Мы все, за неимением лучшего слова, монстрологи. Наша дичь разнится в зависимости от нашего возраста, пола, интересов и сил. Кто-то охотится на самые простые и глупые вещи – новейшее электронное устройство, продвижение по службе, первого красавца или красавицу школы. Другие падки на славу, власть, богатство. Некоторые, более благородные души ищут божественных откровений, знаний или же блага для всего человечества.
Силы оставили его. А вместе с ними – весь страх, вся злость, вся вина, весь стыд, вся гордость – все. Уортроп ничего не чувствовал; он был пуст. Возможно, бог ждет, чтобы мы опустели, чтобы тогда и наполнить нас собой.
Мне казалось, что после смерти моя жизнь изменится. Как ни крути, я спас планету от полного уничтожения, а этим не многие могут похвастаться – то есть я даже не представляю, кто бы смог. Нет, я вовсе не ждал, что в мою честь устроят торжественный проезд по улицам города с забрасыванием конфетти и серпантином, или что президент лично наградит меня орденом, или еще что-нибудь в этом роде. Я говорю лишь об искренней вере в то, что заживу немного иначе.Я ошибался.
Альфред, мы падаем, чтобы потом подняться. Мы все падаем и все, как ты выразился, лажаем. Но само падение не так важно. Встанешь ли ты после падения – вот что важно.