Цитаты из книг автора «Римма Ефимкина»

Но, видимо, они потому и обладают харизматичностью, что их персона и тень находятся в балансе. Чтобы достичь этого состояния, они рискнули поставить под угрозу общественного осуждения свои ценности. Именно по этой причине они отработали свою тень и пребывают в согласии с ней и с собой. В конце концов, я нашла следующий компромиссный вариант. В качестве примеров я взяла психотерапевтические истории Милтона Эриксона, величайшего из суггесторов ХХ века. Его психотерапевтические сессии давным-давно воспринимаются как притчи и переходят из одной книги в другую, позволяя исследователям открывать в них все новые аспекты благотворного влияния на жизнь людей. А комментарии к ним написала я, исходя из собственной модели анализа языка. То есть в данной главе я снова выступаю как переводчик с марсианского.

Проснувшись, я обнаружила, что состояние счастья продолжается. Оно плохо поддается объяснению, но это что-то вроде того, что все нужное – при нас, все, в чем мы нуждаемся, – уже есть, все, что происходит – хорошо и правильно, Господь Бог устроил все самым наилучшим образом.

Соответственно, и вести себя с членами группы они начинают так же, как со своими близкими, и если не встречают ожидаемых реакций, то реагируют сильными отрицательными чувствами.

Почему вещий сон иногда опережает событие? «Вещий» – значит содержащий «весть». Но не какую угодно весть, а чаще всего страшную, печальную, неприемлемую. Поэтому принять такую «весть» на уровне сознания человеку страшно. А на уровне бессознательного, например, во сне, это происходит помимо воли человека. Сны содержат ключи к пониманию смысла наших проблем, недомоганий, кризисов, конфликтов во взаимоотношениях с людьми, которые уже есть или только намечаются. Потому что бессознательное, в отличие от сознания, более чутко реагирует на имеющуюся информацию. Бессознательное проявляет себя не только через сновидения, вернее, не только через традиционные сновидения, которые снятся нам еженощно. Есть точка зрения, что человек «сновидит» перманентно. Так, Арнольд Минделл разработал процессуальный метод, позволяющий считывать сигналы «сновидящего тела» (еле заметные жесты, непроизвольные движения, разницу в дыхании и т. п.) не только во время бодрствования, но даже в коматозных состояниях37.

Что такое «кризис»? Говорят, что китайская пиктограмма этого слова является сочетанием двух символов – опасность и возможность . Это значит, что, по крайней мере, несколько раз в жизни, во время нормативных кризисов, мы переживаем состояние, близкое к смерти: мы умираем в старом качестве (например, в детстве) и рождаемся в новом (становимся взрослыми). Если мы избегаем подобного «умирания», то начинается стагнация личности. Так вот, вместо того, чтобы жить в соответствии с циклом творения (то есть «умереть» в юности и «родиться» в зрелости), женщина продолжала находиться в застое, она старалась избежать опасности перемен, но при этом и пренебрегала их возможностями. Сон символически давал ей понять, что пора навести порядок в жизни: похоронить сгнившие останки того, что умерло, и смелее шагнуть в новый этап.

Я знаю по многочисленным заявлениям участников групп, что обычно, увидев кошмарный сон, они стараются забыть его, вытеснить из памяти чем-то более позитивным. Есть даже такое устойчивое выражение – «забыть, как дурной сон». Но именно этого и нельзя делать с кошмарами. Они снятся как раз для того, чтобы сновидец их не забывал, а обратил внимание на тот аспект своей жизни, который нуждается в изменении.

Сны начинают запоминаться тогда, когда они востребованы сновидцем для ответа на какой-то важный вопрос, для поиска нетривиального решения, для разрешения экзистенциальной ситуации. И чем более накалена ситуация, чем глубже кризис, тем ярче становятся сновидения, они могут стать повторяющимися или превращаться в кошмары. Я знаю по многочисленным заявлениям участников групп, что обычно, увидев кошмарный сон, они стараются забыть его, вытеснить из памяти чем-то более позитивным. Есть даже такое устойчивое выражение – «забыть, как дурной сон». Но именно этого и нельзя делать с кошмарами. Они снятся как раз для того, чтобы сновидец их не забывал, а обратил внимание на тот аспект своей жизни, который нуждается в изменении.

Хотя сны нам снятся каждую ночь, запоминаем мы их не всегда. Мои клиенты или участники терапевтических и образовательных групп зачастую говорят, что не видят снов или видят их очень редко. Одна из самых частотных причин – недоверие, игнорирование своего бессознательного и интуиции, как это принято в нашей культуре, и привычка полагаться только на сознательную часть личности. Другая причина – протест против вторжения во внутренний мир с помощью анализа сновидения. В этом случае важно соблюсти принцип добровольности и заняться более актуальными для человека вещами. Однако верит человек в то, что сон «работает», или не верит – бессознательной части личности безразлично, она продолжает посылать сновидцу метафорические послания.

При озвучивании обеих частей сна человек осознает собственную полярность, возможность обладать противоположными качествами, а следовательно – гибкостью. Это и есть та самая целостность, к которой мы стремимся в жизни и в психотерапевтическом процессе. Что это дает во взаимодействии с реальными окружающими людьми? Побывав обеими частями сна, женщина прониклась сочувствием к «негру». Теперь она способна совсем другими глазами взглянуть на свой вчерашний конфликт: посочувствовать коллеге и по-другому отнестись к собственной силе, способной к таким мощным разрушениям.

Однако в психотерапии есть незыблемый этический принцип добровольности, направленный на уважение свободы клиента: дальнейшая работа может осуществляться только с согласия самого клиента.