Если бы не война, то сейчас я был бы в Ленинграде со своей женой. – Еще одна пауза. Никто не знал, что и думать. Русский выглядел несчастным, почти сломленным и дышал тяжело, как больной.
– Мне очень жаль, Василий, – сказал Зигель и потянулся, чтобы дотронуться до его руки.
А Кутов вдруг расцвел. Широкая улыбка расколола его лицо.
– И каждый день я благодарю небо, что я не с этой сукой! Все с облегчением рассмеялись.