После завтрака Рикки-Тикки выбежал в сад – поглядеть, нет ли там чего замечательного. Сад был большой, лишь наполовину расчищенный. Розы росли в нём огромные – каждый куст, как беседка, – и бамбуковые рощи, и апельсинные деревья, и лимонные, и густые заросли высокой травы. Рикки-Тикки даже облизнулся.– Неплохое место для охоты! – сказал он.И чуть только подумал об охоте, хвост у него раздулся, как круглая щётка. Он быстро обежал всю окрестность, нюхнул здесь, нюхнул там, и вдруг до него донеслись из терновника чьи-то печальные голоса.Там, в терновнике, жили Дарзи, птица-портной, и его жена.У них было красивое гнездо: они сшили его из двух большущих листьев тонкими волокнистыми прутиками и набили мягким пухом и хлопком. Гнездо качалось во все стороны, а они сидели на краю и громко плакали.– Что случилось? – спросил Рикки-Тикки.– Большое несчастье! – ответил Дарзи. – Один из наших птенчиков вывалился вчера из гнезда, и Наг проглотил его.– Гм, – сказал Рикки-Тикки, – это очень печально… Но я тут недавно… Я нездешний… Кто такой Наг?Дарзи и его жена юркнули в гнездо и ничего не ответили, потому что из густой травы, из-под куста послышалось негромкое шипение – страшный, холодный звук, который заставил Рикки-Тикки отскочить назад на целых два фута. Потом из травы всё выше и выше, вершок за вершком, стала подниматься голова Нага, огромной чёрной кобры, – и был этот Наг пяти футов длины от головы до хвоста.Когда треть его туловища поднялась над землёй, он остановился и начал качаться, как одуванчик под ветром, и глянул на Рикки-Тикки своими злыми змеиными глазками, которые остаются всегда одинаковые, о чём бы ни думал Наг. – Ты спрашиваешь, кто такой Наг? Смотри на меня и дрожи! Потому что Наг – это я…