Даша подошла ближе, и Евгений заметил, что она держит в руках соломенную фигурку, которую подарил старик.

— Знаешь, — тихо сказала она, — сегодня что-то изменилось. Не могу объяснить что, но чувствую это.

Старик, услышав её слова, кивнул:

— Чувства редко обманывают. Доверяйте им. А теперь идите, молодые люди. Завтра будет новый день, и он принесёт свои сюрпризы.

Евгений и Даша переглянулись. В их глазах читалось что-то новое, словно слова старика и его загадочные предсказания посеяли в их душах семена перемен.

Когда они остались одни, Даша прижалась к мужу:

— Может, он и прав. Может, действительно что-то начинается…

Евгений обнял её, вдыхая аромат летней ночи:

— Главное, что мы вместе. А остальное приложится.

Они стояли, обнявшись, пока последние отблески костра не растворились в темноте, а звёзды не начали ярче светить над лагерем, словно подтверждая слова старого знатока лесных тайн.

4

Был поздний субботний вечер. На воскресенье в детском лагере «Заозерье» был намечен второй родительский день. На этот раз никакой особой программы не намечалось. Мария вышла из душа, накинула ночную сорочку и направилась в спальню.

- Машуля, - Влад уже лежал в постели, свет был выключен, и женщина мужа слышала, но почти не видела, - может, ты завтра съездишь к Даринке одна?

- Почему? – удивилась женщина, забираясь под одеяло.

- Мне что-то не очень хочется ехать, кажется, там будет скучновато, и потом…

- Давай, говори настоящую причину, - усмехнулась Мария.

- Наша новая знакомая, мама Стаси, предложила мне поучаствовать в создании ее книги. Она прислала мне несколько тезисов, хочет, чтобы я написал своё мнение по ним. Я хотел бы завтра обдумать хорошенько эти вопросы и отправить ей свои размышления.

- Я вижу, вы с Миленой спелись, - в голосе Маши не было ни ревности, ни обиды.

- У нас с ней есть что обсудить, - сказал муж, - и то, что она предлагает в плане написания книги, мне кажется интересным и перспективным.

- Хорошо, тренируй свои извилины, - усмехнулась жена. – Но учти, поеду я на машине, поэтому тебе придется весь день сидеть дома.

- А я и не собираюсь никуда выходить. Мне предстоит тяжелая сидячая работа. Буду думать и бить пальцами по клавишам. Надеюсь, удастся настучать что-то интересное.

Чуть приподнявшись, Маша чмокнула мужа в лоб, а потом повернулась на бок, спиной к благоверному, и укуталась в одеяло.

Похожий разговор происходил в этот поздний вечер и в другой квартире, расположенной в паре кварталов от дома Маши и Влада.

- Знаешь, Илюша, я хотела бы завтра поработать над книгой, - лежа в постели, сказала Милена, - может, ты один съездишь, навестишь Стасю.

- Ну, если тебе совсем не хочется, - вздохнул Илья, - то я съезжу без тебя. Девочке что сказать? Почему мама не приехала?

- Скажи ей, что мама ее очень любит, но у нее накопилось очень много работы. Через неделю она ведь уже будет дома. Так что, пусть отдохнет от мамочкиных нотаций.

Разговор между мужем и женой на этом и закончился, и через пятнадцать минут они мирно посапывали, повернувшись друг к другу спинами.

Дарина и Стася, восьмилетние девочки, нашедшие свою дружбу в летнем лагере, спали в эту ночь, как обычно, в своей девчоночьей спальне. За стеной спала вожатая Даша, одна, без мужа. В те дни, когда в лагере были дети, Даша и Евгений не особо афишировали, что они муж и жена, и старались не заниматься делами, о которых маленьким детям пока знать не стоило.

Так всегда получалось в лагере: на первый родительский день съезжалась куча родителей, хотя дети только-только уехали и их не было дома всего неделю, а во второе воскресенье приезжало значительно меньше людей.

Евгений, стоя в тени деревьев и наблюдая за приезжающими автомобилями, рассуждал о том, что всю смену, а это всего-то три недели, дети могли без проблем и вовсе отдохнуть от родителей. Ну а некоторые родители, как заметил инструктор по физической культуре, так и поступили, вовсе не приехав или отправив на свидание с любимым чадом лишь одного представителя.

То, что к Стасе приехал только отец, никак не задело Евгения, а вот то, что к Дарине приехала мама без папы, показалось тренеру очень интересным. Мама Дарины еще в прошлое воскресенье произвела на молодого человека весьма приятное впечатление, поэтому он был рад увидеть ее одну, без сопровождения мужа. Никаких серьезных намерений у него не было, никаких ухаживаний Евгений не планировал, ему было просто интересно посмотреть на эту женщину в более свободной обстановке.

Мария явно заметила стоящего в тени деревьев и рассматривающую ее мужчину, но виду не подала, а сразу направилась к идущей ей навстречу дочке.

Дарина и Стася всегда всё делали вместе, поэтому для Евгения было неудивительно, что девочки объединили разъединенных обстоятельствами разных родителей. Маша и Илья вместе с детьми пошли на прогулку к озеру. Евгений тоже пошел в сторону берега, так как следить за детьми, играющими у воды, было его обязанностью.

Какое-то время инструктор занимался тем, чем и должен был заниматься: помогал родителям и их детям принимать солнечные и водные процедуры. Потом он заметил, что Илья с двумя девочками играет на мелководье. Оглядевшись, мужчина заметил, что Маша лежит одна на покрывале, загорает. Евгений подошел к женщине и сел на траву рядом.

- Привет, - сказал он. – Я заметил, что купаться ты не очень любишь.

- Я плавать не умею, - ответила Мария, она не спала и видела, как мужчина садился рядом.

- Хочешь, научу?

- Нет, спасибо, - женщина покачала головой и приняла сидячее положение.

Она чувствовала на своем теле изучающий мужской взгляд и решила слегка уменьшить ему угол обзора. Сама же она, впрочем, чуть скосив взгляд, с удовольствием изучала кубики пресса на животе мужчины.

- Мужа решила сегодня дома оставить? – спросил Евгений.

- Он занят высокоинтеллектуальным трудом, решил поучаствовать в написании книги о воспитании подрастающего поколения.

- Он у тебя ученый? – усмехнулся мужчина.

- Нет, он простой инженер, но любит пофилософствовать, - Маша покачала головой.

- А тебе такое занятие, я так понимаю, не очень нравится.

- У меня нет времени на всякие заумтсвования. Работа, дочка, хозяйство…

- Ты кем работаешь?

- Продавцом-консультантом в магазине одежды. У нас там всё строго, позже не придешь, раньше не уйдешь. Так что времени после работы, уборки дома, проверки уроков у Даринки и приготовления семейного ужина и завтрака почти ни на что не остается. Тут много не пофилософствуешь.

- Одежду женскую продаешь? – поинтересовался мужчина.

- У нас любая одежда продается: мужская, женская, детская. Так что, продаю всё что можно. А ты чем занимаешься кроме лагеря? Ты ведь не всегда тут с чужими женами на пляже развлекаешься.

- С осени до весны я в фитнес-центре работаю инструктором… в мужском отделении. К женщинам меня Даша не подпускает.

- Она у тебя строгая и ревнивая?

- Есть немного, - усмехнулся Женя. – Впрочем, мне кажется, это нормально.

- То есть, ты ее тоже ревнуешь?

- Она всё время с детьми, - мужчина покачал головой. - К кому тут ревновать?

- Ну, у детей есть отцы…

- Матери у них тоже есть. Мне кажется, лагерь и школа — это не те места, где зреет измена.

- Наверное, я с тобой соглашусь, - улыбнулась Маша. – Думаю, у меня в магазине намного больше шансов вляпаться в такую историю, чем в школе. Некоторые мужики, покупая себе одежду, иногда бывают слишком уж откровенны.

- Твой муж тебя не ревнует к таким покупателям?

- В свободное от работы время он погружен в свои философствования, он ставит себя выше таких низменных чувств, как ревность.

- Повезло тебе, - усмехнулся Женя.

- Кто знает, - Маша неопределенно пожала плечами. – Это сложный вопрос, и мне об этом даже не хочется думать.

Дарина и Стася подбежали к загорающим мужчине и женщине и прервали их разговор.

- Стася, а где твой папа? – удивленно спросила Мария.

- А, он с Дарьей Сергеевной пошел тройняшек посмотреть, - махнула рукой девочка. – Это такое дерево с тремя сросшимися стволами. Оно тут совсем рядом на берегу, наша местная, лагерная достопримечательность.

Покачав головой, Маша искоса посмотрела на Женю. Мужчина заметил хитрый взгляд.

- Ну да, - усмехнулся инструктор, - в лагере тоже иногда случаются забавные происшествия. Но всё же тут всё всегда на виду. К тому же от любопытного детского взгляда трудно спрятаться.

Мужчина в плавках и женщина в купальнике остановились около большого дерева с тремя стволами, выходящими из одного корня. Они отошли от пляжа всего на полсотни метров, но отсюда резвящихся у воды детей и их родителей было не видно.

- Вот видишь, - Дарья Сергеевна показала тонкой рукой на стволы, - тройни бывают не только у людей и животных, но и у растений.

- Да, природа иногда творит чудеса, - согласился Илья. – Это что за дерево?

- Это липа, - улыбнулась женщина. – У нас тут множество видов деревьев растет в окрестностях лагеря. Здесь такое чудесное место, в котором сконцентрированы разные виды почвы. Не зря Ядвига тут когда-то поселилась. Для ее промысла тут просто райское место. Тут раздолье не только для деревьев, но и для прочих растений. Старушка может собирать всё, что захочет, почти не удаляясь от своей берлоги.

- Берлоги? – удивился мужчина.

- А ты не видел, где они с Лешим живут? – рассмеялась Даша. – Это деревней назвать нельзя. Когда-то там были дома, но сейчас всё уже сгнило. Ядвига живет в берлоге, Лексеич в землянке. Домами их жилье назвать язык не повернется.

- И как они тут вообще выживают?

- Я понятия не имею, - женщина пожала плечами. – Я видела, правда, как они иногда в магазин в ближайший поселок ходят. Но это в десяти километрах отсюда, много не находишь.

- А зимой? – продолжал недоумевать Илья.

- А это вообще для меня загадка. Наш лагерь работает только в летние месяцы. Ну, еще в мае и сентябре тут бывает персонал, чтобы подготовить помещения, потом их на зиму законсервировать. С ноября по апрель тут вокруг на десяток километров никого нет. Я никогда не спрашивала, что они зимой делают. Но как-то выживают.

- Может, как медведи, в спячку уходят, - пошутил мужчина.

- От них всего можно ожидать, - кивнула с серьезным видом женщина. – Что ты хочешь от Лешего и бабы Яги?

- Ну они ведь не настоящие, - Илья покачал головой.

- А ты в этом уверен? – Дарья внимательно посмотрела на мужчину, и Илья удивился, какие у нее синие, темные, глубокие, затягивающие в омут глаза.

- Ну, леших и бабок Ёжек не бывает, - Илья с трудом вынырнул на поверхность, но взгляда от колдовского лица женщины не отвел.

- Все думают, что не бывает, - Даша покачала головой, - но никто этого не доказал.

- Если верить сказкам, то Леший и Яга – это нечисть. Старички же, как мне показалось, очень даже добрые и приятные люди.

- Да, выглядят они очень мило, - кивнула женщина. – Тем не менее, я несколько раз видела их в таком виде, что мне стало немного не по себе.

- Они могут быть страшными?

- Наоборот, - Даша усмехнулась. – Они могут быть молодыми. Им, судя по виду, около девяноста лет, но иногда, особенно когда они уходят, когда их хуже видно, они выглядят, как крепкие молодые деревья. Ты видел их глаза?

- Ну, особо я к ним не присматривался, - Илья пожал плечами.

- Они прячут свой истинный взор, но иногда видно, что глаза у них очень молодые. Старики так не смотрят.

- Ладно, что-то ты меня очень напугала, - мужчина покачал головой. – Пойдем к людям, подальше от лесных страхов.

Даша рассмеялась, но в её смехе Илье почудилась какая-то странная нота.

— Не бойся, — сказала она, — я просто люблю истории. Но знаешь, в каждой сказке есть доля правды.

Они направились к лагерю, но Илья никак не мог забыть слова Даши. Что-то в её рассказе зацепило его, заставило задуматься.

«Может, она просто так шутит? — подумал он, но внутренний голос подсказывал, что всё не так просто. – А может, действительно стоит иногда отпускать рациональное мышление и просто наслаждаться моментом?»

Вечером, не спеша уезжать, стараясь прихватить перед расставанием еще чуток времени, Мария, Илья и две девочки сидели за деревянным столиком на поляне около автомобильной стоянки и болтали о всяких пустяках. В это же время в городе, в небольшом кафе за столиком сидели еще два человека. Влад и Милена разложили около чашек с чаем исписанные листочки бумаги. Они сидели рядом, перед ними, кроме чашек и листочков, на столе еще стоял и ноутбук. Мужчина и женщина увлеченно обсуждали темы, от которых их вторые половинки старались держаться подальше.

Как эта пара оказалась в кафе? Милена позвонила Владу, чтобы обговорить один из тезисов книги. Слово за слово, разговор затягивался, и собеседники пришли к выводу, что по телефону обсуждать такие сложные вопросы не очень удобно. Выход был найден моментально. Как выяснилось, живут они не очень далеко друг от друга, поэтому через час пара с ноутбуком уже сидела в кафе.

Когда поздно вечером Маша приехала домой к мужу, а Илья домой к жене, соавторы научно-популярной книги уже были каждый в своей квартире. Несмотря на то что, кроме рабочих вопросов, на встрече в кафе не обсуждалось вообще ничего, ни Влад, ни Милена своим половинкам о прошедшей деловой встрече не сказали ни слова.

5

Влад уже лежал в постели, когда Маша приехала домой из лагеря. Женщина заглянула в спальню.

- Привет. Ты уже спишь?

- Еще не совсем, - пробурчал мужчина. – Как съездила?

- Отлично. Привет тебе от твоей дочери. Она была немного расстроена, что ты не приехал.

- Ничего, скоро она уже вернется домой, неделя всего осталась.

- Надо будет подумать, чем ее занять почти на месяц до следующей смены, - вздохнула Мария.

- Что-нибудь придумаем.

- Ладно, я в душ… Подожди, не засыпай.

- Попробую, - буркнул Влад.

Когда спустя полчаса женщина пришла в постель, мужчина уже почти спал, повернувшись на бок. Немного подумав, Маша стянула через голову надетую в ванной ночную сорочку и нырнула под одеяло.

- Ты очень устал сегодня? – женщина прижалась грудью к спине мужа, и ее пальцы скользнули по его груди.

- Не до такой степени, - усмехнулся Влад, чувствуя, как нежные пальчики скользят ниже по груди, животу… легко касаются начинающего пробуждаться органа.

Мужчина перевернулся на другой бок, и его ладонь коснулась торчащего голого соска жены.

- Я соскучилась, - прошептала женщина, приникая горячими губами к губам мужа.

Он ничего не ответил, нежно целуя жену. Его рука скользнула вниз, раздвигая теплые бедра, пальцы коснулись крутого бугорка.

- Хочу, - прошептала Мария, переворачиваясь на другой бок и выпячивая попку.

У стены на тумбочке возле кровати сидели две соломенные игрушки и глазами-бусинками наблюдали за двумя голыми переплетенными телами.

В комнате было темно, лишь слабый свет луны проникал сквозь занавески, очерчивая причудливые тени на стенах. Маша чувствовала, как напряжение дня постепенно уходит, растворяется в нежных прикосновениях и поцелуях.

Влад двигался медленно, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу момента. Его руки скользили по её телу, изучая каждый изгиб, каждую линию. Маша отвечала на его ласки с той же нежностью, с какой они не ласкали друг друга уже давно.

В какой-то момент она поймала себя на мысли, что сегодня всё по-другому. Не так, как обычно. Может, дело в том вечере у костра? В новых знакомствах?

Их тела двигались в едином ритме, дыхание становилось всё чаще. Комната наполнилась тихими стонами и шелестом простыней. Время словно остановилось, оставив только здесь и сейчас, только их двоих.

Когда всё закончилось, они лежали, обнявшись, пытаясь отдышаться. Маша прижалась к мужу, чувствуя, как бьётся его сердце.

— Это было… — начал Влад, но не нашёл слов.

— Знаю, — улыбнулась Маша, проводя рукой по его груди. — Знаю.

Внезапно она почувствовала странное ощущение чьего-то взгляда. Подняла голову и посмотрела на тумбочку. Соломенные фигурки всё так же сидели там, словно ничего не происходило. Но ей показалось, или их глазки-бусинки действительно блеснули в лунном свете?

— Ты видел? — прошептала она, указывая на игрушки.

Влад проследил за её взглядом.

— Что именно?

— Мне показалось… неважно. Наверное, просто воображение.

Она снова прижалась к мужу, стараясь прогнать странное чувство. Но мысль о том, что этот вечер принёс что-то новое в их жизнь, не покидала её. А две соломенные фигурки продолжали молча наблюдать, храня свои тайны.

- Хочу, - шептали женские губы в ухо Ильи.

Когда он приехал поздно вечером из лагеря, Милена уже спала. На его приветствие и вопрос, есть ли дома что поесть, жена только буркнула что-то нечленораздельное. Порывшись в холодильнике, Илья нашел кусок сыра и съел его, запив холодным чаем. Потом он принял теплый душ и пошел спать.

Мужчина, забравшись под одеяло, обнял жену, почти ни на что не надеясь. Он прижался к спине Милены, сжал ладонью большую грудь, и женщина тут же проснулась. Почти мгновенно развернувшись, она страстно обняла мужчину, и ее губы, коснувшись его уха, произнесли горячее слово.

Задрав ночную сорочку жены, Илья обнял и сжал большую крепкую ягодицу, притягивая женщину к себе и касаясь пальцами дырочки между крутыми бедрами. Издав тяжелый вздох, Милена впилась губами в губы мужа.

Две соломенные куклы стояли на полке в шкафу рядом с кроватью. Неожиданно от какого-то толчка одна кукла упала на другую. Если бы кто-то из стонущих на кровати людей посмотрел вверх, то ему могло бы показаться, что фигурки на полке повторяют движения копошащейся в любовном экстазе пары.

Илья не мог поверить в происходящее. Обычно сдержанная, даже немного холодная Милена сейчас пылала страстью, отвечала на каждое его движение с такой пылкостью, какой он не видел уже давно. Её руки скользили по его телу, словно пытаясь запомнить каждую линию, каждый изгиб. Губы оставляли огненные следы на его шее, плечах, груди. Илья чувствовал, как нарастает напряжение, как растворяются в этом вихре страсти все его дневные заботы и тревоги.

В какой-то момент он поднял глаза на полку с куклами. Соломенные фигурки действительно словно двигались в такт их движениям. «Показалось», — подумал Илья, но странное чувство не покидало его.

Милена, будто прочитав его мысли, тоже посмотрела наверх.

— Что там? — спросила она, прерывая поцелуй.

— Ничего, — быстро ответил Илья, возвращая её внимание к себе. — Просто показалось.

Их тела слились в едином ритме, и все посторонние мысли растворились в накатывающих волнах наслаждения. Комната наполнилась их дыханием, стонами, шорохом простыней.

Когда всё закончилось, Милена прижалась к мужу, тяжело дыша.

— Это было… — начала она, но не нашла слов.

— Знаю, — прошептал Илья, обнимая её. — Знаю.

Он смотрел на полку с куклами. Соломенные фигурки снова замерли, словно ничего не происходило. Но что-то в их положении казалось ему странным, не таким, как раньше.