Цитаты из книг автора «Ричард Руссо»

Я хочу сказать, а что, если то, как мы воспринимаем

А тебе сколько выдали в том году? – Мне? – улыбнулся отец Марк. – О, я получил хрустящий полтинник. От него еще пахло типографской краской. – Ты поделился с менее везучими двоюродными братьями и сестрами? – Нет, делиться было строго-настрого запрещено, бабушка предусмотрела этот момент. Но я рассказал моим двоюродным всю правду. – Какую? – О том, как я люто ненавижу свою бабушку, и это доказывало, что она лгала, утверждая, будто может заглянуть в наши души. Я сказал малышке Филис, что, загляни бабуля в мою душу, старая карга увидела бы, что я желаю ей смерти. – Майлз молчал, а отец Марк погрустнел: – Рассказывая эту историю, я поймал себя на том, что я так и не простил старуху.

У нас была большая семья, – продолжил отец Марк, – и на каждое Рождество бабушка дарила своим внукам деньги в различных количествах, поясняя, что одаривает внучат в соответствии с их любовью к ней. Она уверяла, что способна заглянуть им в душу и узнать, насколько сильна их любовь к бабушке. Кто-то получал хрустящую пятидесятидолларовую купюру, а кто-то мятый доллар. Подарочные суммы у всех были разными. – Что ж, – сказал Майлз, – будем надеяться, ад все-таки существует

Так почему ты думаешь о яйцах? Он опять пожимает плечами, и Тик слушает его с удвоенным вниманием. – Просто мама однажды сказала, типа, знай цыплята, что им уготовано, они никогда бы не вылуплялись из яиц. Ага, философский подход.

От отца, старинного приятеля мистера Мейера, она слыхала, что директор страдает язвенными кровотечениями. Понятно почему, думает Тик. Сколько лжи человеку на его должности приходится произносить, и эта ложь крутится в его животе, словно куски непереваренной пищи, пока полностью не растворится. По своей природе, полагает Тик, ложь ищет выхода в открытое пространство. Она не любит заточения в темных и тесных вместилищах. И все же Тик рада тому, что мистер Мейер оказался глотателем.

Несомненно, Грейс разделяла ваше ошибочное мнение о моем интеллекте, якобы холодном, бесчувственном, тогда как на самом деле у меня просто живой ум. Когда таковым обладает мужчина, им безмерно восхищаются, в женщине живость ума обычно нетерпима – или я ошибаюсь?

Ну, наверняка вы догадываетесь, учитывая, сколько было подсказок, причем буквально только что. Подумайте, дорогой мой. Вспомните. Вы добровольно вступили в заведомо неудачный брак, чтобы спастись от худшего варианта. Вы боялись, что если не женитесь поскорее, то окажетесь перед алтарем с моей дочерью, поскольку не сомневались: именно этого хотела ваша мать. Вы достаточно похожи на своего отца, чтобы устроиться максимально удобно, однако изящные решения вроде элементарного бегства вам не даются. Двадцать лет назад междугородние автобусы исправно заезжали в Эмпайр Фоллз, но для сына Грейс Роби это не выход. На занятиях по катехизису вам долго внушали, что выйти сухим из воды никому не удастся. Вот вы и пустились по безопасному среднему пути

заинтересовала. – Вообще-то моя мать любила посмеяться. – Майлз терпеть не мог разговаривать о матери с миссис Уайтинг – почти так же, как с Джимми Минти. – Может, жизнь и грандиозная блажь, но нелегко смаковать анекдот, если потешаются всегда над тобой.

Но сейчас река опять делает что хочет, а хочет она прибивать трупы животных и всякую иную дрянь к моей очаровательной лужайке. Отсюда и аромат, который вы ощутили, придя сюда. Что и требовалось доказать. Жизнь как река. Мы воображаем, будто можем изменить ее течение, хотя конечный пункт назначения всегда один и тот же, и поскольку у нас нет реального выбора, мы остаемся верны своим прихотям. Люди твердят об эгоизме, но это лишь очередная блажь, ибо эгоизма не существует в природе. Ваша дорогая матушка никак не могла смириться с этим, сколько я ее ни убеждала. В определенном смысле она была похожа на моего покойного мужа, разве что ей всегда хотелось перенаправить человеческие реки.

– Ох, Майлз, разве я не знаю, что ты втрескался в меня на веки вечные. Но и ты знаешь, как ты мне нравишься. Сердечнее человека я в жизни не встречала. – И это еще одно качество, – невольно улыбнулся Майлз, – из тех, что не слишком привлекательны в мужчине. – Нет, – Шарлин опять взяла его за руку, – качество очень даже привлекательное. И вот что я тебе скажу. Я бы сейчас отвезла тебя ко мне домой, и мы занялись бы любовью, но ты разочаруешься, а я этого не вынесу. И ведь ты даже не сможешь скрыть разочарования, на твоей физиономии всегда все написано.