– Да вы издеваетесь, что ли? – раздраженно произнесла младшая. – Да она это сама, наверное! Чтобы меня подставить! Или чтобы ее жалели еще больше. Мало ей, что она закрылась тут и гниет. Надо чтобы все это замечали. Чтобы вокруг нее все бегали, усюсюкали. А она в ответ будет посылать всех. Да же? – обратилась Алиса к сестре. – Ну, давай, признавайся. Сама нарисовала?

Олеся ничего не отвечала и продолжала рыдать.

– Алиса! – сердито рявкнула Вера. – Заткнулась быстро! Пока я…

Девушка презрительно фыркнула, покачала головой, схватила со своей кровати рюкзак и решительным широким шагом вышла из комнаты.

– Куда ты? Я тебя не отпускала! – крикнула ей вслед мать.

– В школу! – услышала Вера в ответ. Следом раздался звук хлопнувшей входной двери. Стены квартиры глухо загудели от силы удара.

– Пойдем в ванную, хорошая моя, – ласково сказала Вера, гладя по голове плачущую на ее плече дочь, и повела Олесю из комнаты.

* * *

Алиса нажала на кнопку и толкнула плечом дверь подъезда. Быстро спустившись по ступеням, девушка все тем же широким шагом пошла по двору.

Возможно, если бы она не была так рассержена и не была бы полностью поглощена своими тяжелыми мыслями, Алиса бы заметила, что улица была удивительно пуста для этого времени суток. Не было ни школьников разных возрастов, спешащих на первый урок. Ни их пап, мам, бабушек и дедушек, ведущих детишек за руки. Ни собачников, выводящих питомцев на прогулку. Ни просто людей, рассаживающихся по припаркованным машинам и уезжающих на работы.

Двор был пуст. Автомобили стояли нетронутыми на прежних местах. И о существовании в этом мире кого-то другого, помимо Алисы, говорил лишь свет практически во всех окнах близлежащих домов. Могло сложиться впечатление, что сегодня выходной день, и людям просто не надо было никуда идти и ехать. Но нет. На дворе были будни.

Алиса не замечала удивительного безлюдья вокруг и вышагивала вперед по направлению к автобусной остановке, продолжая вспоминать сцену, произошедшую в квартире. Просто поражалась тупостью сестры. Алиса была полностью уверена, что Олеся намалевала эту линию у себя на лбу. Зачем? Это же очевидно. Психованная сестрица сама призналась, что в курсе отношений Алисы и Андрея. И решила отомстить. Положить на сестру всю вину. Да, способ, конечно, странный. Но все поведение Олеси в последнее время сложно назвать адекватным.

Конечно, была куча факторов, которые оправдывали девушку. Авария. Несколько операций, в том числе пластических, которые не принесли ожидаемого результата. Очевидная депрессия на этом фоне. Олеся из веселой, остроумной, подвижной девчонки, которая всегда и во всем была лучше своей близняшки, всего за несколько месяцев превратилась в унылую, нелюдимую, хмурую тень самой себя.

Алиса была уверена, что Андрей не виноват в разрыве отношений. Он хороший парень и не бросил бы любимую на тот момент девушку из-за каких-то там рубцов на лице и едва заметной хромоты, если бы внутри она оставалась прежней. Но продолжать встречаться с озлобленной, вечно всем недовольной фурией мало кому может быть приятно. Андрей – парень, конечно, замечательный, но не святой же. Можно ли его корить за то, что предпочел расстаться с Олесей?

Но вот Алису корить, конечно, было можно. Начать встречаться с бывшим парнем сестры – поступок, не лишенный подлости. Но Алиса ничего не могла с собой поделать. Она была влюблена в этого симпатичного, обаятельного мальчика уже давно и тщательно это скрывала. Но потом они начали общаться теснее. Андрей все чаще просил у Алисы помощи в общении с изменившейся Олесей. Стал делиться своей грустью и печалью. Искать поддержки. И даже когда Андрей решил расстаться с Олесей, он первым делом спросил совета у Алисы: не совсем ли это конченый поступок? И Алиса одобрила. Хотя могла бы уговорить сомневающегося парня не бросать сестру. Но не смогла перешагнуть через себя.

И теперь испытывала постоянное чувство вины. Как бы по-уродски ни обращалась с ней Олеся, как бы ни хамила, какие бы гадости ни говорила, Алиса старалась терпеть. Все-таки сестра имела на все это полное моральное право.

Ситуацию усугубляло и то, что тогда, в той машине, они были вместе. С единственной разницей – Олеся сидела на переднем пассажирском месте (она же старше, хоть и на несколько минут), а Алиса на заднем, прямо за отцом. И когда Денис проехал на красный, весь удар пришелся именно на правую сторону автомобиля. Может быть, именно поэтому Олеся еле пережила ту катастрофу, а на ее младшей сестре чудом не оказалось ни царапинки. Никакой вины Алисы в этом, конечно же, не было. Просто стечение обстоятельств. Но угрызения совести почему-то не отпускали.

Вот так всегда. После каждой ссоры Алиса ненавидела сестру. Мысленно испепеляла ее. Перебирала в голове оскорбления и обвинения, которыми надо было ответить охамевшей дуре. Но постепенно вспоминала о тех обстоятельствах, которые сделали из яркой «зажигалки» нынешнюю тварь, о том предательстве, на которое пошла Алиса по отношению к сестре, и постепенно успокаивалась. В итоге Олеся превращалась из объекта жгучей ненависти в жертву, которую надо беречь, понимать и прощать, что бы она ни сказала и ни сделала.

Алиса выдохнула и впервые за последние пятнадцать минут осмотрелась по сторонам. Сейчас она уже была в автобусе. Вероятно, запрыгнула на автомате, погруженная в мысли. Ехала по привычному маршруту в сторону школы. И только сейчас заметила что-то неладное.

Дело в том, что в это время суток автобус, как правило, всегда был забит пассажирами. Пенсионерами с тележками и сумками, полными мужчинами и хамоватыми женщинами, детьми и подростками с толстыми рюкзаками за спинами, которые они даже не думали снимать. Алисе всегда с трудом приходилось не только отыскивать пятачок пространства, стоя на котором можно было добраться до нужной остановки, но даже проникнуть в автобус стоило немалых трудов. А сегодня он был почти пуст.

Алиса стояла у окна и удивленно осматривала всех присутствующих.