Глава 4

Аэропорт шумит. Гул голосов, прокатывающиеся чемоданы, запах кофе и стерильного воздуха. Я стою у выхода на международные рейсы. Они улетают. А я – остаюсь.

Лео, как всегда, шумный. Подходит первым, обнимает, даже не спросив разрешения.

– Ну что, Зара, было весело. Ты клёвая, прям правда. Без тебя нас бы уже депортировали за плохой английский.

– Это точно, – усмехаюсь. – Особенно когда ты пытался объяснить, что «лампа – это дух тура».

– Эй! Это была метафора, – парирует он, щёлкая пальцами. – Если будешь в Нью-Йорке – зови. Покажу тебе город, где даже кофе звучит как бас.

Он подмигивает, исчезает за спинами пассажиров.

Эзо лишь кивает. Подходит, коротко жмёт руку.

– Спасибо. Профессионально и спокойно. Мне этого не хватало.

– Удивительно, – говорю, – ты всё это время молчал, а теперь вдруг говоришь, как будто весь сценарий репетировал.

Он чуть улыбается – почти незаметно – и уходит.

Арес появляется неожиданно. Кожаная куртка на одном плече, солнцезащитные очки на пол-лица, но, кажется, он трезвее обычного.

– Ну, что, рыжая ведьма, – говорит, – надеюсь, я не оставил совсем ужасное впечатление?

– Только процентов на шестьдесят, – фыркаю. – Остальные сорок ты кое-как отвоевал.

Он хохочет.

– Слушай, спасибо тебе. Правда. Я дурак, но не совсем. Ты классная.

Пауза. Он накидывает на меня свою куртку. Просто так.

– Если когда-нибудь захочешь убежать от реальности – знай, где нас искать. Вечно на гастролях, вечно на грани. Но с хорошей музыкой.

– Угу. Границы, конечно, не твоя тема, но… спасибо.

Он кивает, обнимает мимолётно, и уходит к остальным.

И вот… я остаюсь. Среди чемоданов, пустых кресел и уезжающей музыки. Они заходят в зону посадки. Последний взгляд. Последнее «пока». Все, кроме одного.

Лиям всё ещё стоит чуть поодаль. Спиной. Его чёрная косуха, собранные волосы. Он не прощается. Пока что.

Я замечаю, что Лиям всё это время стоит чуть в стороне. Он наблюдает, как я прощаюсь со всеми, но не вмешивается.

Он медленно подходит ко мне, словно не спеша лишний раз сокращать дистанцию.

– Ну, – говорит он наконец, – день выдался… странный. Как и вся эта неделя.

– Да уж. Лёгким назвать сложно, – отвечаю.

Он чуть усмехается. Его взгляд скользит куда-то мимо меня, как будто он всё ещё не решается смотреть прямо в глаза.

– Спасибо тебе, Зарина. За то, что держала всё это вместе. За то, что была… ну… нормальной, в отличие от некоторых. – Он кивает в сторону, где уже почти скрылись остальные.

Я смеюсь.

– Не за что. Скажи спасибо, что я вообще с вами выжила.

Он вздыхает, чуть сжимает губы.

– Я… эээ… короче, если вдруг окажешься в Нью-Йорке… – Он запинается, будто не любит такие разговоры. – Ну, или где угодно ещё. Напиши. Или позвони.

– Напишу, – говорю я. – Если не забуду, как тебя зовут.

– О, это сложно забыть, – фыркает он. Потом слегка склоняет голову. – У тебя… старые контактные данные?

Я моргаю.

– В смысле?

Он дёргает уголком рта, словно пытается скрыть улыбку.

– Напишу тебе. На всякий случай. – Он отступает на шаг, смотрит на меня долго. – Береги себя, Зарина.

И прежде чем я успеваю что-то ответить, он разворачивается и уходит вслед за остальными.

А я остаюсь стоять среди людей, чемоданов и отлетающих самолётов. И почему-то чувствую, что что-то ещё между нами точно не закончено.

Прошёл месяц. Наконец-то моё сердце успокаивается после всей этой истории – мы всё обсудили, разложили по полочкам. Жизнь вроде бы возвращается в мирное русло.

Не считая, конечно, того, что половина универа теперь таращится на меня, потому что все видели фото с фестиваля, пресс-конференций и интервью с Аидом и группой Crimson Night. На улице тоже иногда ловлю на себе взгляды – люди узнают.

А Лиям, кстати, действительно написал. Мы переписываемся время от времени. Не сказать, чтобы постоянно, но иногда он кидает пару строк – чаще всего что-то короткое или странное, в его стиле. И я… даже не знаю, рада я этому или нет. Но пусть пишет.

Сегодня пятница. Пар нет, только работа, но я её уже закрыла. Хотела просто выдохнуть – всё-таки за неделю с группой мне перевели столько, сколько обычно получаю за месяц.

Лежу, уставившись в потолок, пытаюсь решить, чем заняться. Может, просто валяться весь день. Может, съездить куда-нибудь.

И тут телефон пиликает. Смс. От Лияма. Странно вообще – с утра.

Там всего одна фраза: «Ты дома?»

Я пару секунд просто смотрю на экран. И думаю, отвечать сразу или пусть подождёт.

Любопытство всё-таки побеждает. Печатаю коротко:

– Дома.

Проходит секунд двадцать. Приходит ещё одно сообщение:

– Спускайся. Я приехал. Займу пять минут твоего времени.

Я сижу, тупо глядя в экран. Он приехал?

Быстро набираю:

– Ты в Москве? Когда ты успел прилететь? И почему никому ничего не сказал?

Но уже понимаю, что он, скорее всего, просто не ответит на все эти вопросы в тексте. Придётся спуститься.

Быстро одеваюсь – джинсы, футболка, хвост наспех. Спускаюсь к лифту.

Нажимаю кнопку. Двери почти закрываются, но замечаю краем глаза, что кто-то идёт. Придерживаю.

В первую секунду сердце реально замирает. Лиям? Решил не ждать во дворе и поднялся?

Но нет. Это не он. Парень почти того же типажа – высокий, в чёрном, волосы длинные, тату на руках. Но черты лица другие. Русский, кажется.

Он кивает и вежливо говорит:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – отвечаю и невольно улыбаюсь.

– Вам на первый?

– Да, на первый.

– Отлично, мне тоже. – Он жмёт кнопку и отступает чуть в сторону. – Спасибо, что придержали.

– Да не за что.

Лифт начинает плавно ехать вниз, а у меня в голове всё ещё крутится одно: Лиям ждёт во дворе.

Выходя из подъезда, замечаю его сразу. Лиям. Стоит, облокотившись на чёрную машину, как всегда в чёрном, волосы собраны в низкий хвост. На улице пасмурно, а он всё равно выглядит так, будто ему плевать на весь мир.

Он поднимает взгляд, и его губы чуть трогаются в улыбке.

– Привет, Зарина.

– Привет… – выдыхаю. – Ты приехал.

Он обходит машину и открывает передо мной пассажирскую дверь.

– Садись. Поговорим в машине.

– Но я даже не одета куда-то ехать… – бормочу, оглядывая свой неприметный прикид.

– Неважно. Просто сядь.

Вздыхаю и опускаюсь в кресло. Дверь захлопывается, и в салоне сразу становится тихо. Он заводит машину, но не трогается с места. Несколько секунд просто сидит, смотрит вперёд.

Потом поворачивается ко мне. Его голос низкий, чуть хриплый:

– Ты, наверное, тоже заметила, что между нами всё… непонятно.

Я молчу, сердце начинает стучать быстрее.

– Я думал после того времени, что мы неделю провели бок о бок. – Он чуть откидывается на спинку сиденья. – И понял, что… не могу снова отпустить тебя.

Он делает паузу и смотрит мне прямо в глаза.

– Поэтому, Зарина… пойдём со мной на свидание. Дай мне шанс доказать, что я достоин быть твоим парнем.

Я только моргаю. Несколько раз. Потому что не уверена, что услышала всё правильно.

– Ты серьёзно? Или это какой-то изощрённый прикол? – выпаливаю, глядя на него с прищуром.

Он продолжает смотреть прямо в глаза, без намёка на улыбку.

– Я когда-нибудь шутил?

Я сглатываю. Чёрт. Он и правда не шутит. У меня внутри всё мешается – тревога, адреналин, бешеная радость. И я понятия не имею, что мне на это сказать.

– Я… – начинаю и сама не верю, что это говорю. – Ладно. Да. Я схожу с тобой на свидание.

Он чуть отстраняется, смотрит так, будто реально хочет убедиться, что я это сказала всерьёз.

– Серьёзно?

– Да, да, серьёзно, – киваю быстро и вдруг сама тянусь к нему и обнимаю за шею, прижимаюсь к нему, чтобы он точно не сомневался.

Он будто на секунду замирает, а потом медленно обнимает меня в ответ. Его руки крепкие и чуть напряжённые, но тёплые. Наклоняется и, почти касаясь губами моих волос, говорит низким голосом:

– Я заберу тебя в семь. Будь готова.

Он ещё несколько секунд держит меня в объятиях, а потом чуть мягче отстраняется. Его взгляд снова становится чуть отстранённым, привычно холодным, но я замечаю, что кончики его пальцев медленно скользят по моим рукам, прежде чем он окончательно отпускает.

– В семь, – повторяет он, коротко кивает и разворачивается к машине.

Я остаюсь стоять на месте, пока он открывает дверь, садится и, не теряя времени, заводит двигатель. Несколько секунд он будто колеблется, как будто хочет что-то ещё сказать, но в итоге просто отводит взгляд и уезжает.

Я стою и смотрю вслед его машине, пока красные огни не исчезают за углом. Потом резко выдыхаю и смотрю на экран телефона. Почти двенадцать. Чёрт. Семь часов вечера – это всего семь часов на подготовку. А это значит, что времени на панику у меня нет вообще.

Я разворачиваюсь и быстрым шагом иду к подъезду. В лифте я буквально подпрыгиваю от нервов. То ли от радости, то ли от стресса, то ли от ощущения, что вся моя жизнь внезапно летит куда-то с бешеной скоростью.

Когда захлопываю за собой дверь квартиры, на меня накатывает всё сразу. Мне хочется смеяться, орать, звонить Эльмире, чтобы вывалить всё это на неё, но вместо этого я просто прислоняюсь спиной к двери и закрываю глаза.

– Семь часов. – шепчу я в тишину комнаты, как будто проверяю вслух, действительно ли всё это происходит.

Я подхожу к зеркалу в коридоре, оглядываю себя с ног до головы и закатываю глаза. Ещё утром мне казалось, что я выгляжу нормально. Но для свидания с Лиямом – с Аидом, рок-иконой, человеком, который только что сказал, что хочет быть со мной, – этого явно мало.

Я скидываю куртку и иду в спальню. Открываю шкаф. Десятки вешалок с вещами начинают раскачиваться, пока я в панике просматриваю один наряд за другим. Всё не то. Всё либо слишком повседневное, либо слишком официальное. Либо слишком невинное, либо слишком вызывающее.

– Чёрт, – бормочу я, вытаскивая одно платье и закидывая его обратно. – Как будто я вообще когда-нибудь готовилась к свиданию с рок-звездой.

Я достаю телефон, чтобы загуглить «лук для свидания с фронтменом рок-группы», но понимаю, что это полная дичь. Вдох-выдох. Нужно собраться. Я решаю, что начну с душа, потом займусь макияжем и только потом снова вернусь к шкафу.

Я смотрю на часы. Почти двенадцать двадцать. Времени – катастрофически мало. Но мне плевать. Сегодня вечером я иду на свидание. И хочу выглядеть так, чтобы он потом ещё долго не мог меня забыть.

И я резко захлопываю дверцу шкафа и шагаю в ванную. В голове уже начинают складываться сотни планов, обрывки воспоминаний о том, что он любит, и чего он не выносит. И внутри у меня впервые за долгое время – чуть тревожно, но всё-таки ужасно захватывающе.

Когда выхожу из душа, горячий пар всё ещё клубится в ванной, а волосы мокрыми прядями липнут к плечам. Я стою перед зеркалом, закутанная в полотенце, и смотрю на своё отражение. Сердце уже бьётся не так лихорадочно, но в голове крутится одна-единственная мысль: первое свидание – это не момент показывать, что он тебе слишком важен.

– Дура, – тихо говорю сама себе, вытирая влагу с лица. – Сама его обняла. Нужно было сдержаться.

Я вспоминаю, как бросилась к нему, как обняла, как он на секунду завис, прежде чем ответить. И меня пробирает неловкая дрожь.

– Наверно, подумал, что я так и ждала, когда он скажет такое, – бормочу, закатывая глаза. – Старые ошибки тебя не учат, да, Зарина?

Я отбрасываю полотенце и быстро стаскиваю с вешалки лёгкий халат. Иду к шкафу. Дёргаю створки. Шум вешалок, скользящий звук ткани.

Сегодня я не хочу выглядеть девчонкой, которая готова упасть в обморок от счастья только потому, что её позвали на свидание. Я должна быть спокойнее. Отстранённее. Напомнить себе, что у меня есть своя жизнь, и что он – не её центр.

Руки скользят по тканям – кружево, бархат, лёгкий шёлк… Всё это откладываю в сторону.

– Нет, не сегодня. Никаких платьиц, никаких вырезов, – приговариваю себе под нос.

Взгляд падает на белый классический женский костюм. Приталенный пиджак, строгие линии, чуть зауженные брюки. Достаточно элегантный для ужина. И достаточно строгий, чтобы не выглядеть кокетливо.

Я достаю костюм, прикладываю к себе перед зеркалом. Белый цвет подчёркивает кожу, волосы выглядят чуть темнее, глаза – ярче. Лёгкая улыбка скользит по губам.

– Вот это другое дело. Пусть видит, что у меня всё под контролем. – Я киваю своему отражению, словно договариваюсь сама с собой.

Я вешаю костюм на ручку шкафа, чтобы он немного расправился, и иду сушить волосы. В голове уже выстраиваю план: макияж нейтральный, волосы распущу или соберу в низкий хвост? Не хочу выглядеть слишком нарядно… но и слишком просто тоже.

Внутри всё ещё дрожит что-то мелкое, тревожное. Но поверх этого накатывает ощущение какой-то новой силы. Сегодня вечером я не собираюсь казаться девочкой, которая потеряла голову.

Сегодня вечером – я та, кто выбирает.

Время близится к семи. Я стою в прихожей, слегка нервно поправляя манжет пиджака. Смотрю в зеркало и пытаюсь изобразить спокойное лицо.

Когда раздаётся звонок в домофон, сердце всё равно вздрагивает. Я говорю себе «спокойно», но ноги уже сами несут меня вниз.

Во дворе Лиям стоит у машины, держа в руке огромный букет бордовых роз. Стебли перевязаны широкой чёрной лентой, и букет почти доходит мне до подбородка.

Он протягивает его молча, взгляд всё такой же спокойный и чуть насмешливый.

– Ты серьёзно? – хмыкаю я, беря розы в руки. – Они со мной почти одного роста.

– Я же говорил, я не делаю ничего наполовину, – отвечает он и слегка приподнимает одну бровь. – И да, это всё на английском.

Он открывает мне дверь машины, и я, всё ещё немного ошарашенная, сажусь внутрь, прижимая к себе цветы. В салоне пахнет кожей, его одеколоном и лёгким ароматом бензина.

– Куда едем? – спрашиваю, пытаясь не уронить розы между сиденьями.

– Ужинать. Разве не в этом смысл свиданий? Узнавать друг друга и делать вид, что мы всё ещё не знаем, чем закончится вечер, – говорит он, включая зажигание.

Я фыркаю.

– Пожалуй, ты романтик. В своей странной, мрачной манере.

Он бросает на меня короткий взгляд:

– Ты свободна завтра?

– Вообще-то да, – признаюсь я. – А ты разве не должен уже улететь обратно в свой Нью-Йорк?

Он хмыкает и чуть кривит губы в полуулыбке:

– Я прилетел на все выходные. Не знаю, что это значит, но хотел убедиться, что у нас будет время.

Я отвожу взгляд в окно. Город за стеклом – золотые огни, шум машин, Москва дышит летним вечером.