Сиэтл, штат Вашингтон
– Запеканка «Три сыра» с ветчиной, картофельные оладьи, сосиска и тост из белого хлеба… – Примерно в то же время, когда Анна Шоу разбилась насмерть, Сара Хармон передавала шеф-повару заказы через окно выдачи в закусочной «Джет-таун». – Еще один омлет с беконом, оладьи и пшеничный тост. А потом, Мел, мне понадобятся два комбо с БЛТ[1] на вынос. Спасибо!
Под звон посуды, гул посетителей, звуки и ароматы варящегося кофе и шипящих во фритюрницах бекона, картошки фри и лука Сара вернулась к работе в своей секции.
Сегодня она поднялась еще до рассвета, помня, что Кэти ночует у Анны, с которой они в то утро собирались отправиться на автобусе в увлекательную вылазку на природу. Сердце внезапно сжалось от тревоги: Кэти была для матери всем. «Будь осторожна», – мысленно молила дочку Сара, но потом сказала себе, что девочке ничего не угрожает, ведь с ней ее няня Анна.
В то утро, в одиночестве собираясь на работу, Сара заметила на новой рабочей обуви красные пятна от соуса для спагетти, которым испачкалась в конце вчерашней смены, о чем совсем забыла.
Тьфу. Похоже на кровь.
Отмыв пятна, Сара отправилась на очередную смену, которая начиналась в шесть утра.
Рабочий день был в самом разгаре. Взглянув на новые туфли, Сара мысленно порадовалась тому, что от соуса не осталось и следа. А мягкость подошвы, которую обеспечивала дополнительная амортизация, радовала еще больше.
Сегодня в заведении царил ажиотаж. Сара сосредоточилась на посетителях, прибывающих сплошным потоком. Закусочная «Джет-таун» располагалась в микрорайоне Нортгейт, недалеко от съезда на I–5, одну из самых оживленных магистралей штата, и пользовалась огромной популярностью у жителей Сиэтла. Бо́льшую часть клиентов составлял рабочий класс, но из-за близости к автостраде сюда нередко заглядывали проезжающие мимо жители пригородов, туристы и те, кто работал по сменному графику. Словом, все, кто любил вкусно поесть за скромные деньги.
Кого только не встретишь, работая в закусочной. Заявится какой-нибудь придира средь бела дня – и давай инспектировать стакан без единого пятнышка и надраивать салфеткой и без того чистую ложку, недовольно ворча: «Видел места и почище. И что я вообще здесь забыл?» Или попадется капризная блондинка, которой вечно всё не так: «Слишком холодное, слишком горячее, унесите».
Бывали у них и шутники, и любители телесного контакта: то за талию схватят, то шлепнут по попе. Наглые придурки. Прочтут ее имя на бейдже и начинается: «Ты можешь оказать мне и другие услуги, Сара».
Бывали родители с юными непоседами и те, кто пришел отпраздновать день рождения, очередную годовщину или другое событие. Бывали парочки на первом свидании и парочки, решившие расстаться. Требовательные клиенты, от которых комплимента не жди, и тихони, которые никогда ни на что не жаловались, зато оставляли на чай огромные суммы и приятные записки в духе: «Вы потрясающая». И конечно, завсегдатаи, живущие неподалеку, куда же без них. Семьи, чьи дети росли на глазах у Сары.
Благодаря этому опыту она стала кем-то вроде эксперта по работе с голодными людьми, научившись держать себя в руках в любой ситуации, расставлять приоритеты и выкладываться на все сто, каждый раз делая чуть больше, чем от нее требовалось.
Переходя из одной кабинки в другую, подливая кофе и выполняя просьбы клиентов, Сара заметила мужчину, который сидел один за столиком на двоих в углу.
Сгорбившись над тарелкой, он дожевывал остатки комбо «Завтрак лесоруба» – крупный заказ. Длинные светлые с проседью волосы еще не высохли – видимо, клиент только что принял душ и аккуратно зачесал их назад в попытке выглядеть презентабельно. Выцветшая джинсовая рубашка пестрела застарелыми пятнами. Под ней виднелась футболка с длинными рукавами. На ногах – брюки карго цвета хаки и поношенные походные ботинки с порванными шнурками, завязанными узлом. Мужчина смотрел в окно на край парковки, где солнце поблескивало на металлической тележке для покупок, заваленной пакетами и наполовину скрытой кустами.
Сара увидела, как мужчина взглянул на счет, затем полез в карман, извлек пару монет и положил их на стол вместе с одним скомканным долларом, хотя должен был оставить гораздо больше.
Подлив ему кофе, Сара улыбнулась.
– Принести что-нибудь еще, Лонни?
В его лохматой бороде застряли хлебные крошки и кусочки яйца. От него пахло мылом для рук вперемешку с потом и перегаром.
Лонни наведывался в закусочную два раза в месяц. Сара знала, что ему шестой десяток и что несколько лет назад он потерял жену и детей, а потом работу и дом. Ночлежек избегал и обычно спал под мостом или в парках.
– Хочешь чего-нибудь еще? – Когда бездомный покачал головой, она положила руку ему на плечо: – Не переживай. За мой счет. Заплатишь в следующий раз, ладно?
Несколько минут спустя Сара обменялась теплыми взглядами с коллегами, которых звали Полли и Бет. Но сначала проследила, как Лонни проковылял на парковку к своей тележке с пожитками.
Его бесприютность разбивала ей сердце.
Пока утро шло своим чередом, Сара задумалась о своей жизни. Тридцать один год. Мать-одиночка. Дочери девять, зовут Кэти, и она центр вселенной Сары.
Сара и сама многое потеряла за последние годы: сначала умер муж, потом отец. Мать доживала последние дни в доме престарелых.
«Хватит ныть, – строго сказала себе Сара. – Ты не одна такая. У каждого свое бремя».
Разнося заказы, она поглядывала на серо-белые цветы, изображенные на внутренней стороне ее запястья и предплечья. Вот оно, ее бремя. Татуировка символизировала для Сары то, кем она была раньше и о чем вспоминала каждый день.
Ничего уже не исправить.
Но прошло уже столько лет, а то, чего она боялась, так и не случилось. Пусть тьма останется в прошлом. Сара была уверена, что у них с дочерью все будет хорошо.
А вот с финансами дела обстояли хуже. Часики тикали, и Сара знала, что скоро придется как-то решать проблему.
Она устроилась в «Джет-таун» в старших классах и встретила там Натаниэля, самого доброго, милого и красивого парня на свете. У него была собственная мастерская по ремонту мотоциклов в Салеме, штат Орегон, и друзья в Британской Колумбии. Как-то раз, поехав к ним в гости, Натаниэль по пути заглянул в «Джет-таун». С тех пор он заезжал туда постоянно и даже заранее звонил, чтобы предупредить о визите и убедиться, что Сара сегодня на смене: очень уж ему хотелось увидеть новую знакомую. Ей он тоже нравился. Выйдя за Натаниэля замуж, Сара переехала в Салем, где у нее родилась Кэти. Когда муж неожиданно скончался, весь ее мир рухнул. Их брак был чудесным, ведь и сам Натаниэль был чудесным. Любящим. Сильным духом.
После смерти мужа Сара вернулась домой и снова устроилась в «Джет-таун» на полный рабочий день, чтобы свести концы с концами.
Даже Натаниэль не знал ее тайны, не знал, почему Сара не сразу согласилась завести ребенка. Но у него было доброе сердце, и он мечтал стать отцом, а она очень любила мужа. Он подарил ей надежду… И у них родилась Кэти.
Ну почему, почему ты умер раньше меня, Натаниэль?
Впрочем, та жизнь осталась в прошлом. Сара даже радовалась, что вернулась в закусочную: это помогло залечить душевные раны. Со временем годы слились в сплошную размытую череду, и теперь Сара работала в «Джет-тауне» дольше любой другой официантки, которых она за это время повидала немало.
«Ты у нас ветеран, детка», – частенько подтрунивал над ней Мел Карвер, владелец и шеф-повар заведения.
«Ты столп нашего кафе», – уверяла Полли.
«Ты никогда не уволишься», – то и дело повторяла Бет.
Даже Бет и Полли, каждая из которых отдала закусочной три года своей жизни – гораздо больше, чем остальные сотрудники, – собирались вскоре уходить: Полли обручилась с пилотом и планировала переезд в Австралию, а у Бет сестра стала совладелицей нового мотеля неподалеку от Лас-Вегаса и предложила родственнице вакантную должность.
А вот у Сары все было не так радужно. В последнее время она больше тратила, чем зарабатывала, и это ее пугало, вынуждая постоянно анализировать свою жизнь. Очень хотелось последовать совету двух приятельниц, сотрудниц агентства недвижимости. Те часто захаживали в «Джет-таун» и приводили туда клиентов, чтобы обсудить сделку за чашкой кофе. Обе хорошо знали Сару и уговаривали ее получить лицензию на торговлю недвижимостью.
– Ты хорошо ладишь с людьми, – заметила одна из них. – И сможешь неплохо заработать. Подумай о будущем. Придется оплачивать дочке учебу в колледже, а себе откладывать на пенсию. Мы всему тебя научим.
Женщины заверили, что помогут Саре с учебой и подготовкой к экзамену, а также похлопочут о том, чтобы ее взяли в хорошее агентство. И чем больше Сара думала, тем больше ей нравилась эта идея.
Во время перерыва, усевшись в раздевалке для персонала, набитой коробками с провизией, она достала смартфон. Открыла браузер, пробежала глазами руководство по оформлению лицензии и закусила нижнюю губу, представив, какой будет ее новая жизнь. Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Конни Аткинсон, одной из сотрудниц детского центра.
Оно начиналось так: «Случилось ужасное…»
Дочитав, Сара бросилась к Мелу на кухню.
– Прости, это срочно! – Она уже снимала фартук. – У Кэти беда! Мне надо бежать!
– Почему? Что?.. – развернулся к ней шеф, держа в руке лопатку. – Куда ты?
Сара схватила лежавшую в раздевалке сумочку, выскочила на улицу и, добежав до машины, выудила ключи. Сердце у нее бешено стучало.
Окрестности города Норт-Бенд,
штат Вашингтон
Помощник шерифа Роб Хирано поднимался с берега.
Двигаясь вместе с коллегами по тропе, он мысленно пробежался по списку текущих задач.
Надо действовать строго по инструкции.
Слишком рано присваивать делу статус несчастного случая или самоубийства, равно как и любой другой. Но следует позаботиться о том, чтобы на территорию не проникли посторонние: перекрыть доступ к берегу и вершине скалы, выставить охрану из патрульных.
По словам Джексона Джонса и Адама Пателя, больше никто не пострадал. На всякий случай Хирано попросил медиков осмотреть обоих мужчин, затем – Кэти Хармон и остальных участников похода.
Медики нам еще понадобятся, когда мы уведомим о случившемся семью Анны Шоу. Ведь ее родственники обязательно сюда приедут. Сколько ни запрещай, они будут здесь.
Хирано вздохнул с облегчением, когда тело девушки накрыли простыней: к тому времени, как полицейские закончили опрашивать взрослых и дошли до лагеря, в небе показался первый вертолет службы новостей Сиэтла. Помощник шерифа знал, что журналисты отслеживают радиосигналы полиции и действуют быстро.
Дети сидели на траве небольшими группками. Некоторые плакали и обнимались. Три мальчика отошли в сторону и с мрачным видом пинали мяч, остальные устроились за столами для пикника, говорили по телефону или переписывались в мессенджерах.
Треск раций возвестил о прибытии полицейских. К ним сразу подошли несколько детей постарше с серьезными, напряженными лицами.
– Анна умерла? – спросил один из мальчишек.
– Можно посмотреть? – осмелился другой. – И покататься на вертолете.
– Что вообще происходит? – потребовала ответа девочка.
Хирано поднял ладони.
– Я помощник шерифа Роб Хирано. Случилось несчастье, и нам нужна ваша помощь, – сказал он. – Мы побеседуем с каждым. Прошу, проявите терпение. Это вам не шутки. Мои коллеги скоро начнут опрос.
Когда полицейские приступили к сбору показаний, Роб сверился с блокнотом, затем окинул взглядом группу.
– Конни Аткинсон здесь?
Сидя с Кэти под деревом, молодая женщина была почти незаметна. Но, услышав вопрос, поднялась и, отряхиваясь, направилась к Хирано. Он делал пометки, пока Конни пересказывала ему события сегодняшнего утра.
– Анна и Кэти вышли из автобуса последними. И немного отстали, пока мы шли по тропе. – Конни проигнорировала завибрировавший смартфон. – Затем Кэти прибежала сюда и позвала на помощь. – Пригладив волосы, девушка кивком указала на брезентовый мешок: – Мы достали веревки для палаток, бросились на помощь, но… о боже! – Она прикрыла лицо ладонями, не сдержав слез, и всхлипнула: – Было слишком поздно. Анна сама вызвалась помогать нам в походе. Господи!
Оставшаяся под деревом Кэти не слышала, о чем они говорят, но не сводила с них глаз.
Заканчивая беседу, Хирано запросил у Конни письменное согласие Анны Шоу на участие в походе. Дрожащими руками та достала копию из папки, лежавшей в рюкзаке.
– Мне также потребуется бланк согласия Кэти Хармон, прежде чем я с ней поговорю.
Телефон Конни вновь завибрировал. В этот раз она достала его из заднего кармана и посмотрела на экран.
– Родители узнали обо всем от детей и без конца звонят с вопросами, – хлюпнула носом сопровождающая. – Боже, что мне им говорить?
– Скажите, что случилось серьезное происшествие, но подробности вам неизвестны, – посоветовал Роб. – Что помощь уже подоспела и скоро вы будете знать больше.
Кивнув и прочитав другие сообщения, Конни пояснила:
– Спрашивают, можно ли подъехать и забрать детей.
– Пусть едут, но попросите подождать на парковке, пока мы не закончим, – решил Хирано. – Мы приведем детей, как только опросим каждого участника похода.
Помощник шерифа понимал, что задача предстоит не из легких. Однако в нынешних обстоятельствах полиция имела полное право беседовать с детьми без родителей и юристов. Он поднес ко рту рацию и велел патрульным повесить полицейскую ленту и выставить охрану в начале тропы.
– Никого не впускать, – распорядился он.
Тяжело вздохнув, Конни отдала документы Хирано. Пока она отвечала на сообщения, он прошел к дереву и сел рядом с Кэти.
Глаза девочки, мокрые от слез, изучали одетого в полицейскую форму помощника шерифа. Он вдруг понял, что в окружающем кошмаре и хаосе его внешний вид – черная рубашка и бронежилет, нагрудная камера, пистолет в кобуре, другие атрибуты – мог не на шутку перепугать девятилетнего ребенка.
И все же Хирано осознавал, что из всех полицейских первым показания Кэти должен получить именно он. Другого шанса не будет. Нужно все сделать правильно. Он убедился, что камера готова к работе, и включил видеосъемку, а сам открыл блокнот для заметок.
– Привет, Кэти. Я помощник шерифа Роб Хирано. Пришел разобраться, что к чему. Хорошо?
Она кивнула.
– Не бойся. Эти штуки нужны мне для работы.
Кэти смахнула слезы. Ее лицо омрачала тревога, а светлые волосы наполовину вылезли из растрепавшихся косичек, свисающих до плеч.
– Ты не против, если мы поговорим?
Продолжая беззвучно плакать, Кэти пожала плечами.
– Я задам тебе несколько вопросов, – мягко произнес Хирано. – Что бы там ни произошло, ты должна все мне рассказать. Договорились?
Голубые глаза девочки встретились с его глазами, и она спросила:
– Анна умерла?
– Она в тяжелом состоянии. С ней медики, а мне нужно выяснить подробности происшествия. Анна сильно пострадала.
Плечи у Кэти задрожали. Она зажмурилась и захныкала:
– Хочу к маме! Хочу к маме!
– Мама скоро приедет, – заверил Роб. – Знаю, тебе трудно, но ты должна быть сильной. Договорились? – Он пробежал глазами согласие Кэти на участие в походе. – Мне нужна твоя помощь. Твое полное имя – Кейтлин Джин Хармон, верно?
– Просто Кэти.
– Хорошо, Кэти. И тебе девять лет. Когда у тебя день рождения?
– Двадцать пятого июня.
– Твою маму зовут Сара Хармон, и вы живете в Сиэтле по адресу… – Помощник шерифа зачитал адрес с листа.
– Да. Можно мама приедет и заберет меня? Пожалуйста.
– Скоро она будет здесь, и мы отведем тебя к ней. Но только после того, как закончим, а это займет немного времени. Согласна?
Кэти кивнула.
– Итак, Кэти. Расскажи мне о том, что случилось с Анной. Можешь не спешить.
Девочка тяжело сглотнула. Пока она пересказывала события сегодняшнего утра, Роб изучал ее лицо. Он понимал, что в таком возрасте большинство детей отвечают на вопросы искренне и склонны говорить правду. Но некоторые ровесники Кэти умеют искусно лгать. Все зависит от обстоятельств, возможных рисков и последствий. Он искал во взгляде девочки признаки обмана, внимательно слушая и время от времени задавая вопросы.
Когда Кэти стала рассказывать о том, как Анна делала селфи на краю обрыва, у нее перехватило дыхание, а слова застряли в горле.
– Она упала. Я глазам своим не поверила. Анна вскрикнула и просто исчезла. Я заглянула вниз и увидела, что она держится за дерево. Она попросила меня позвать на помощь. Было очень страшно. Я бежала и бежала. – Кэти закрыла лицо ладонями и заплакала.
Несколько минут Хирано молча за ней наблюдал. Смотрел, как дрожат у нее плечи, раскачивается голова. В какой-то момент ему показалось, что Кэти слишком эмоционально реагирует на ситуацию. Возможно, даже преувеличивает свое горе и чуть ли не поглядывает на него сквозь пальцы, словно желая убедиться, что он на нее смотрит.
Хотя трудно сказать наверняка.
Роб дал Кэти время успокоиться, а когда она перестала дрожать и плакать, задал еще несколько вопросов. Закончив, он попросил Конни вернуться к девочке и посидеть с ней, пока ее осматривают медики.
Затем отошел в сторону, чтобы немного побыть в одиночестве.
Глядя, как коллеги опрашивают других участников похода, Хирано позвонил своему начальнику.
– Ну что там, Роб? – спросил тот.
– Точно не знаю, – ответил Хирано. – Нужны детективы.
– По-твоему, тут не просто несчастный случай на природе?
– Нутром чую: дело нечисто.
– Что говорит судмедэксперт?
– Она еще не подъехала.
– Ладно, Роб. Вызовем команду детективов. Держи оборону.
Отключившись, Хирано взглянул на открытый блокнот и слова, которые обвел после беседы с Кэти Хармон: «Возможно, лжет».
О проекте
О подписке
Другие проекты