Цитаты из книг автора «Ринат Валиуллин»

– Так ты меня любишь? – Ты хочешь это знать? – Я хочу это чувствовать.

«Настоящая любовь не прощает, у неё просто нет на это времени, она уходит.

– Никогда не восхищайся другими в моём присутствии, я способна ревновать даже к звёздам. – Посмотри на себя, кто здесь звезда? – развернул я её к зеркалу. – Опять ты себя не любишь. – Мне просто некогда, я же люблю тебя, – пронзила она меня глазами сквозь зеркало. – Ревность плохое чувство.

– Слишком изящное, ты в нём ослепишь толпу. Это моё любимое, – поцеловал я её сзади в ушко. Мы оба посмотрели друг на друга в отражении зеркала. – Да ты просто маньяк. – Я не маньяк, я влюбился.

– Что же так долго, – листал я журнал в прихожей. – Уже вспотел тебя ждать. Полчаса прошло. – Подумаешь, тридцать минут, ничего, что я тебя прождала всю жизнь? – выдала она мне из-за двери спальни.

– Все ищут ласки, не только одинокие. Купи ей шоколадку. Это помогает. – Шоколад у неё есть, она завела его сразу, после мужа, собачки и ребёнка. Только сладкого в её жизни от этого не прибавилось. – Ох уж эти женщины! Вместо того чтобы быть сладкими самим, они почему-то ищут эту сладость на стороне. Они сами себя ни черта не знают и не понимают. Вот что ты про себя и про них знаешь?

А как я смущалась? Ты первый, кто их растрогал, открыл. Чувствуешь, как я скучаю, я брежу прикосновениями, страх проник подсознательно, выстелился подкожно, вдруг ты больше никогда не придёшь, не дотронешься. Страх солнечных жировых прослоек, вдруг ты найдёшь меня худой или толстой, бледной и неухоженной? Вяну и сохну, мне нельзя без тебя. Моя влага, мой дождь, вызывающий дрожь на поверхности моря, моя слабость, моё беспокойство. Я – твоё фортепиано. Пальцы роскошные, пусть они сыграют подушечками серенаду спокойной ночи, я усну скучающая. Твоя вторая любимая кожа. Я тебя люблю. P. S. Лучше бы это был кто-нибудь другой».

– Ты меня растрогала. Я не думал, что у нас всё так серьёзно. Обещаю тебе вечную любовь. – Лучше пообещай себя, любви у меня достаточно.

«Помнишь тёплые ночи? В них как в бездонной ванне, мы плавали словно рыбы, лишённые чешуи, чувствительные как поцелуи, плавленые сыры. Помнишь? Они были маленькие, дети наши – мурашки, бегали между нами, ветреные, возбуждённые, углубляясь в те зоны, которые я бросила контролировать, как только тебе поверила.

– Ты меня любишь? – спросила меня Фортуна. – Нет. А ты? – И я нет. Что будем делать? – улыбнулась она. – Ничего не будем, многие так живут, и никто не умер. Умирают как раз от любви.