Глава первая.

По статистике правоохранительных органов восемьдесят процентов преступлений совершаются после десяти часов вечера, но Легрон, игнорируя полицейские отчёты, упрямо считал, что самое плохое с людьми всегда происходит утром, поэтому никогда не любил рано вставать. А также он терпеть не мог просыпаться в чужих кроватях, но его вчерашнее тяжёлое состояние и напористая жажда утех девушки не позволили ему покинуть её квартиру ночью — выйти из царства Морфея пришлось с рассветом.

Его случайная мимолётная спутница всё ещё спала, подложив ладони под голову. Одеяла ни на ней, ни даже поблизости не было, поэтому маг несколько секунд созерцал нагие красоты женщины, прежде чем встать с кровати. Аккуратно, разумеется. Он хотел уйти незамеченным.

Одежды на нём оказалось ровно столько же, сколько на спящей рядом девушке. Древний волшебник встал у нижней спинки кровати и завертел головой, ища свои вещи. Тяжело и болезненно вздыхая, он смотрел на этот разгром вокруг, уперев руки в бока.

В квартире незнакомки и так царил беспорядок, — многие принадлежности и элементы гардероба лежали не на положенных им полках, а валялись на полу, — а после их вчерашнего представления бардак стал ещё больше. И отыскать хоть что-то в этом застывшем вихре предметов представлялось весьма затруднительным. Во времена, когда люди выращивали сельскохозяйственные растения на поверхности земли, некоторые фермеры находили у себя круги на полях и думали, что это знаки пришельцев. Глядя на эту «картину» из разбросанных вещей, можно было тоже подумать, что тут выложили послание внеземные цивилизации.

Добавляли сложностей заспанный туманный взор и дикая похмельная головная боль. Растирая тремя пальцами правой руки лоб, Легрон, болезненно щурясь, отыскал свою новенькую куртку. Вперевалку подойдя к ней, он, кряхтя, поднял её с пола и надел, попадая в рукава только с третьей попытки. Обувь он давно увидел — она стояла возле двери. Осталось найти только штаны, и можно было сматываться отсюда. Но вот их-то он никак не мог разыскать (позор для следователя).

— Уже уходишь? — ничуть не стесняясь своей обнажённости, девушка приподнялась на кровати, опираясь на длинные тонкие ручонки.

Волосы её опустились на спину, поэтому спереди ничего не скрывало прелестей, которыми она пыталась заманить гостя обратно в койку.

— Ну а чего мне тут оставаться? Мы же закончили, и давно, — он устало прикрыл глаза, мысленно крича. Его всегда раздражали такие разговоры, поэтому он сильно сейчас жалел, что не смог убраться тихо.

— Уверен? — она кокетливо сверкнула взглядом и медленно провела рукой по груди, слегка задерживая палец на соске.

— Абсолютно, — желания оставаться здесь у Легрона не возникало никакого. Он хотел поскорее найти штаны и свалить. Поэтому был груб и холоден.

— Ну, как знаешь, — она немного отклонилась назад, вновь опираясь на обе руки, и потёрла правой ступнёй свою левую голень. — А я теперь тоже стану магом?

— С чего это вдруг? — Легрон свёл брови, отклоняя голову назад. — Магия, это тебе не венерическое заболевание.

— А подружки сказали, что если переспать с магом, то я сама им станешь, — она надула губы, наклоняясь вправо.

— Твои подружки дуры, — деликатничать он больше не собирался, как и рассматривать собеседницу: он просто продолжил выискивать брюки.

— Пусть так, — кокетливо улыбаясь, она посмотрела в его глаза. — Ты мне позвонишь?

Нетающий вековой лёд в его взгляде давал чётки ответ, но Легрон всё равно подкрепил его словами:

— Сама-то как думаешь?

— Мразь! Скотина! Сволочь!

Пересев на край кровати, она, наклоняясь, подбирала вещи с пола и кидала их в Легрона, продолжая при этом осыпать его проклятиями. Среди этих вещей оказались и джинсы; маг поймал их, и крепко сжав в руках, вышел из квартиры, прихватывая второй рукой ещё и обувь.

Дойдя с голым задом до двери лифта, он ткнул на кнопку и начал натягивать штаны. Ноги входили в них туго, можно даже сказать со скрипом, а где-то и с треском. Волшебник посмотрел на вещь внимательно и обнаружил три розочки розового цвета на правой части, которая закрывала бедро, и дюжину таких же на месте, расположенном на попе. Всё-таки джинсы оказались не его, а девушки. Ему не очень хотелось возвращаться в её квартиру, поэтому, крепко сжав зубы, он впихнул ноги в штаны, а затем, изо всех сил втянув живот, застегнул золотистую пуговицу на талии и ширинку.

Когда дверь лифта открылась, в нагрудном кармане куртки зазвонил нерофон (да, Легрон был одним из немногих людей, кто предпочитал носить вещи в нагрудных карманах, а не в карманах брюк). Делая шаг в лифт, он достал устройство и надавил на кнопочку сбоку: из чёрного прямоугольника выскочила складная рамка, обрамляющая электронную бумагу, на которой тут же появилось изображение.

— Слушаю тебя, — смотря через этот мягкий экран на взволнованное лицо Ролина, Легрон нажал на кнопку лифта, отправляясь на первый этаж.

— Заканчивай спать, выходной отменяется. — Раздражение начальника полиции хорошо ощущалось даже по голосу, а уж по видео звонку так и вовсе читалось отчётливо в каждом мимическом движении.

— Ты ж говорил… — Отвернувшись от лика шефа на экране, Легрон натянул обувь на босые ступни, с трудом наклоняясь в столь узких джинсах.

— Я помню, что я говорил! — он резко стал грубым. — Но из-за вчерашнего теракта теперь вся полиция поставлена в ружьё: проверяем все улицы, все машины — всё, до чего можем дотянуться. Поэтому всех отзываем с отпусков и выходных. И ты не станешь исключением, несмотря на нашу дружбу. Но не переживай, осматривать машины и зассанные подъезды тебе не придётся. Для тебя есть задача поинтересней: произошло убийство женщины, и ты займёшься его расследованием. Адрес сейчас скину.

— Слушаюсь, босс, — скорчив гримасу, он прервал звонок, вновь ткнув на боковую кнопку нерофона (складной экран уехал обратно в коробку), и злобно посмотрел на дверь лифта, понимая, что выспаться сегодня не удастся и придётся весь день работать сонным и с похмельем.

Свой спортивный электрокар он припарковал отвратительно: мало того, что тот занимал сразу два места, стоя по диагонали, так ещё и передним левым колесом заехал на тротуар. На электронную почту уже наверняка прислан штраф за неправильную парковку. Хорошо, что он спьяну хоть не задел газон, а-то штрафом бы не отделался.

Сев за руль, он запрокинул голову на спинку сиденья, закрыл глаза и несколько минут растирал виски, пытаясь хоть немного унять головную боль. Пусть и не сильно, но это помогло. Заведя машину, он выхватил нерофон, чтобы посмотреть, какой адрес ввести в навигаторе. Хоть Легрон и один из основателей города, но за семьдесят девять лет мегаполис так разросся, что даже ему приходилось узнавать путь у гаджетов. Дальше всё было уже делом техники: навигатор проложил маршрут; Легрон вывел машину с парковки и вдавил акселератор в пол; электромобиль помчался сквозь косые улочки.

Лет девяносто назад древний волшебник уже и не верил, что однажды сможет вновь вот так мчаться с ветерком на собственном транспорте. А он это очень сильно любил. И когда в две тысячи сорок пятом году нашей эры (теперь уже прошлой эры) нефти осталось так мало, что весь личный транспорт запретили, Легрон сильно стал скучать по быстрой езде. А ещё через пять лет чёрное золото практически иссякло, заменить его в должных объёмах ничем так и не смогли. Создаваемого в лабораториях синтетического топлива не хватало даже на то, чтобы каждый год заправлять всю необходимую для возделывания полей сельскохозяйственную технику. А электротехника не справлялась с выпавшими на неё нагрузками. Людям пришлось вновь запрягать лошадей и массово перебираться из городов в сёла, чтобы работать в полях. Однако человеческих ртов стало так много, что просто не хватало земли, для выращивания достаточного количества продовольствия без повсеместного использования техники.

Тогда людям стало недоставать многого, от чего они не хотели отказываться. Голодать тоже никто не пожелал. Поддаваясь отчаянию, лидеры стран не придумали ничего лучше, чем забрать земли у соседних держав.

Началась крупнейшая в истории человечества война.

Собрав свои последние ресурсы, все народы земли использовали их не для создания продовольствия, а для того, чтобы отобрать последнее у других наций. На полях боёв вновь загромыхала кавалерия, а не танки. А артиллерию пересадили на гужевый транспорт, что резко снизило её эффективность.

Война вышла нелепой сюрреалистичной анахроничной эклектичной — кавалерия мчится в одних рядах с роботами; вооружённая мечами пехота наступает под рёвом реактивных снарядов. Кто-то в ней побеждал, кто-то проигрывал. Но сгинуть, отдав врагу всё, что тому нужно, ни одно государство не пожелало, и все стратегические резервы направили на ядерные удары. Неважно куда — главное нанести больше ущерба.

Это и стало концом эры…

Легрон часто вспоминал, как, видя падение ядерной боеголовки, создал магический барьер, чтобы укрыть себя и подопечных ему солдат от огня, бури и радиации, раскрыв тем самым людям тайну о наличии среди жителей планеты магов, оборотней и вампиров. Он был первым, кто так поступил, но не единственным, поэтому на земле и удалось уцелеть хотя бы двум процентам населения, треть из которых жила в этом городе. Его основание и послужило началом новой эры, которую назвали эрой единства. Название для города позволили выбрать Легрону, как первому из спасителей человечества. Он назвал его в честь своей единственной возлюбленной, которую потерял ещё на тридцать седьмом году жизни (что было теперь уже две эры назад), — “Зелая”.

Теперь же древний маг счастливо колесил по городу на электромобиле, в котором вместо аккумуляторной батареи использовался магический кристалл: многие слабые маги нашли работу именно на заводах по заряжанию магией кристаллов для машин. Менять такой прибор нужно всего лишь раз в год, а мощности он давал столько, что электродвигатели больше ничем не уступали бензиновым.

По привычке, выработанной десятилетиями, Легрон включил радио:

— «Что ж, время узнать, что там, в мире, происходит».

Раздалось лёгкое гудение колонок в машине, после чего последовал финал не претендующей ни на что песни, а потом лёгкая тишина, которая тут же прервалась.

— «Здравствуйте, дорогие радиослушатели!» — голос девушки из радиостанции был бодрым, но не весёлым, а также хорошо поставленным. Её речь приятно щекотала уши, и где-то даже успокаивала нервы. — «С вами выпуск утренних новостей. Расскажем вам, что произошло вчера как в нашем городе-государстве, так и в других пятнадцати».

— «Да, сейчас весь мир, это шестнадцать городов-государств и пару десятков суверенных сёл, в которых, чёрт пойми, что происходит. Человечество добилось, чего хотело: земли свободной стало много, вот только жить на ней некому», — скривив губы в волнистую подкову, Легрон вздохнул, крепче сжимая руль.

— «Начнём, как и всегда, с нашего любимого мегаполиса. И как и всегда, радостных новостей мало, поэтому начнём с плохого: террористическая организация «Чистая стрела» взяла на себя ответственность за вчерашний взрыв в торговом центре «Рай кладоискателя». Они уже опубликовали запись обращения их лидера к населению. Сейчас мы её включим».

На мгновение возникла тишина, после чего в эфир вышел мужской голос, сильно обработанный машинным синтезом речи:

— «Приветствую всех тех, кто жаждет мирной жизни, кто хочет вернуть прежние времена. Говорю вам, что выпавшая на нас участь, в том числе и ядерная война, это всё божья кара. Наш светоч не одобряет занятие магией, а следовательно, и магов. Пока мы их не истребим, он так и будет насылать на нас проклятия. Вчера мы ликвидировали, как минимум, трёх магов. А что сделали вы для очищения нашего мира от этой противной богу заразе? Я призываю вас не сидеть сложа руки. Хотите светлого будущего? Тогда восславьте нашего повелителя и помогите нам избавиться от мерзких ему тварей…»

Легрон не выдержал этого и выключил радио.

— «Троих магов они убили. А скольких людей убило тем взрывом, вы не посчитали?!» — он ударил ладонями по рулю, хмурясь от злости. — «Своих же убили, ради гибели трёх магов, и рассчитывают, что люди за ними пойдут. И ради чего? Что они этим изменили? Не похоже, чтобы сегодня мир стал лучше, чем был вчера».

Бесясь, шипя, выкрикивая ругательства, он довёл электромобиль до места назначения. Парковать машину по-человечески маг не стал: просто остановил её там, где ему было удобно, и вышел, болезненно морщась от ударившего в глаза солнечного света.

Как и полагалось, место преступления уже обнесли жёлтыми лентами и выгнали всех посторонних, вот только людей в полицейской форме ходило вокруг слишком мало. Обычно на месте убийства их куда больше, но в связи со сложившейся ситуацией, начальство решило как можно больше людей выделить на поиск террористов, урезав персонал для других дел до самого возможного минимума.

Легрон наклонился, проходя под лентой. Джинсы от этого едва не разошлись по швам, поскольку чересчур сильно обтягивали попу и бёдра. А в промежности жали так, что каждый шаг давался с трудом и болью. И этот испытываемый дискомфорт легко читался на побагровевшем лице мага.

— Классные джинсы! — злобно улыбаясь, черноволосая девушка-патологоанатом кивнула на розочки на штанах Легрона, держа в руках планшет.

— Что, Тенрая, всё ещё злишься, что я с тобой переспал и бросил? — он немного поправил и оттянул штаны, чтобы те стали хоть чуточку просторней.

— Какая же ты всё-таки свинья, Легрон! — она недовольно дёрнула головой, всплеснув длинными прямыми волосами.

— Редкостная… — Безразлично и устало он посмотрел на неё и белый фургон за ней, который дожидался трупа.

— Не то слово, — она уставилась в планшет, начав вводить информацию о травмах жертвы.

— Так подбери то. Я всё равно тут надолго, — к нему подошёл сержант и протянул другой планшет, Легрон поставил электронную подпись в протоколе на дисплее и вместе с сержантом пошёл к телу убитой.

Ответных колкостей от Тенраи в адрес Легрона не последовало — она даже не посмотрела ему вслед. Легрон встречался с ней полгода, поэтому хорошо знал её характер и понимал, что на сегодня их очередная перепалка закончена, оттого так спокойно и ушёл с сержантом, не дожидаясь продолжения разговора.

Несмотря на своё скотское поведение, древний волшебник, в облике сорокалетнего мужчины, жалел её. И эта жалость послужила началом их отношений. Он хорошо знал её историю; она сама однажды рассказала, как ненавидящие магов родители, увидев в ней магические способности, сразу растеряли всю любовь к ней. А вскоре игнорирование дочери переросло в ненависть, которая проявлялась не только грубыми высказываниями и всяческими придирками, но и физическими издевательствами: дело дошло даже до тушения окурков об неё. Однако она это всё вытерпела, вросла в самостоятельную красивую девушку и устроилась работать в полицию, где и познакомилась с ним. И всё у них было хорошо, пока Легрон не понял, что не любит её, а просто встречается с ней из жалости к её нелёгкой судьбе. Да и она его не любит, ей просто так сильно не хватило родительской заботы в детстве, что теперь она готова встречаться с любым, кто проявит к ней хотя бы малейшую ласку. И ему стало противно от осознания этого, тогда он и решил прекратить все их связи. Что и вылилось в бесконечные конфликты на работе.

Посочувствовав в очередной раз судьбе бывшей подруги, Легрон остановился перед телом жертвы и бегло осмотрел его. Перед ним лежала животом вниз безголовая девушка в коротком синем платье без бретелек. Её наряд обнажал узкие плечи, обтягивал ещё более узкую талию и открывал щедрый обзор на слегка полноватые ноги, обутые в красные, состоящие всего из пяти лент, туфли на высоком тонком каблуке. Из шеи струёй вылилась кровь, нарисовав на асфальте полутораметровый алый эскиз, похожий одновременно и на костёр, и на сложенный неровный хвост павлина.

— Докладывай, — он обратился к сержанту, продолжая не сводить глаз с убитой.

— Личность пока выяснить не удалось: нерофона при себе у неё не оказалось. А соседи, как всегда, друг друга не знают. Даже тех, кто в квартире напротив живёт. Поэтому опрос жильцов ничего не дал. Но это не беда. Всё выясним, когда доставим её в участок. В остальном, убита заклинанием «гильятина»; сама, очевидно, не маг, а вот напавший на неё сильный волшебник, голову оторвало так, что она улетела. Вон, даже на стене отпечаток от заклинания остался, — отводя взгляд от планшета, откуда он зачитывал всю информацию, сержант кивнул на разрез в стене дома.

— Ого, сильно… — Легрон едва не присвистнул от вида рассечённого бетона — так можно было и дом свалить. Зачем? Зачем использовать такое сильное заклинание против обычного человека, тем более женщины, которая даже не вооружена?

— Здравия желаю, капитан Легрон! — незнакомка подошла тихо, но вот заговорила так громко, что от испуга сержант чуть не выронил гаджет.

— Привет. Ты кто? — Легрон нахмурился и посмотрел на девушку, роста в той было около ста шестидесяти восьми сантиметров, худая, плоская грудь и попа, тонкие как зубочистки руки и ноги, собранные в хвост рыжие волосы, большие зелёные глаза, сверкающие задором и страстью к делу.

— Я, Лисма, маг. Мне двадцать лет, почти окончила второй курс полицейской академии. И с сегодняшнего дня я ваша стажёрка. Так сказал шеф полиции Ролин, — отчитавшись, она не стала дожидаться команды «вольно», а тут же сложила руки за спиной и, улыбаясь так дружелюбно, как ей только позволяло её узкое лицо, скромно повертела плечами вперёд-назад.