В гештальт подходе, заканчивая сессию, принято в конце спрашивать: «Что для вас стало сухим остатком?» Или: «С чем уходите?», «Каков будет ваш первый шаг в осуществлении намерения?»
И вот он у нас на приеме. Подавленные в его душе чувства не видно, снаружи человек такой, как обычно. Он улыбается и ведет себя вежливо. Он не знает, в каком месте находится и как выглядит его «стекло». И мы узнаем об этом, если только точно «ткнем иголкой» в нужное место. Его эмоциональное состояние изменится – и по этому признаку (резкому изменению состояния) мы поймем, что попали куда надо. И тогда останется только извлечь «стекло» и дать зажить. Рана зарубцуется, но больше не будет болеть.
Однако так же, как нельзя забыть о нарывающем абсцессе, а нужно прочистить рану и дать возможность ей затянуться, зарубцеваться и зажить, так и душевная рана нуждается в очищении, в освобождении от «нечистот» – болезненных эмоций, таких как вина, страх, гнев, скорбь, горечь, печаль… И единственный способ освободиться от них – это отреагировать подавленные когда-то чувства.
Мое кредо, о котором не устаю повторять студентам: утром слушаете лекцию по психологии на занятиях – вечером читаете ее за деньги. Вот как я понимаю инвестицию в актив.
Большинство сессий – крошечные капли, дающие минимальные приращения к сознанию. Но одна капля однажды становится той самой последней, что переполняет чашу человеческого терпения.
Теперь ей нужно в ходе терапевтического диалога 1) отреагировать чувство горечи и жалости к себе-ребенку (то есть пожалеть себя за пережитое в детстве одиночество, поплакать про это); 2) осознать свою детскую блокирующую установку. Последняя заключается в том, что подавленное чувство одиночества, адресованное когда-то маме, теперь направлено на мужа. Активирующей установкой будет осознание клиенткой того, что она уже взрослая и в отсутствие близких людей способна наполнять время своей жизни интересными и важными для себя событиями.