Эльмира снова поселилась у брата в Москве. Девушки начали видеться чаще. Милана пока осталась в Крыму – работала без выходных.

Вечера Зарины проходили дома – между конспектами, немецкими песнями в наушниках и новыми черновиками романа.

Она всё реже думала о Нью-Йорке и всё чаще – о том, почему иногда люди возвращаются в твою жизнь тогда, когда ты их меньше всего ждёшь.

Это был один из редких выходных, когда у Зарины не было никаких дел.

Она проснулась поздно, без будильника. И впервые за много дней поняла, что никуда не спешит.

Если бы она была в Крыму, этот день точно превратился бы в генеральную уборку: вымыть окна, вынести весь хлам, перестирать шторы.

Но в московской квартире никто не устраивал беспорядок.

Не было ни песка в коридоре, ни ведра персиков под столом. Даже полы блестели сами по себе.

Она включила музыку – что-то нейтральное, без слов – и долго сидела в кресле, уставившись в окно.

В голове крутилась одна и та же мысль:

Почему я не могу быть как все? Почему люди отпускают других из своей жизни так легко, а у меня всё застревает где-то между рёбрами?

Она винила себя за это. Ведь, по сути, ничего особенного не случилось.

Случайная встреча в Италии.

Пара ночей разговоров в Нью-Йорке.

Несколько песен и пара взглядов.

И почему же это не уходит из головы?

Зарина положила телефон на подлокотник кресла и закрыла глаза.

Она знала, что люди приходят и уходят.

Что не всё в жизни превращается в историю с продолжением.

Но всё равно что-то внутри не умело отпускать.

В Москве Зарина не сидела без дела.

Помимо учёбы и книг, она работала наёмной переводчицей.

Компании, связанные с импортом и экспортом, часто нанимали её на день или два – сопровождать иностранные делегации, переводить встречи, вести переговоры.

Зарина владела английским и корейским, свободно говорила на татарском и французском. А с недавних пор к этому списку прибавился и немецкий, который она вбивала себе в голову песнями Рамштайн.

Обычно её день выглядел так:

Утром она надевала строгий костюм, хотя в душе всегда оставалась человеком с рваными джинсами и музыкальными футболками;

Ехала в офис какой-нибудь логистической или строительной фирмы;

Улыбалась всем подряд, хотя знала, что никто её имени всё равно не запомнит – просто «переводчица».

Сегодня она сопровождала корейскую делегацию.

В переговорной пахло кофе и новой мебелью. Корейцы говорили быстро, перескакивая с деловых тем на шутки. Российские менеджеры всё время переглядывались и нервно смеялись.

Зарина ловила каждое слово и переводила с точностью, сохраняя интонацию.

– Мы заинтересованы в стабильных поставках, но нужно уточнить вопросы логистики, – говорила она ровно, но с лёгким нажимом, который слышался у корейцев.

Иногда её день заканчивался в ресторанах, где поднимали тосты за сотрудничество.

Хотя половина гостей даже не знала, за что пьют.

Иногда – в холодных коридорах терминалов аэропорта, где она провожала делегацию к рейсу и получала короткое «Спасибо, мисс Зарина» и конверт с оплатой.

Она любила свою работу. Не потому, что мечтала всю жизнь переводить цифры контрактов.

А потому, что через языки видела людей без прикрас.

Интонация. Слова. Тон. Улыбки, которые не доходят до глаз.

Это помогало ей читать людей. Даже когда они старались казаться закрытыми.

И иногда, переводя очередное «We’re looking forward to cooperation», она вдруг вспоминала голос Лияма.

И думала, что есть люди, чьи слова хотелось бы переводить вечно.

Это был выходной. Один из тех, когда Зарина хотела просто отключить телефон и дописать хотя бы одну главу романа, не отвлекаясь.

Но в почте мигнуло новое письмо.

Dear Ms. Zarina, we got your contact from one of our partners…

Она прочла текст дважды. И всё ещё не верила.

Иностранная компания искала переводчика в Москве – не на день, как обычно, а сразу на неделю.

В письме значилось:

Будет визит очень известных гостей. Нам нужен кто-то, кто умеет работать без лишних вопросов и быстро вникает в специфику.

Сначала она машинально написала им в ответ, что учится в университете и не может выпасть из учебы на целую неделю.

Через час пришёл ответ:

Не проблема. Мы оформим это как стажировку. Университет подтвердит практику, если потребуется.

Это выглядело очень серьёзно.

Когда Зарина в понедельник пришла в офис на встречу, её провели через холл с блестящими стеклянными стенами и растениями в белых кашпо.

Менеджер, ухоженная женщина лет сорока, говорила чётко и быстро:

– Мы работаем с людьми, которые ценят комфорт и анонимность. Нам вас рекомендовали люди, чьё мнение для нас многое значит.

Зарина вскинула брови.

– А кто именно?

– К сожалению, назвать мы не можем. Но… – женщина чуть улыбнулась. – Судя по отзыву, вы умеете быть незаметной и профессиональной.

В конце встречи Зарина подписала контракт о неразглашении.

– Поверьте, – сказала менеджер, убирая договор в папку, – вы не пожалеете. Такие проекты случаются редко.

Зарина вышла из офиса и стояла пару минут на улице. Шум машин, холодный ветер – и лёгкая дрожь в животе.

Видимо, перемены всё-таки нашли меня. Хотела приключений – вот и они.

Она пошла по улице, чувствуя себя немного выше ростом, чем обычно.

И вот настал день Х.

Зарина встала рано, в голове крутились сотни мыслей: что надеть, что сказать, как себя вести.

Она надела чёрные брюки, светлую блузку и собрала волосы в хвост. Всё строго, но без перебора. В этой одежде она всегда чувствовала себя чуть увереннее.

Гостиница, куда её направили, была в центре. Мраморные полы, запах дорогого кофе и слишком вежливые портье.

Зарина зашла в холл и сразу увидела женщину-менеджера, с которой встречалась в офисе. Та стояла рядом с мужчиной лет тридцати пяти в кожаной куртке и с папкой в руке.

– Зарина, вы вовремя. – Менеджер улыбнулась и кивнула мужчине. – Познакомьтесь, это Николас, тур-менеджер группы, о которой я говорила.

Зарина протянула руку.

– Приятно познакомиться.

Николас пожал руку крепко, быстро, и тут же достал айпад.

– Смотрите, вот план. Пресс-конференции, радиоинтервью, встречи с партнёрами. Они тут на неделю. Нужно, чтобы всё прошло без скандалов и задержек.

Зарина кивнула. Она слушала внимательно, но в голове всё равно искрилась одна мысль:

Менеджер рок-группы? Вот так поворот.

Она, конечно, знала неформальную музыку. Но кроме Rammstein и Måneskin не особо могла кого-то вспомнить.

Если бы кто-то из них реально оказался здесь… я бы, наверное, упала в обморок прямо в холле.

Но, насколько она знала, по официальным сайтам этих групп в ближайшее время в Москве никаких концертов не планировалось.

– Вечером познакомим тебя с ребятами, – сказал Николас. – Они уже слышали, что ты круто переводишь. Будь готова к любым темам – у нас тут и контракты, и личные вопросы, и странные прихоти артистов.

Зарина чуть выдохнула.

Странные прихоти – это же тоже часть работы. Но кто эти ребята?

Менеджер хлопнула её по плечу:

– Расслабься. Ты справишься. И, поверь, это будет самая интересная неделя твоей жизни.

Вечером Зарину провели по длинному коридору гостиницы.

Менеджер Николас бросил на ходу:

– Ребята ждут тебя в общем номере. Мы всё решаем там – меньше слухов, меньше суеты. Не удивляйся, если кто-то будет шуметь или курить где не положено. Они… творческие.

Зарина кивнула, хотя сердце колотилось так, будто она шла не на работу, а в клетку к диким зверям.

Дверь открыли резко. В лицо пахнуло сигаретами, дорогим парфюмом и чуть-чуть – металлом, как от струн гитар.

Внутри сидели четыре парня.

И один из персонала начал их представлять ей.

Первым на Зарину взглянул Лео, бас-гитарист. Русые волосы торчали в разные стороны, в ушах серьги, на губах – легкая улыбка. Он поднял банку энергетика и махнул ей:

– Хей, привет! Новенькая? С нами надолго?

Рядом с ним, чуть в стороне, сидел Эзо, гитарист. Чёрная рубашка, волосы убраны назад, взгляд острый и внимательный. Он медленно кивнул, словно изучая её.

– Приятно. Не пугайся, если будем спорить. Мы почти никогда друг друга не убиваем. Почти.

В углу комнаты, раскинувшись в кресле, сидел Арес, ударник. На нём была ярко-красная майка и чокер на шее. Он жевал жвачку и отрывисто сказал:

– Главное – не стоять у меня за спиной. Ненавижу, когда кто-то топчется позади.

Зарина слегка улыбнулась.

Они и правда… творческие.

Но взгляд её всё время тянулся к четвертому.

Он стоял спиной к ним, в чёрной футболке и кожаных брюках, склонившись над кофейным столиком. Чёрные волосы собраны в низкий хвост. Одна прядь падала на скулу.

Этот профиль… этот затылок…

Он обернулся.

И Зарина остолбенела.

Это был Лиям.

Он медленно поднял на неё глаза. И в голосе, всё таком же низком и бархатном, сказал на английском:

– Ну вот мы и встретились снова.

Она сделала шаг назад, но врезалась в стол. Лео прыснул со смеху.

– Чего ты так смотришь? Он вроде не призрак. Хотя… иногда хрен поймёшь.

Лиям чуть усмехнулся и посмотрел прямо ей в глаза.

– Для них я Аид. Но ты можешь звать меня как хочешь.

Зарина не могла выговорить ни слова. В голове крутилось только одно:

Какого чёрта?

Менеджер Николас посмотрел на часы и хлопнул в ладони:

– Раз сегодня ничего по плану, можете отдыхать. Зарина, было приятно познакомиться. Ждём вас завтра утром в восемь. Не опаздывайте, ребята – будет плотный день.

– Да, да, шеф, – лениво протянул Лео и сделал вид, что зевает.

Зарина выдавила вежливую улыбку и развернулась к двери.

Спокойно. Выдохни. Это просто работа. Даже если твоя работа вдруг превратилась в какой-то странный сериал.

Она прошла по коридору с чувством, будто только что её жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов.

Но стоило ей подойти к лифту, как сзади раздались быстрые шаги.

– Стой.

Она обернулась. Лиям догнал её.

Он остановился чуть ближе, чем было комфортно. Смотрел сверху вниз. Лицо сосредоточенное, взгляд цепкий.

– Ты меня преследуешь? – сказал он на русском. С акцентом, но вполне внятно.

Зарина моргнула.

– Чего?

Он чуть склонил голову.

– В Италии ты там, где я. В Нью-Йорке ты там, где я. Теперь, вот сюрприз, в Москве – опять ты. И внезапно оказываешься переводчицей у моей группы. Случайно?

Зарина фыркнула.

– Слушай, парень. Если кто тут кого преследует, так это точно не я. В Москву туром приехал ты, а я здесь живу и учусь уже давно.

Он прищурился.

– Удобное совпадение.

– Вообще-то, – сказала она, – мир меньше, чем кажется. Особенно если ты метёшься между континентами и таскаешь за собой две гитары и стафф из четырёх фриков.

Он вздохнул.

– Я просто хочу понять. Это случайность? Или ты… ну… фанатка?

Зарина откинула волосы за плечо.

– Фанатка? Ага. Конечно. Только я вообще-то до сих пор не знаю, в какой ты группе поёшь. И мне как-то всё равно. Я просто работаю.

Лиям замолчал. Долгую секунду он словно искал в её лице что-то, что дало бы ему ответ.

Потом он коротко кивнул.

– Хорошо. Посмотрим.

Он хотел уже развернуться, но задержался и, чуть склонившись, сказал тихо:

– Только учти: если это правда случайность… значит, судьба слишком любит над нами издеваться.

И ушёл обратно по коридору, оставив Зарину в полном раздрае.

Отлично. Просто шикарно. Мне бы учёбу закончить и книги писать. А теперь ещё выяснилось, что я якобы шпионка за рок-звёздами.

Она нажала кнопку лифта и вздохнула.

Лиям. Или всё-таки Аид. Ну класс. Теперь вообще хрен забудешь.

Утро выдалось бодрое. Зарина вышла из подъезда в полвосьмого, решив пройтись пешком. До гостиницы было всего минут десять.

Она шла, напевая себе под нос строчку из Rammstein, и думала о том, как бы успеть и на работу, и на пары, и ещё не забыть поесть.

Но стоило ей свернуть за угол дома, как она замерла.

Во дворе стояла машина странной марки – какая-то чёрная, блестящая, с матовыми вставками. Выглядела она так, будто её собрали под заказ для съёмок в фильме про шпионов.

А к капоту машины, скрестив руки, прислонился Лиям.

Чёрные очки закрывали глаза. Волосы были собраны в низкий хвост, пара прядей выбилась на висках. Он выглядел так, будто ему плевать на всё вокруг – кроме неё.

Зарина остановилась, моргнула.

– Ты что тут делаешь?

Лиям снял очки, медленно посмотрел на неё и сказал:

– Я не хочу ждать тебя в гостинице. У меня много дел. Едем сразу по маршруту.

Зарина уставилась на него.

– Ты… откуда знаешь, где я живу?

Он пожал плечами.

– Адрес был в твоём резюме. Мне надо, чтобы всё работало чётко.

Зарина скрестила руки.

– Ты серьёзно? В смысле – ты полез в моё резюме?

– У меня тур. И график. – Он говорил ровно, почти без эмоций. – Мне нужно знать, где искать своего переводчика, если что-то пойдёт не по плану.

Она прищурилась.

– Это вообще-то слегка крипово, если ты не в курсе.

Он чуть наклонил голову.

– Ты хотела приключений. Получай.

Он обошёл машину, открыл переднюю дверь.

– Садись.

Зарина фыркнула.

– А если я не сяду?

– Тогда поедешь пешком. Но я всё равно буду ехать рядом.

Она выдохнула, посмотрела на часы.

Времени на разборки нет.

– Ладно. Но только потому, что мне нужно быть на работе вовремя.

Она села в машину, захлопнула дверь.

Лиям включил зажигание. В салоне заиграл тяжёлый рифф – что-то между металлом и электроникой.

Он скользнул по ней взглядом и сказал:

– Привыкай. Я не люблю опозданий.

День оказался куда длиннее, чем она рассчитывала.

Документы, переводы, смена локаций. Звонки, согласования, спор по поводу тона пресс-релиза, – Лиям вдруг оказался не только мрачным типом в чёрных очках, но и неожиданно въедливым, если речь шла о деталях. Он цеплялся за формулировки, настаивал на «визуальном балансе сцены» и отказывался подписывать что-либо, пока сам не посмотрит.

Перфекционист. Сложный. И, чёрт возьми, упрямый как камень.

Когда часы показали половину второго, и они в очередной раз сели в машину, Зарина уже мысленно представляла, как наконец доберётся до университета, выпьет кофе из автомата и сядет на пары – пусть даже с опозданием.

Но вместо этого Лиям свернул не туда.

– Эй, – сказала она, – гостиница – в другой стороне.

– Я знаю.

Она нахмурилась.

– Что опять? Встреча? Съёмка?

– Обед.

Он припарковался у небольшого, явно дорогого кафе с деревянными ставнями и вывеской без названия. Такие места не искали через Google – туда водили «по знакомству».

Зарина не шелохнулась.

– Ты привёз меня на обед?

– У тебя есть выбор – съесть что-то человеческое или дальше питаться кофе и стрессом.

– Я думала, ты таких вещей не делаешь.

– Я тоже так думал, – коротко бросил он и вышел из машины.

Она осталась сидеть. Несколько секунд. Потом выдохнула.

Если я откажусь, он всё равно упрётся и не отвезёт меня в универ. И вообще, почему бы не попробовать… цивилизованно?

Она вошла следом.

Кафе внутри оказалось спокойным: дерево, тёплые тона, бархатные кресла – никакой глянцевой показухи, но всё точно дорого.

Официантов было двое, всё тихо. Заказали быстро: Лиям выбрал стейк, Зарина – пасту.

Минут пять молчали. Она смотрела в окно, он – в телефон. Потом он сам заговорил.

– Давай проясним. То, что между нами – совпадение. И это… сбивает с толку.