Молодые сахибы, сплошь дьяволята, но, говоря по правде (ведь я многих из них вожу на вокзал и обратно), не видал я среди них ни одного такого истинного дьявола, как ты – молодой сахиб, которого я везу сейчас.
Хороший город… красивый город, – Извозчику, уроженцу Лакхнау, приятно было слушать такие комплименты, и он рассказал Киму много удивительных вещей, тогда как английский гид говорил бы только о Восстании.
– Даже в тот вечер, когда я принес тебе, – Ким, как ни странно, осмелился сказать «тум» – местоимение, допустимое только при обращении к равному, – родословную белого жеребца?
Я не прощаюсь, потому что мы опять встретимся, – крикнул он. – И много раз, если только в тебе действительно есть хорошие задатки. Но ты еще не подвергался испытанию.
Правильно, ты сахиб и сын сахиба. Поэтому никогда не позволяй себе презирать черных людей. Я знаю юношей, только что поступивших на государственную службу и притворявшихся, что они не понимают языка и обычаев черных людей. Им снизили жалованье за такое невежество. Нет греха большего, чем невежество. Запомни это.