Цитаты из книг автора «Ринат Валиуллин»

Янь: Девушка, вы куда? Инь: Замуж. Янь: А что там? Инь: Не знаю. Янь: Расскажете после. Инь: Слишком интимная тема. Янь: Вам придётся там с кем-то переспать? Инь: Спать. Разумеется. Янь: Я думал, жить. Инь: Безусловно, постоянно переживать. Янь: Как вам жених? Инь: Нежно. Янь: Вам как будто тревожно. Инь: Конечно, эта мысль не даёт мне покоя. Жду не дождусь этого дня.

Марине нравилось лететь по железной лыжне, отталкиваясь палками мелькавших за окном бетонных столбов, то замедляясь до скандинавской ходьбы, то ускоряясь, переходя на коньковый ход. Её забавляло, что будто повинуясь скорости поезда, мысли тоже переходили с галопа на трусцу и наоборот.

«Ты можешь назвать меня пессимисткой, но в бокале винцо, а не простая водица».

Выровняло всю любовь, как катком, плоская она стала что ли, –

Скоро все ушли туда: родственники, подруги, соседи, коллеги, друзья и враги, даже случайные прохожие. Я остался один, в целом мире, я понял, насколько он большой, мне стало свободно и легко. И вот тогда я понял, всегда были у меня крылья, но, пытаясь взлететь, я почему-то махал хвостом. Телефон мой молчал, никто мне не звонил, даже ты. Я стал всем бесполезен. Меня объяла могущественная плодородная тишина. Правда, так было недолго, потом сломал руку, все мне стали накладывать гипс своей жалости, потихоньку снова оброс коростой, чешуёй, зачесался псориазом новых и старых отношений и сношений. Душу поразила коррозия. Разъедает проклятая остатки чувств.

Тело хотело спать, а душу всё куда-то несло.

такой психотерапевтический трюк, когда одну привязанность заменяют другой, ну, к примеру, наркоманов подсаживают на чай или йогу. Он так же остаётся в плену зависимости, но уже другой. Или другого, как в этом спектакле героиня.

С преступлениями, как с чувствами, они сильнее нас, от этого страшно интересно.

Ты главное соблазняй, а мужчина появится, – вспомнил он свой сон с колодцем.

– Ты только представь: утро приходит. А тебя еще нет. Оно долго сидит в одиночестве, ждет. Открывает окно, как буфет. Достает солнечный мед. Варит чай. Ест и пьет, наблюдая фарфоровый хоровод облаков. Поглядывает на часы, молча думает. Тебя все еще нет. Наконец, не дождавшись, уходит, оставляя записку коротенькую на столе: