— Хорошо. — уже более спокойно сказала Тирида и спустя мгновенье добавила. — Надеюсь, в этот раз миледи найдет что ищет.

Она улыбнулась, и я была готова расцеловать ее за эту улыбку.

— Спасибо, Тири. Я тоже на это надеюсь.

Она вышла за дверь, но я окликнула ее:

— Тири? А Аркин еще не вернулся?

— Нет, миледи. Я сразу сообщу вам, когда милорд Аркин вернется.

— Благодарю.

Дверь захлопнулась, и я принялась за запеченную в имбире форель. Но успела откусить лишь дважды, когда дверь распахнулась, и, громко топая, ворвался высокий толстый дурачок.

— Митра! — по-детски воскликнул он с широченной улыбкой.

— Здравствуй, Янни-пом-пом!

Едва я поднялась, меня сгребли в медвежьи объятия, подняли и попрыгали вместе со мной. Когда Янни не мог справиться с переполняющей его радостью, он всегда так делал. Сначала меня это раздражало, а теперь даже нравилось. Янни любил меня так искренне и так чисто, что я готова была спускать ему любые шалости.

— Ты вернулась! Я так ждал! Я так ждал!

Я высвободила руки и обняла его за могучие плечи.

— Я тоже по тебе скучала. — сказала я, прижавшись щекой к его большому, но по-прежнему детскому сердечку. Тук-тук-тук-тук — быстро тарабанило оно.

Янни вернул меня на ноги и ребячески нахмурился.

— Вирон сказал, что ты снова уходишь. — надулся толстячок.

— Ну не прям сейчас. — улыбнулась я и усадила его за стол. — Ты голоден?

— Хочу вишневый пирог! — ткнул Янни.

— Еще бы! Ты всегда первым делом хочешь сладкое, но сначала поешь рыбу.

— Не люблю рыбу! — Янни обиженно сложил руки на груди.

— Ты любишь рыбу. Не ёрничай. Месяц назад ты говорил, что форель — твое любимое блюдо. Ешь. — сказала я и подвинула ему свою тарелку.

— Не говорил! — буркнул Янни и демонстративно отвернулся от рыбы.

— Янни.

— Ладно, съем кусочек! Один! — дурачок погрозил мне пальцем.

— Хорошо, Янни, один кусочек. — улыбнулась я.

Конечно же, он съел всю рыбу, и ни для кого это не стало удивлением. Янни часто воображал, что он не очень-то хочет покушать, но покушать он хотел всегда.

— А теперь можно пирог? — спросил он.

— Хватай скорей! — улыбнулась я и тут же нахмурилась, потому что вспомнила Рею. Я говорила с Янни именно так, как Рея говорила с маленькой мной.

— Я не хотю, фтоб ты уходива! — с полным ртом пробубнил Янни.

— Сначала прожевать и проглотить.

Последовал громкий глоток.

— Я не хочу, чтобы ты уходила! — повторил Янни и откусил смачный пирог еще раз.

— Я должна, Янни-пом-пом. У меня есть дела, которые нужно решить.

— Какие?

— Важные.

— Какие?

— Такие, которые не могут подождать.

— Какие?

— Янни-пом-пом! — предупреждающе сказала я.

— Митра-пом-пом! — с таким же серьезным видом произнес толстячок и сразу засмеялся. — Ты поняла? Да? Ты поняла? Янни-пом-пом и Митра-пом-пом! Вот умора!

— Я поняла, да. — улыбнулась я. — Это смешно.

Конечно, он уже забыл про свой вопрос.

— Что вы делали с Сенши, пока меня не было? — с кривым лицом спросила я.

— Митра не любит Сенши!

— Да, Митра не любит Сенши, но Янни проводит с Сенши много времени, поэтому Митре интересно, что вы делали?

— Я строил замок из книг Сенши! — бодро кивнул дурачок, но тут же надулся. — Но только Сенши не разрешает брать любые книги! А я хочу любые! Я не хочу ждать, когда она дочитает!

— Сенши разрешает брать только те книги, которые она уже прочла? — уточнила я, хотя знала эту историю наизусть. У Янни с Сенши было не так много совместных развлечений.

— Да! — обиженно воскликнул дурачок. — А я не хочу ждать!

— Ну, как это ни странно, Янни-пом-пом, но Сенши права. Сначала нужно дождаться, пока книгу прочтут, а потом уже можно играть с ней.

— Не хочу ждать! — буркнул он и сложил большие руки на груди.

— У тебя новая рубашка. — обратила внимание я.

— Да! — тут же засиял Янни. — Смотри, какие рукава! А вот тут завязки! Смотри!

Дурачок стал показывать свою темно-синюю рубаху, которая, наконец, была сшита под его огромный размер.

Сначала он меня сильно раздражал, затем мне было наплевать на него, а потом… Я сама не поняла, как так вышло, что глупый Янни стал мне словно младшим братишкой. Конечно, он был взрослый по годам, но на деле это был маленький озорной ребенок, заточенный в огромном теле. Он говорил, что думал, часто улыбался, смеялся и жил свою крошечную жизнь, которую я поклялась сделать беззаботной. Поэтому я попросила братьев выделить Янни свою комнату (в которой он очень нечасто бывал, потому что там было скучно) и сшить на его размер добротную одежду.

А еще очень быстро все в замке узнали, что если обидеть Янни или хотя бы посмеяться над ним, то придется иметь дело со мной. Чуть позже об этом узнали и во всем Таццене. Путем проб, разумеется.

Теперь дурачок хорошо выглядел и даже пах сносно. Сенши заставляла его мыться не реже раза в неделю. Хоть в чем-то мы с ней сходились. Правда, Янни долго сопротивлялся, потому что, как и все дети, ненавидел купаться, но в этой битве мы с Сенши победили. Хоть и пришлось приставить к нему нескольких слуг, чтобы помогали мыться, иначе Янни просто сидел в большой бадье с водой и игрался с деревянными корабликами.

— И когда ты вернешься? — спросил дурачок, а я удивилась, как долго он уже держал в памяти новость о моем очередном уходе.

— Я еще даже не ушла.

— Но ты уйдешь! И когда вернешься?

— Как только смогу. — пообещала я.

— Не хочу, чтобы ты уходила!

Янни ковырял угол стола. Мельком, как нашкодивший щенок, глянул на меня и снова уткнулся в стол. А я поняла, что для него это действительно важно. Наверно, именно поэтому он и запомнил это надолго, что случалось нечасто. Я положила руку на его щеку и погладила.

— Я понимаю, мой дорогой Янни-пом-пом. И постараюсь вернуться как можно скорее. А ты пообещай мне, что непременно будешь хорошо кушать и весело проводить время. Договорились?

— Хорошо. — без особого энтузиазма сказал дурачок.

— Эй? Давай наперегонки в главный зал, кто быстрее?! — зловеще прошептала я, будто мы были в комнате не одни.

— Да! — воскликнул дурачок и чуть не снес стол.

Пол пошел ходуном от его медвежьего бега. Комоды зашатались, кувшины и подсвечники зазвенели.

А мы с Янни бежали по коридорам и поддразнивали друг друга. Кто-то высовывался из своих спален поглазеть, что тут за грохот. Слуги, попадавшиеся навстречу, в испуге кидались по сторонам, чем еще больше веселили нас с Янни. И в эти несколько мгновений я даже успела забыть о той ноше, которую вынуждена нести.

Стражники даже схватились за оружие, когда Пом-пом в диком азарте вывалился в главный зал.

— Я победил! Я победил! — верещал дурачок, прыгая на месте.

— Конечно, ведь за тобой не угнаться. — улыбнулась я, заходя следом и понимая, что я не бежала, а прогуливалась быстрым шагом.

— Никто не может догнать Янни-пом-пома! — громко взревел дурачок, радуясь, словно ребенок.

Опешив, люди пялились на него, как на дебила, но стоило мне грозно глянуть на них, они тут же очнулись и начали аплодировать.

Кивнув в знак одобрения, я повернулась к Янни.

— Сейчас мне нужно в Харсток. — сказала я. — Увидимся завтра.

— В библиотеку опять? — спросил дурачок.

— Ты это тоже запомнил. — подбодрила я, обняла его и сказала. — Будь умницей.

— Лан. — брякнул Янни и неуклюже побежал к Сенши, которая с упреком смотрела на меня.

Я не обременила ее вниманием и вышла из зала.

Осознав, что на моем лице улыбка, я тут же ее стерла. Да, на краткий миг я ощутила себя просто девочкой Митрой, но на этом все. Пока моя миссия не будет достигнута, я не могла позволить себе наслаждаться радостями жизни, как это делал Янни.

Добравшись до Харстока, я вошла через главные двери, поднялась в нужную мне библиотеку и уселась на свое уже привычное место.

Монахи, как обычно, ходили мимо моего стола с презренно-настороженными взглядами. Видимо, у них была такая миссия — проверять меня, точно ли я в библиотеке, в единственно разрешенном мне уголке. Всем служителям Харстока было спокойнее, если они чувствовали, что контролируют меня. А мне было несложно давать им такую иллюзию.

Поэтому я приходила в строго отведенное для нечисти время — после заката, — и уходила не позднее рассвета. Всегда садилась за один и тот же стол и пользовалась только лишь теми книгами, которые монахи мне заранее подготавливали. И все это ради того, чтобы я не вламывалась в их цитадель и не грабила священные архивы, а изучала нужные мне летописи «с разрешения» щедрых служителей.

Что ж, я послушно играла в хорошего кнарка и выполняла все их предписания, кроме одного. Я читала не только те книги, что они мне приносили, но и те, что были строжайше спрятаны от меня под семью замками, а именно в закрытой секции этажом выше.

Все полгода монахи тщательно проверяли замки на массивной двери, ведущей в святыню, и ни разу их замки не были сорваны или повреждены. Служители Харстока со спокойными душами уходили по своим койкам и знать не знали, что как только стихали последние шаги, я тут же вставала из-за стола, шла к балкону и по стене забиралась на этаж выше, в запрещенную библиотеку с таким же балконом, который всегда был открыт.

Что подвело монахов? Недостаток воображения.

— Не забудь оставить список нужных книг на завтра, — напомнил один из монахов и с искусственной храбростью съязвил. — Иначе ничего не получишь и будешь сидеть за пустым столом куковать.

Я оторвалась от книжки и подняла на монаха черные глаза.

— Не расслышала. — произнесла я. — Что ты там сказал? Повтори.

Монах сглотнул, развернулся и, споткнувшись, выбежал из зала, оставив меня в блаженной тишине наедине с двумя факелами и пятью книгами.

— Идиот. — сказала я, встала и подошла к балкону так, чтобы с земли меня было не видно.

Служители Харстока с факелами, словно светлячки, сливались в свои длинные домики с крошечными окнами, свет в которых потихоньку гас. И когда последний факел потух, я вышла на балкон, перелезла через ограждение и, используя выступы и лепнину, взобралась в запретную библиотеку, погруженную во мрак.

Взяла следующие в очереди книги, запомнила где и в каком порядке они стояли, и направилась обратно.

Уже подходя к балкону, я замерла, когда мою спину пронзили тысячи мурашек. Они ледяной волной пронеслись по позвоночнику, заставив его вытянуться словно тетива.

Я повернула голову и глянула за спину во мрак.

Мне не нужен был свет, я хорошо видела в темноте все многочисленные стеллажи с затертыми полками и пыльными древними книгами.

И вдоль бесконечных стеллажей из мрака ко мне тянулись тени. Они мягкими щупальцами обволакивали колонны, свитки, узкие столы… Словно черная волна заливали каменный пол, стремясь все ближе и ближе к моим ногам.

Я перестала дышать. Приросла к полу.

Смотрела в самое сердце мрака и понимала, что даже глаза кнарка не видят, что там скрыто. Я видела лишь черную бездну, которая отнюдь была не пуста. Оттуда что-то звало меня, протягивало ко мне свои руки с ужасающе длинными тонкими пальцами и жаждало подцепить черным когтем за самую душу.

И когда кончик щупальца коснулся края моего сапога, я очнулась и резко отпрянула. Одна книга упала на пол, я быстро схватила ее, спрыгнула на балкон ниже и подняла голову.

Лишь мельком увидела, как языки тени лизнули край выступа и, не достигнув цели, вернулись в свою тьму. Она всосала их обратно, чтобы томиться и ждать следующего раза.

Я услышала, как невольно сглотнула, положила книги на стол, прошлась по залу, зажгла все имеющиеся факелы и только потом села за стол.

Это началось недавно. Первый раз, увидев, как тень от дерева вытянулась в мою сторону, я подумала, что мне почудилось. Второй раз это было в моей спальне, в углу за комодом, куда не доставали лучики света. Там что-то шевельнулось, но когда я поднесла свечу, оказалось пусто. После этого я еще два раза видела следящие за мной тени, но никогда еще они не подползали ко мне так близко, как сегодня. Никогда еще они не были такими… густыми и голодными.

И я знала, кому они принадлежат. Знала, кто зовет меня из темноты.