– Как бы это нелепо не звучало, но я отправлюсь с тобой – твёрдо сказала Настя, уверенная в несомненном провале этой идеи. Она думала, что после полного фиаско, Иван, поймёт бессмысленность своей затеи и направит, наконец, свои необычные мозги в нужное русло. Устроиться на постоянную работу, изобретёт что-нибудь полезное или даже великое и она будет гордиться им. С каждым днём, она, всё больше любила, этого странного, парня, который жил в своём, собственном, мире, в который позволил зайти только ей. Настя мечтала прожить с ним всю свою жизнь и несомненно стать счастливой женой и мамой. Вчера она убедилась, что беременна, сегодня сходила в поликлинику, а Ивану, скажет эту новость, когда он закончит свои "детские игры".

Прошёл ещё один летний месяц. Сначала Иван не соглашался с решением Насти, не подозревая, что это всего лишь игра с её стороны. Он пытался её отговорить, убедить, что путешествие может быть смертельно опасным, но она твёрдо стояла на своём и он согласился. Понятно, что Гладков, в нужный час, мог просто закрыться в квартире и запустить аппарат, но где-то в глубине души, он, хотел уйти в другое время, вместе с любимой. Ему не терпелось проверить изобретение, а в какие времена занесёт его машина, он не знал. Наверное, нужно больше терпения, чтобы доработать ещё и управление перемещением, но Гладков думал, что так он точно до старости не успеет или вообще не сможет. Как вернуться обратно Иван не знал и старался не думать об этом. Он всё дальше и дальше отгонял от себя навязчивые мысли о вечном заточении в чужом веке. Конечно, он переживал, боялся и теперь у него опускались руки, стоило только открыть сложную программу пуска. После долгих и очень трудоёмких расчётов, в принципе, всё было готово. Вместе с ободом должно переместиться всё что окажется в небольшом поле его действия, то есть необходимо надеть рюкзаки, взять в руки сумки и, возможно, привязать к шее корзину, чтобы унести с собой всё самое необходимое. Он приготовил упаковки с батареями, а также разделённые в разные рюкзаки, два ноутбука, большой и поменьше, с дублированными программами, плюс, на всякий случай, крохотный планшет, съёмный диск в поясной сумке и небольшое, но объёмное зарядное устройство. Минимальное количество воды в двух фляжках, целый рюкзак пайков, специального рациона, которые моряки хранят в спасательных шлюпках, сухие супы быстрого приготовления, чай, растворимый кофе, галеты, сахар и соль. Тёплые вещи они наденут на себя и чем больше, тем лучше. Спички, сухое топливо и другая полезная мелочь, так же необходимая в неизвестном месте, была уложена в удобную сумку-баул. Позже к сборам подключилась и Настя, воспринимая происходящее как интересную забаву, максимально похожую на реальность. Иван готовился переместиться в другое место, а Настя собиралась в культурный туристический поход. Так она решила и уже выбрала место куда они отправятся успокоить нервную систему и отдохнуть на природе, после того как Ваня поймёт, что всё его детские и юношеские мечты так и останутся лишь несбыточными грёзами. Она купила котелок, в который аккуратно сложила мягкие полотенчики, салфетки, алюминиевые ложки вилки и пару складных ножей. По зову загадочной женской души следом за котелком собралась огромная коробка, очень важных, по мнению Насти, различных вещей, включая косметику, маникюрные принадлежности, халатик, банные полотенца и домашние тапочки. После того, как вдоволь насмеявшись, Гладков, всё перебрал и покрутив в руках котелок, оставил лишь его, добавив ко всему прочему топорик и охотничий нож, который он повесил на ремень. Затем всё осмотрел и немного подумав, вытащил длинный светодиодный светильник на аккумуляторной, заряжаемой батареи и мощный электрошокер, на всякий случай. Всё это, кроме, естественно, котелка он сложил в плотный чехол от треноги фотоаппарата и закрепил на поясной ремень, назвав увесистую поклажу боевым арсеналом.

Этой ночью Иван не спал. Он остался у себя, чтобы в сотый раз проверить всё расчёты своего изобретения, суть которого была бы настолько непонятно простому обывателю, что и объяснять, даже простым языком, не имело смысла. Он не делал этого и относительно Насти, но пустил её в тайную комнату, посмотреть. Увидев обод времени со сложным навесным оборудованием и множеством компьютеров, она с сожалением подумало только о том, что забавы взрослого мальчика могут зайти слишком далеко.

"Фантастика, да и только, сказка для успокоения души" – подумала девушка, вздохнула и улыбнулась Ивану, сидящему в кресле, с довольной и слегка наивной физиономией победителя.

– Я решил завтра запускать программу. Как думаешь во сколько? – Гладков покрутился в кресле, потерял тапочек и чуть не упал, пытаясь зацепить его на лету.

– Давай, тогда уже с утра, после завтрака – невозмутимо ответила Анастасия, как будто это касалось обыденной прогулки, а не предполагаемого путешествия во временном пространстве. Она, в который раз, обходила блестящий круг, внимательно рассматривая приборы. Обод, будто, магнит притягивал своей неповторимой идеальностью. Он манил в далёкие дали и тут Настя, неожиданно, представила реальность происходящего. Они с Ваней стоят посреди необъятного, с выжженной жарким солнцем травой, плато. К ним, не спеша, приближаются, леденящие душу и кровь, тираннозавры, а в небе громко кричат огромные, древние птицы, завидевшие лёгкую добычу. Стало не по себе, на лбу выступила холодная испарина и засосало под ложечкой. Она помотала головой, отбрасывая навязчивое видение и быстро вышла из комнаты, хлопнув дверью. Ночь они провели раздельно и этим дождливым утром Анастасия отправилась на такси к Ивану с огромным саквояжем тёплых вещей.

"И почему я это делаю? – мысленно удивлялась девушка, наблюдая за скатывающимися каплями дождя по тонированному стеклю автомобиля.

"Ну ладно Гладков верит в свою машину, но я? Зачем вещи зимние взяла? Хорошо пусть всё будет максимально правдоподобно. Игра так игра" – Настя пришла к соглашению с собой и приняла чемодан из рук услужливого таксиста.

Он встретил её у порога. Серьёзный и сосредоточенный Иван был одет в лёгкий спортивный костюм, а на диване лежали приготовленные зимние вещи. В комнате, возле обода, находились упакованные рюкзаки, пару баулов и всё это необходимо было как-то разместить на себе. Сначала они устроили тренировку, то есть надели зимние вещи, поверх джинсовых костюмов, взяли всю поклажу и с огромным трудом уместились в кольце. Настя, намереваясь устроиться по удобней, переставила ногу в тёплых унтах с толстыми шерстяными носками, покачнулась, потеряла равновесия и под весом рюкзака упала, не выпуская из рук увесистых сумок.

"Совсем заигралась" – сказала себе Анастасия, лёжа на полу и чувствуя, что порядком вспотела, летним днём, под пуховиком и вязанной шапкой с длинными ушами. Потом они попили кофе, сняв с себя тяжёлую одежду, ещё раз всё обговорили и через час уже с запущенной программой снова впихнули себя со всеми вещами в узкое поле обода. Насте всё это порядком утомило, и она с нетерпением ждала часа икс, чтобы, потом, после полного провала, успокоить, пожалеть и уговорить любимого навсегда оставить свою детскую мечту в прошлом. Довольная, своей женской хитростью, она с интересом наблюдала как осветился круг и множеством разноцветных глазок, замигали датчики. Дальше стало ещё любопытней. Вокруг них появилось еле уловимое, прозрачное облако, которое слегка колыхалось, преломлялось и становилось плотней, будто с каждой секундой что-то увеличивало толщину мутного стекла. По телу девушки пробежали мурашки, она дёрнула плечами и шмыгнув носом уткнулась в Ванину спину. Гладков был величественно спокоен. Ни капли напряжения, никаких волнений и переживаний, как опытный и уверенный спортсмен перед стартом. Появился неприятный звук, похожий на гул напряжения в многовольтных проводах, который постепенно нарастая, становился болезненным для барабанных перепонок. Облако уже почти потеряло свою прозрачность, стало темнеть, превратилось сначала в серый цвет, а затем, постепенно увеличиваясь, наполнялось чёрными тонами. Насте стало страшно. Она, не имея возможности освободить руки, пыталась прокричать Ивану, но колеблющийся гул, как будто, поглощал всё другие шумы, оставляя пространство только для себя и своих жертв. Гладков же, наоборот, ощущал прилив радости и торжества, лишь только стало больно в ушах, слезились глаза, а в голове стучали молоточки, отдаваясь во все органы. Давление в ушах возрастало. Иван помотал головой, невыносимая боль переместилась в голову, и он отключился. Почувствовав тошноту, девушка, попыталась поднять голову вверх, ещё немного и она, наверное, сойдёт с ума от этого гула и всепоглощающего страха. В отчаянии, на ударила головой в спину Гладкова раз, второй, третий, а на четвёртый попала в пустоту и всё очень быстро закружилось перед глазами. Иван падал, увлекая за собой Настю, которая уже ничего не чувствовала, так же находясь в бессознательном состоянии. Обод покатился вниз, а они остались лежать на тёплой земле, вперемешку с рюкзаками и большими баулами, слетевшими шапками и толстыми варежками.

В комнате съёмной квартиры Ивана, за крепко закрытой дверью, стоял устойчивый запах гари. На том месте, где только что стоял обод, остался выжженный в линолеуме продолговатый след. Надрывался, оставленный на подоконнике, сотовый телефон, приглашая своего хозяина ответить. Это звонила мама Гладкова, чтобы, поговорить с сыном, не забыв при этом, в очередной раз, упрекнуть его за очень редкие звонки родителям. Телефон замолчал, приблизившись от вибрации к краю, а сквозь щель между плотными шторами проглядывало стекло окна, в которое бился разгулявшийся дождь.