Цитаты из книг автора «Ребекка Куанг»

Рин замутило. Она повернулась, чтобы посмотреть на приемных родителей, и постаралась говорить спокойно: – Я думала, что нужна вам в лавке. Почему-то больше ничего в голову не шло. – Лавкой займется Кесеги, – ответила тетушка Фан. – Кесеги всего восемь. – Он скоро вырастет. – Глаза тетушки Фан блестели. – А твой будущий муж – как раз местный инспектор по импорту. И тогда до Рин дошло. Фаны заключили простую сделку: сирота взамен на почти что монополию на черном рынке опиума в Тикани. Дядюшка Фан глубоко затянулся из трубки и наполнил комнату густым тошнотворным дымом. – Он богат. Ты будешь счастлива. Нет, это Фаны будут счастливы. Они смогут импортировать опиум крупными партиями, не тратясь на взятки. Но Рин держала рот на замке – дальнейшие споры принесут только боль. Ясно, что Фаны выдадут ее замуж, даже если придется волоком тащить в супружескую постель.

Отнеси пакет с опиумом соседям и не вздумай уходить, пока не сдерешь с них вдвое больше той суммы, которую заплатили мы.

Во многих провинциях Никана для тысяч абитуриентов каждый год отводили целиком здание городской управы. Но городок Тикани в провинции Петух был всего лишь селом, населенным крестьянами. В Тикани больше нуждались в рабочих руках для полей, чем в отпрысках с университетским образованием. В Тикани для экзамена хватало и одной комнаты. Рин вошла в нее с другими претендентами и заняла предназначенное ей место. Она задумалась о том, как абитуриенты выглядят сверху – аккуратные квадратики черных волос, одинаковые синие рубахи и коричневые деревянные столы. Представила многочисленные аудитории по всей стране, где все в нервном предвкушении смотрят на водяные часы. Зубы Рин отбивали безумное стаккато, причем не от холода, и, вероятно, этот звук слышали все остальные. Она стиснула челюсти, но тогда дрожь побежала по рукам и коленям. Кисть для письма тряслась в ладони, разбрызгивая по столу черные кляксы. Рин сжала кисть покрепче и написала свое имя на титульном листе буклета. «Фан Рунин».

запрет на молочные продукты в постные дни вынудил английских поваров изобрести миндальное молоко.

Бедлам произошел, как ни странно, от Вифлеема. Goodbye, как ни удивительно, было сокращенным вариантом God be with you

А какая разница? Они наступают, а мы обороняемся, кто останется в живых к концу дня, тот и победит. Война не определяет, кто прав. Она определяет, кто остается.

А ты как это делаешь? Как ты это прекращаешь? Алтан отодвинулся от костра. – Никак, – ответил он.

А разве это не означает, что спирцы все-таки не исчезнут? – спросил он. – Ведь вы с Алтаном можете завести детей и возродить спирский народ.

– Назад, – тихо произнес он. – Они слишком шумят, – сказал Суни, совсем не злобно. Скорее испуганно. – Так шумят! – Я сказал – назад! Бацзы и Юнеген неохотно отступили. Но Кара осталась на месте, с нацеленной в голову Суни стрелой. – Они так шумели, – сказал Суни. – Я не понимаю, что они говорят. – Могу сказать тебе все, что нужно, – спокойно произнес Алтан. – Просто опусти руки, Суни. Сделай это для меня. – Мне страшно, – захныкал Суни. – Мы не целимся из лука в друзей, – рявкнул Алтан, не поворачивая головы. Кара опустила лук. Ее руки заметно дрожали.

Ничего страшного, – сказал он. – Я понимаю. Знаю, каково это. Я тебе помогу.