Цитаты из книг автора «Рейчел Хокинс»

– Да, расслабься, – говорит она. – Но, пожалуйста, веди себя прилично. Сестра подходит ближе и кладет руку мне на плечо: – Я серьезно, Дэйзи. Ты совершенно естественным образом ляпаешь всё, что придет тебе в голову, но не забывай, что ты не папа. Я хочу ответить шпилькой, но понимаю, что Эл права. Она продолжает: – Просто улыбайся, будь вежлива и не пытайся шутить, ладно? Сестра сжимает мою руку и отворачивается. Я подавляю желание сказать вдогонку: «Спасибо за ободряющие слова». Вместо этого я иду за ней, чувствуя, что колени у меня дрожат, а лицо словно онемело. Я впервые оказалась в толпе аристократов; такое ощущение, что передо мной мелькают все журнальные обложки, где в минувшем году фигурировала Элли, – и я живо представляю на них свое лицо и имя. Несколько минут жизни, которой я уже сыта по горло… Но сестра права: пока мы пробираемся от машины к трибуне, нет ни фотографов, ни зевак, выкрикивающих имя Элли. Просто… много разодетой публики. Очень много. Пускай на мне, быть может, самая ужасная шляпа в мире, но, по крайней мере, я не выделяюсь. Я никогда еще не видела такой коллекции головных уборов. У одной девушки на голове охапка красных, синих и зеленых перьев – кажется, что там насмерть разбился попугай.

– Извини. Я ошибся. Очень сильно ошибся.

– А что не так с моим лицом? – интересуется Майлз и делает именно Такое Лицо.

их национальное животное – единорог.

– Я знаю, что ты не охотишься за Себом, – перебивает Майлз, – но для человека, который уверяет, что не хочет привлекать внимание желтой прессы, ты делаешь это как-то слишком часто.

– О господи, – говорю я и обхватываю голову руками. – Ты злишься на меня за то, что я читаю сплетни, хотя вы, парни, делаете то же самое?

– Я и не знал, что желтая пресса считается «чтением», – говорит Майлз, сложив руки на груди и – да, несомненно, выделываясь.

Я машу, а потом вижу у нее за спиной Майлза – в погребально-сером костюме. Конечно, у меня самой на голове морское чудовище, поэтому я не вправе кого-либо критиковать, но на нем пиджак с раздвоенным хвостом, на шее полосатый кремово-фиолетовый галстук, и общий вид совершенно панихидный. Я бы посочувствовала Майлзу, если бы вчера он не вел себя как полный придурок.

– Ну да, ничего другого мы в Америке и не читаем, – говорю я. – Желтая пресса вместо книг, убогие кусочки сыра в полиэтилене на завтрак… короче, пропащая страна.

Майлз приникает к моим губам. Я невольно замолкаю, а он целует меня, обхватив лад