Мы все всадники. Таков уговор. Нам сохранили жизнь, разрешили доказать преданность, но только если мы выберем квадрант всадников, – он с недоумением уставился на меня. – А ты не знала?
Впрочем, она всего на год младше, так что мы еще встретимся, когда она попадет в квадрант в следующем году. Она сильная, проворная, с хорошим чувством равновесия. Она справится.
Не то чтобы он мне не нравился. Что бесило еще сильнее, он оказался… приятным. Вежливым, веселым и до нелепого услужливым. Его было трудно ненавидеть, хоть он и оставлял кучки опилок всюду, куда шел, – то есть теперь всюду, куда шла я. Вчера он закончил вырезать фигурку медведя.
Причина, по которой мы никогда не станем больше, чем друзьями, не в твоих гребаных правилах. Ты просто не веришь в меня. Даже сейчас, когда я выжила вопреки всему и связала не одного дракона, а двух, ты все еще думаешь, что у меня ничего не получится.
Кому какое дело до того, что отношения с вышестоящим составом не одобряются? Это не регламентировано, и нет никаких гарантий, что любой из нас доживет до конца дня, так что…
Нам? Нет никаких нас, – сказала я, уворачиваясь от проносящегося мимо всадника.
Драконы приземлялись со всех сторон, земля дрожала от их общего движения. Я никогда раньше не видела столько драконов сразу.
– Думаю, ты скоро поймешь, что это уже не так, – пробормотал Ксейден, хватая меня за локоть и уводя с пути очередного всадника, бегущего с другой стороны.