Нет, Муха, уже не чувствую. Чувства сдулись, хотя были, я точно помню, я всегда искал золотую середину между любовью и влюбленностью, между пьянством и трезвостью, между преступлением и наказанием». – Я снова вспомнил мраморного Достоевского. Красные гвоздики на его коленях, как угли, которые никогда не погаснут, как капли крови от харакири, сделанное его пером литературе. Теперь весь мир сострадает, точнее сказать, только учится сострадать по Достоевскому