Наступаю носком на пятку кроссовка и стягиваю один, а затем и второй. Мне в

любом случае идти некуда.

Оставляя вопрос без ответа, прохожу в ванную комнату. Пусть Марс сам

разбирается со своей тёлкой. Объясняться и скандалить нет никакого желания.

Девица, топая пятками, следует за мной. Я слышу, как она громко сопит мне в спину

и как прожигает огненную дыру в моём затылке.

Полностью её игнорирую. Хочу проверить её выдержку. Если бы у моего парня в

квартире появилась левая девушка, я бы дальше порога её не пустила. А у модельки, я смотрю, выдержка поболе будет.

Между тем, без спешки ополаскиваю руки, промокаю полотенцем и только

после этого оборачиваюсь к брюнетке. Открываю рот, чтобы наконец-то ответить на

поставленный ранее вопрос, но в этот момент в коридоре появляется крупная

фигура Марса.

– Полина?

Девица тут же забывает обо мне и виснет на парне словно лиана, обвивая его

поджарое мускулистое тело своими идеальными формами. Не хочу быть свидетелем

их обнимашек (и уж тем более поцелуев), поэтому проскальзываю мимо парочки и

скрываюсь на кухне – щёлкаю тумблером на чайнике, после чего вглядываюсь в

огни соседских окон, в каждом из которых живет своя особая история.

Раньше мы с Динкой любили зимой устраиваться на широком подоконнике в

комнате подруги с кружкой ароматного чая и выдумывать истории людей, живущих

в домах напротив. Там было всё: юмор, измены, дети. Счастливые моменты и

маленькие трагедии.

И вот если бы кто-то сейчас заглянул в моё окно, то он увидел бы, как я нервно

закусываю губы и заламываю руки. Я прекрасно осознаю, что не имею никакого

права на брата Динары, но это не отменяет того факта, как стремительно моё сердце

бухает в пятки, стоит Марсу лишь посмотреть на меня. А ещё головокружение, учащённое дыхание и дикое желание прикосновений. До дрожи в руках. До

покалываний на кончиках пальцев. До холодка, пронизывающего всё тело.

Марс – он же как горячая планета. Мужчина с большой буквы. Бог. Мой бог

войны. Он совсем не обязан был мне помогать, но всё же взвалил на свои

мужественные плечи мои проблемы. И я ему безмерно благодарна. И если плата за

это – драить унитаз, путь так и будет. Кто знает, возможно, именно хозяйственные

девушки возбуждают бога войны. Этакие секси горничные. У всех свои фетиши.

Но вот что-то мне подсказывает, что его “Виктория Сикрет” не из их числа. Не

могу представить брюнетку с тряпкой в руках. С бокалом шампанского —

определённо. С поварешкой – не-а.

Ну вот откуда она вообще взялась? К тому же вся такая модельная? Словно с

обложки глянца. Кожа бронзовая, волосы гладкие, до копчика, ноги от ушей. И это

малая часть того, что я успела заценить.

– Что за тёлка? – доносится до меня её возмущенный голос.

“Сама ты тёлка!” – так и хочется выкрикнуть в ответ, но в итоге я лишь

сильнее поджимаю губы и скрещиваю руки на груди. И стараюсь погасить в себе

зарождающееся чувство ревности. Марс не мой парень. Не мой бог.

Надо успокоиться.

Чаёк, например, себе с бергамотом заварить. Усмирить, так сказать, нервишки. У

меня же сейчас стресс на стрессе.

– Пошли поговорим, – слышу голос Марса и их шаги, удаляющиеся в сторону

спальни. Хлопок двери.

Надеюсь, они там сексом сейчас заниматься не будут?

А есть в этом доме что-то покрепче чая? От таких мыслей мне становится дурно.

Мои нервы на пределе. Не так я планировала этот вечер. Я ведь наивная дура, не

обнаружив признаков наличия особи женского пола в квартире, губы раскатала.

Придётся использовать губозакаточную машинку. А так не хотелось!

Я уже вовсю представляла нас парой. Помните же про семьи в окнах? И вот я, вся

такая милашка, готовлю Марсу завтрак по новым видосикам, а он меня затем катает

на своей крутой тачке по улицам столицы. Мы много смеёмся, у нас куча тем для

разговоров. Нам классно в компании друг друга. И Марс обязательно целует меня на

перекрестке, пока светофор горит красным. Вот такой милый порыв.

Но всё это лишь мои мечты.

Сейчас он наверняка целует другую. Ой, всё… Не стоит даже думать об этом.

Чай допит, кружка вымыта. Никаких дел у меня больше нет. Телефон по-прежнему у Марса, мне нечем занять руки, а мысли и подавно. Сижу на диване, сложив ручки на коленях как послушная девочка. В ожидании. Вот только чего?

Моему одиночеству приходит конец с появлением в гостиной парочки. Девица

Марса бросает на меня свирепый взгляд, каким точно можно было бы убить, если б

встроить в него какой-нибудь технический прибамбас, лазер например. Я невинно

хлопаю ресницами, строя из себя саму невозмутимость. Понятия не имею, как Марс

объяснил моё присутствие в его квартире.

Волосы у меня жиденькие и их не так много, чтобы рисковать.

– Марсюша, – томным голосом произносит девица, поглаживая его бицепс.

Начинаю её тихонько ненавидеть. Ну какой он Марсюша? – Ты точно не хочешь

провести вечер вместе? Я же готовилась.

Он не хочет! Видишь же, что он не один. Чуть ли не кричу мысленно. Что бы

между ними ни было, я чувствую, девица не на своей территории. Марс, словно

почувствовав моё дёрганое состояние, без слов, одними глазами просит меня

молчать. Ну а я что? Сижу, молчу в тряпочку.

Это Полина вновь стреляет в меня своим огненным испепеляющим взглядом.

– Полин, мы же только всё обсудили, – устало отвечает Марс.

Девица надувает свои губёхи и демонстративно тянется к Марсу за поцелуем.

– Твоя сестра не маленькая ведь и всё понимает, – стрекочет моделька. – Я не

видела тебя целую неделю. Соскучилась по тебе, жуть.

Какая, к чёрту, сестра? При чём тут Динка? Или, погодите-ка… это она про меня?

Сестра – это я, что ли?

Глава 14

У вас было такое чувство, когда хочется топать ногами и кричать во всё горло от

несправедливости? Вот сейчас я испытываю именно это паршивое чувство. Я всем

своим существом стремлюсь опротестовать слова брюнетки.

Я не сестра Марса!

Но вот кто я ему? Ходячая проблема – вот кто я. И только чувство искренней

благодарности удерживает меня от того, чтобы открыть рот. Марс представляет

меня Полине-Виктории-Сикрет свой сестрой. От такого наглого вранья я теряю дар

речи. Я словно рыба, оказавшаяся на суше. Лишь открываю рот и тут же его

прикрываю. И, чтобы не казаться совсем уж умственно отсталой, киваю в нужных

местах.

Марс солгал свой девушке. И что сподвигло парня это сделать, я не имею ни

малейшего понятия. Чтобы не поругаться? Как бы там ни было, я не имею права

судить об их взаимоотношениях. Могу лишь молча завидовать этой Полине, ведь у

неё такой классный парень. Кроме того, что солгал обо мне, он не сделал ничего

такого, чем можно было бы упрекнуть его.

Пока Марс выпроваживает девушку и дарит прощальный поцелуй, я тихо

умираю внутри. Не могу смотреть на них. Отвожу глаза, но слух отключить не

получается. Звуки поцелуя оглушают.

Всё! С меня достаточно! Больше не могу этого слышать. Я долго была хорошей

девочкой.

Беру ту самую кружку, из которой пила чай не так давно, и, замахнувшись, кидаю её об пол.

БА-БАХ!

Бьющаяся посуда – это же к счастью. И я так думаю, потому что слышу, как

Марс выпроваживает свою модельку и уже спешит ко мне. Что это, как не счастье?

– Алиса, ты не поранилась? – парень оглядывает пол и крупные осколки

разбитой кружки.

– Упс, – пожимаю плечами. – Надеюсь, она не была твоей любимой?

И если вслух я спрашиваю о кружке, то где-то внутри намекаю на Полину. Как я

могла поверить в то, что у него никого нет? Из-за того, что он живет один? Этот