Все они святейшие… и жаднейшие, – с горечью промолвил джат. – Я ходил вокруг столбов и бродил по храмам, пока на ногах моих не ободралась кожа, а ребенку ничуть не лучше. И мать его тоже больна… Тише, малыш… Когда его одолела лихорадка, мы переменили ему имя. Мы одели его девочкой. Чего только мы не делали, кроме… я говорил его матери, когда она собирала меня в Бенарес… ей следовало пойти вместе со мной… Я говорил, что Сакхи-Сарвар-Салтан поможет нам больше всех. Мы знаем, как он милостив, но эти южные боги – чужие нам.